Божьи коровки молчат

      — Хлоя? — вздрогнув всем телом, переспросила Пчела. — Я Квин Би, — взволнованно сглотнув, шепнула она. — Не Хлоя.       Ее личность раскрыли? Нет, этого не должно было случиться. Конечно, только-только получив в руки волшебный гребень, она хотела всему свету рассказать о том, что Ледибаг доверила ей защиту Парижа, но теперь об этом не могло быть и речи. И не только потому, что лекции Поллен о безопасности дали о себе знать, но и потому, что отношение важных ей людей к обеим ее личностям кардинально различалось. Отец души не чаял в единственной дочери, а полосатую героиню Парижа однажды назвал высокомерной особой. Рена и Нуар считали Квин Би своей верной напарницей, а ее же без маски порой в шутку называли источником акум и чуть ли не сообщницей Бражника. А этот рыжий Куртцберг, застенчиво улыбавшийся Квин Би, если и смотрел на бывшую одноклассницу, то только с гримасой недовольства и «пожалуйста, дай мне умереть спокойно». Поэтому о раскрытии не могло быть и речи.       Не перед ним.       — Как скажешь, — устало вздохнул Натаниэль. Он будто ожидал такого ответа.       — С чего ты вообще взял, что я Хлоя Буржуа? — заметно нервничая, вопросила Квин Би.       Она так зациклилась на необходимости узнать, как он пришел к такому выводу, и как можно скорее разубедить его в этом, что упустила одну важную деталь:       — Я не говорил «Буржуа».       — Ну, это как если сказать «Адриан» — ответят «Агрест», так и с ней, — Квин Би активно жестикулировала и устраивала тем самым на полу целый театр теней, пытаясь найти выход. — А ты какую Хлою имел в виду?       — Буржуа, — прислонившись затылком к стене, ответил Натаниэль. — Я видел твою трансформацию.       Закусив губу, Пчела поймала себя на мысли о том, не стукнуть ли ей Куртцберга чем-нибудь тяжелым, чтобы спровоцировать у него потерю памяти. Главное, случайно ему руки не повредить, чтобы было, чем рисовать. В крайнем случае, можно будет позвонить отцу, оплатить лечение… хотя может, и без рукоприкладства получится обойтись?       — Тебе показалось, — приказным тоном сказала она.       — Как скажешь, — усмехнувшись, повторил Натаниэль. — Настаивать не буду, а то ты еще меня чем-нибудь тяжелым по голове огреешь, чтобы я все забыл. Но, если будешь готова позировать мне без маски, я в любой момент готов вернуться к этой теме.       — Что-то ты больно разговорчивым стал, — насупившись, буркнула Квин Би.       В комнате вновь воцарилась тишина, изредка нарушаемая лишь шелестом переворачиваемых страниц альбома с эскизами.       

***

      Очередная неделя практики у Клемента Шабо проходила под девизом «Невыносимые условия труда». Но если обычно в его мастерской требовалось трехдневный объем работ выполнить за три часа, то сейчас все то же самое приходилось делать в условиях вернувшейся в Париж жары и сломавшегося кондиционера. И ведь даже стоявший в углу старенький вентилятор включать было нельзя: Роми как-то рискнула, и в результате Жака с ног до головы осыпало блестками (хотя над «радужным единорогом» посмеивался даже сам Клемент).       Немудрено, что в таких обстоятельствах каждый мечтал вырваться из душной мастерской и хотя бы пару минут постоять под свежим ветерком (или лучше под струями кондиционера в магазине напротив).       Неудивительно, что, когда месье Шабо вдруг потребовалось пополнить запасы бисера, от желающих поехать за ним отбоя не было.       — Вот ты точно здесь посидишь, — первым делом Клемент пресек инициативу Мишель.       — Я на машине, быстро туда и обратно вернусь, — с горящими от мыслей о живительной прохладе глазами сказала она. — Могу даже за тканями съездить.       — И снова избить нам поставщика? — фыркнул месье Шабо, отвернувшись от сложившего ладони в немой мольбе Жака.       — Вы сами сказали, что я могу ему врезать, — напомнила Мишель, встав между Клементом и Роми.       — Между двинуть в челюсть и тем, куда ударила ты, разница большая, — скрестив руки на груди, сказал он. — Так что, лошадка моя, пока не поймешь, что лягаться не всегда хорошо, посидишь здесь вместе с нашим радужным единорогом, — Клемент махнул рукой в сторону Жака, из волос которого уже третий день не прекращали сыпаться разноцветные блестки, — и любящей понажимать на всякие кнопочки пикси, — он с укором посмотрел на Роми. — Рыбонька, — Клемент подозвал Маринетт к себе, — за бисером сплаваешь ты; я позвоню в магазин, тебе только забрать и останется.       Маринетт, еле сдерживая торжествующую ухмылку, кивнула и закинула сумочку на плечо, всем своим видом выражая готовность сию же секунду рвануть из душного помещения на свежий воздух отправиться выполнять поручение.       — И ту папку с собой захвати, — Клемент указал на лежавшую на столе папку с эскизами, над которыми он работал последние два дня. — Занеси Габриелю. Адрес, думаю, знаешь, давай там плавничками в темпе шевели.       Теперь Маринетт кивнула менее охотно, вспоминая, как в прошлый раз простояла на жаре перед особняком Агрестов. Но ведь раз она от месье Шабо, то сейчас проблем с Натали быть не должно, верно?       — И с дружком своим не засиживайся, — сказал Шабо, развернув Маринетт за плечи в сторону выхода. — Но можешь попросить его подвезти тебя обратно, или пожаловаться, что такой плохой я отправил тебя на своих двоих, — шепотом усмехнулся он ей на ухо.       

***

      Последние несколько дней Адриан пребывал в приподнятом настроении. Сначала отец предложил пригласить Маринетт на показ, а потом поинтересовался, приняла ли она билеты, и даже выслушал рассказ его о том, как восторженно она улыбалась. Затем Плагг порадовал, показав скриншот из переписки с Маринетт, где она ответила «Да» на слова «Кот Нуар крут». Жаль, всю их беседу он отказывался демонстрировать даже в обмен на тройную порцию камамбера, так что о том, как его вечно всем недовольный квами вдруг поднял такую тему, оставалось только догадываться.       А в ближайшие выходные должен был состояться сам показ и Адриан надеялся пригласить Маринетт на ужин после него. В идеале — еще и набраться решимости и предложить ей встречаться. Почему-то он даже уверен был, что она согласится.       — Эх, вот бы увидеть ее поскорее, — мечтательно произнес он, отдыхая дома после фотосессии. — Как думаешь, можно уже снова на ту крышу вернуться?       — Тебе мало того, что Квин Би тебя в сталкеры записала? — переспросил Плагг, кружась над коробочкой с любимым лакомством.       — Ну… я выждал достаточно времени, — Адриан потер переносицу, — Би должна бы уже успокоиться и забыть о том случае.       — Лучше бы ты забыл о той крыше, — фыркнул квами, поцеловав кусочек сыра перед тем, как отправить его в рот. — Люди не любят, когда за ними следят. Хочешь увидеть — прямо к ней подойди. Или жди, когда она сама к тебе придет.       — Ты прав, напишу ей, — вздохнул Адриан, достав из кармана телефон. Почему-то представлять, как после показа Маринетт соглашается стать его девушкой, было проще, чем представить, что она ответит «да» на предложение увидеться прямо сейчас или хотя бы вечером. Может, из-за того, что до показа оставалось несколько дней? В таком случае он не мог позволить себе поддаваться сомнениям и волнению, чтобы не растерять решимость в самый ответственный момент. — Позову вечером поесть мороженое у Андрэ.       — Растешь на глазах, — одобрил Плагг. — Я уже собирался ставить на то, что будешь ждать. Чудо случилось, не иначе.       — Очень смешно, — фыркнул Адриан, отправляя сообщение. — Чудо как раз случится, если она сама сюда придет.       И в этот момент, словно по волшебству, в дверь его комнаты постучала Маринетт Дюпен-Чен.       

***

      Маринетт не собиралась задерживаться в особняке Агрестов: все-таки месье Шабо просил ее только отвезти эскизы, а затем велел ехать за бисером. Вот только Натали попросила ее подождать, пока Габриель их посмотрит, да и Адриан вдруг прислал сообщение, не хочет ли она вечером поесть с ним мороженое.       А уж когда Натали сказала: «Вам не обязательно ждать в приемной», Маринетт, благодарно кивнув, прямиком направилась в комнату Адриана. Ей не терпелось увидеть, каким удивленным будет выражение его лица, когда она ответит ему лично. Заодно, если он, конечно, свободен, можно будет и предложить не откладывать мороженое на вечер: у нее сейчас как раз должен был быть перерыв на обед.       Поэтому, постучавшись в дверь, она сразу же выставила перед собой блокнот, открытый на странице со словом «Да».       — Это ты так сильно мороженое хочешь, что сюда телепортировалась, или у меня от жары уже галлюцинации? — удивленно хлопая глазами, произнес Адриан и широко улыбнулся, приглашая гостью войти в комнату.       Усмехнувшись, Маринетт перевернула несколько страниц и показала ему записку, в которой объясняла Натали цель своего визита.       — Значит, ты к отцу? — он заметно сник. — Идем, я провожу, он в кабинете.       Маринетт помотала головой и пальцем указала на Адриана.       «Пока твой отец смотрит эскизы, я решила зайти к тебе», — написала она, воспользовавшись тем, что никуда провожать ее больше не пытаются. — «Так что там с мороженым?» — гласила следующая записка.       

***

      Габриель устало вздохнул, наблюдая в окно за сыном, который, решив выпендриться перед Маринетт, подбросил в воздух ключи от машины, но поймать их не смог.       — Последние дни Адриан просто сияет, — заметила Натали, глядя на то, как он, смутившийся своей неловкости, протягивает руку, чтобы забрать ключи у поймавшей их Маринетт. Вот только на сей раз неловкость овладела уже ею: споткнувшись о собственную ногу, она выронила ключи и блокнот и сама упала прямо в руки Адриану.       — Детский сад, — прокомментировал Габриель, когда парочка, поднимая с земли злосчастные ключи, умудрилась стукнуться лбами. — Зря я ему разрешил ехать без водителя.       — Адриан аккуратно водит, — сказала Натали, поправив очки. — Уверена, все будет хорошо.       — Чтобы аккуратно водить, нужно смотреть на дорогу, а не на девушку, — покачал головой месье Агрест и отвернулся от окна. — К слову о ней. Что у тебя нового?       Легкая, едва заметная улыбка тотчас исчезла с лица Натали, уступив место привычной непроницаемости.       — Я распечатала отчет о ее перемещениях за последние дни и то, что удалось узнать за предыдущие недели. В основном она проводила время либо дома, либо в мастерской месье Шабо. Бумаги лежат на столе… — Натали запнулась. — Рядом с картой.       Губы Габриеля искривились в ухмылке.       — Продолжай, — приказал он, прекрасно зная, что Натали не могла не сопоставить полученную информацию с тем, что собирал Бражник после каждого поражения.       — В семи случаях из десяти она находилась в пределах окружности, в остальных — ее местонахождение выяснить не удалось, — закусив губу, сказала Санкер и сразу добавила: — Это может быть просто совпадение, месье Агрест, девочка не похожа на Ледибаг и…       — Проверим это во время следующего нападения, — отрезал Габриель. — Не своди с нее глаз во время показа.