Божьи коровки молчат

      Адриан был доволен собой, как никогда. Он надеялся… нет, был уверен, что Маринетт понравятся его подарки. Он уже предвкушал, что вечером по традиции заглянет в окно Принцессы и застанет ее за увлеченным чтением новой книги. Представлял, как она расскажет Алье о новом телефоне, к выбору которого Адриан подошел со всей ответственностью, остановившись на модели, что славилась очень хорошей камерой, емким аккумулятором и, главное, отличным сенсорным экраном. Наверняка она могла мечтать о таком смартфоне, а теперь безумно рада его подарку.       — Я одно не пойму, почему ты анонимно его решил отправить, — вылетев из кармана подопечного и опустившись на столик в примерочной, произнес Плагг.       — Потому что это сюрприз, — ответил Адриан, стараясь как можно быстрее стянуть с себя джемпер. Вот почему, черт возьми, отцу понадобилось проводить съемки в такую жару? И ладно бы в помещении с кондиционером, но полтора часа под палящим солнцем позировать перед камерами в теплой одежде — это сущее издевательство. В какой-то момент Адриан даже готов был к тому, что его напарницу по съемкам Эдит Ле Гофф, которую вообще заставили надеть шерстяной свитер, захватит акума и превратит в новую Непогоду. Но, увы, по всей видимости, в такую жару даже злодеи крылатых приспешниц из логова не выгоняют.       Адриан тяжело вздохнул и с неохотой надел футболку.       — И я не уверен, что Маринетт приняла бы подарок, если бы узнала, что он от меня, — добавил он.       — Святые сырные шарики, ты думаешь, будто она не догадывается? — Плагг аж хрюкнул от удивления, даром что кот.       — Ну… я ведь специально не подписался…       — Парень, то, что у тебя голова порой не работает, не значит, что у Леди твоей так же.       — Даже если догадывается, — насупился Адриан, — то никаких доказательств у нее нет.       — Пусть лучше считает, что у нее завелся тайный поклонник, который вовсе не ты? — предположил Плагг, в ответ на что Адриан скривился так, будто к его носу поднесли кусок дурнопахнущего сыра. — Определись уж, чего хочешь. Вот я, например, хочу как можно больше вкуснейшего камамбера. А ты?       — Чтобы Маринетт была счастлива, — чуть слышно пробубнил он. — И чтобы снова могла говорить.       — А для себя? — не унимался квами. — Ну, будет она счастливо болтать… с кем-нибудь другим, замечу, если продолжишь только в окно подсматривать да «анонимные» подарочки слать, — Плагг снова хихикнул. — Тебе-то это что даст? Одним взглядом на камамбер не наешься.       — Маринетт не еда.       — Только не говори, что не изголодался по обществу своей «Принцессы», — последнее слово Плагг произнес донельзя приторным тоном. — Мне, между прочим, из твоего кармана видно и слышно больше, чем я могу переварить за один раз.       Адриан ничего не ответил: возразить, не соврав, он бы не смог.       Заговорив с ней вчера, после того, как они целых два года не виделись, Адриан осознал, насколько глупыми и тщетными были попытки забыть ее. Ему не нравилась привычка Плагга сравнивать все с едой, но сейчас квами был прав. Не видя пищи, человек еще хоть как-то может контролировать голод. Не слыша журчание воды, можно дольше терпеть жажду. Но чем ближе желаемое, тем сильнее хочется его получить и тем невыносимее муки, если оно недосягаемо. Когда Нуар наблюдал за Маринетт с соседней крыши, ему, конечно, хотелось прикоснуться к ней, но не так невыносимо сильно, как вчера, когда для этого достаточно было протянуть руку.       Вот только стоило ему это сделать — всего лишь положить руку ей на плечо, — как вместо того, чтобы приблизиться к ней, он отдалился на два шага назад.       Адриану невольно вспоминался древнегреческий Тантал, которого кара богов заставила вечность изнывать от голода и жажды. Стоя по горло в воде и в окружении вкуснейших плодов, Тантал не мог получить желаемое: вода отступала, стоило ему наклониться, чтобы испить ее, а ветви с плодами отклонялись, стоило потянуться к ним. Сколько бы Кот Нуар ни тянулся к прекрасной Леди — она всегда ускользала от него.       Может, Адриан тоже был проклят? Наказан за что-то судьбой? Возможно, даже за собственную глупость.       Он боялся, что это действительно так. Что если снова приблизится к Маринетт, то вновь сделает только хуже, а она еще больше отдалится от него.       И боялся признаться даже себе: именно из-за этого страха он и отправил анонимный подарок.       

***

      Ускользнув от водителя (черт возьми, он уже не ребенок, пора бы уже позволить ему больше свободы!), Адриан обернулся Котом Нуаром и направился прямиком к дому Маринетт. Да, он собирался снова держаться от нее подальше (по крайней мере до тех пор пока не убедится, что Принцесса не обижается на него за случай с телефоном), но это ведь не означало, что ему нельзя за ней присматривать. К тому же он так и не выяснил, почему она больше не разговаривает, и хотел убедиться, что ей понравился его подарок.       Увы, в комнате было пусто, поэтому Нуар, сдержав порыв понаблюдать за окном еще хотя бы полчасика и проверить по коммуникатору, где сейчас Маринетт (он ведь не сталкер какой-нибудь), все же решил отправиться домой. Он был твердо намерен вернуться сюда вечером (как раз солнце умерит свой пыл) и вдоволь налюбоваться Принцессой.       И он никак не ожидал, что обнаружит ее сидящей на корточках перед воротами его дома.       Адриан удивленно и обеспокоенно окликнул ее, надеясь, что она всего лишь присела отдохнуть, уронила что-то или залюбовалась ползающей по земле божьей коровкой, но понял, что это не так, и со всех ног бросился к ней.       Маринетт было нехорошо.       Она не сразу поняла, что ее позвали, лишь через пару мгновений подняла голову, а затем очень резко вскочила, пошатнулась, сделала шаг и потеряла сознание.       Адриан лишь чудом успел ее подхватить.       

***

      Адриан бережно занес Маринетт в дом и опустил на кровать в гостевой комнате. От беспокойства он был сам не свой, руки дрожали, а стук сердца эхом отдавался в ушах, заглушая все мысли. На автопилоте он выполнял указания Плагга (говорившего на удивление четко и твердо): щелкнул пультом управления умным домом, чтобы понизить температуру в комнате, положил на лоб Маринетт холодный компресс. Адриан боялся, что Маринетт может быть больна, что потеря сознания и немота как-то связаны, хотел было вызвать скорую, но чуть не разбил собственный телефон, который Плагг поймал прямо в полете.       — Она просто перегрелась, все будет хорошо, — серьезным тоном сказал он, сбрасывая вызов службы спасения. — Оботри ее локти холодной тряпкой и расстегни пиджак.       Адриан только и мог, что кивнуть и покорно сделать то, что велел ему квами. Он пребывал будто в прострации, думал лишь о том, чтобы Маринетт как можно скорее пришла в себя, и даже не заметил, как Горилла занес ее брошенные перед воротами вещи и сложил их на тумбочку.       Что держал ее за руку, Адриан осознал только тогда, когда Маринетт начала приходить в себя и высвободила ладошку, потянувшись, будто спросонья.       — Т-ты как? — обеспокоено спросил он, как только Маринетт приоткрыла глаза. — Ты потеряла сознание перед воротами, я занес тебя в дом, — протараторил он, осознав, что она не до конца понимает, где находится и как здесь оказалась. — Как себя чувствуешь? Вызвать врача? Может…       Маринетт выставила ладонь вперед, призывая его остановиться, слабо улыбнулась и подняла большой палец вверх, пытаясь показать, что ей уже лучше. Она приподнялась на локтях, пару секунд подождала, чтобы убедиться, что голова больше не кружится, а затем села и огляделась по сторонам.       Ее взгляд остановился на стоявшей на тумбочке коробке.       Адриан нервно сглотнул, увидев на ней логотип той самой фирмы, где утром делал заказ. Ей не понравился подарок? Или тот факт, что подарок был от него? Черт возьми, неужели она пришла сюда именно из-за этого? Из-за него простояла под палящим солнцем в такую жару и потеряла сознание?       Словно провинившийся котенок, он опустил голову и исподлобья посмотрел на Маринетт. Та же закатила глаза (точь-в-точь как Ледибаг на выходки Нуара), вздохнула и взяла с тумбочки свой блокнот с привязанной к нему ручкой.       «Значит, точно от тебя», — написала она, в ответ на что Адриан лишь коротко кивнул.       Маринетт закусила губу и принялась писать что-то в блокноте, а когда закончила, вырвала лист и протянула ему.       «Спасибо, но не стоило покупать это мне. Мой телефон был намного дешевле этой модели, да и разбила его все же я сама, а не ты. Ты мне ничего не должен. Я не обижаюсь и ни в чем тебя не виню, поэтому не могу принять такой подарок».       — Тебе не понравилось? — спросил Адриан, положив листок на край кровати. — М-мы ведь д-дружили раньше, а друзья дарят друг другу подарки. Я целых дв-ва года не п-поздравлял тебя с праздниками!       «Не в этом дело», — гласила новая записка. — «Подарки хорошие: и телефон, и книга, но они слишком дорогие для меня».       Адриан аккуратно положил листок на предыдущий. Он очень хотел, чтобы Маринетт приняла телефон и книгу. Для нее ему ничего не было жалко, но сейчас он понимал, что перестарался. Он хотел помочь Принцессе, обрадовать ее, а поставил в неловкое положение. Черт возьми, даже Нино как-то говорил, что не стоит дарить дорогие подарки, потому что иначе люди будут чувствовать себя обязанными…       Стоп.       А ведь это был неплохой способ выкрутиться. Конечно, Адриан не хотел, чтобы Маринетт чувствовала себя хоть как-то обязанной ему, но он просто не мог позволить себе упустить возможность сделать так, чтобы она приняла его подарок. Да и у него появился бы повод чаще встречаться с ней.       — Н-на самом деле, — заикаясь от волнения, начал он, — я надеялся, что посылку доставят завтра, а до этого я успею к тебе заскочить и попросить об од-дной услуге. Я вообще еще вчера хотел об этом спросить. Р-разумеется, ты можешь отказаться, если тебе это неинтересно или нет времени, или по любой другой причине, и я ничуть не обижусь и ни в коем случае не буду т-требовать телефон обратно.       Адриан запнулся и краем глаза посмотрел на Маринетт. Она внимательно его слушала и, к огромному его облегчению, не писала в блокноте «нет».       Если точнее, вообще ничего пока не писала.       — Ты ведь с детства мечтала стать дизайнером, — продолжил Адриан. — У тебя еще в коллеже были потрясающие эскизы, не говоря уже о том, что ты рисовала в лицее… А я уже давно мечтаю об одной вещи. В коллекции отца такой нет, купить у конкурентов, а тем более заказать в интернете он мне ее не позволит, поэтому… не могла бы ты мне сшить… кигуруми?       Маринетт удивленно изогнула бровь.       — Ну, я бы хотел кигуруми-пижаму, а вообще это такой костюм в виде животного или какого-нибудь персонажа… — активно жестикулируя, принялся объяснять Адриан, но был остановлен запиской «Я знаю, что это такое», а затем получил еще одну: «Просто удивилась». — Ну так что… сможешь сшить для меня? — почесав затылок, поинтересовался он.       Маринетт кивнула, а следующей запиской спросила, какой именно кигуруми он бы хотел.       Об этом Адриан, естественно, не думал, а посему выпалил первое, что пришло в голову:       — В стиле Кота Нуара.