Какого черта?

Прошел целый месяц с той поры, как Мэтт стал парнем. Все это время он жил с Адрианом, немного наладил с ним отношения, (чему активно способствовало совместное проживание), ходил в школу, видел своих друзей, творил, но все равно не мог быть до конца счастливым. Несмотря на минуты веселья, он видел боль в глазах близких себе людей от осознания возможной смерти своей подруги, видел убитых горем родителей, но он не знал, что с этим поделать. Не мог же он просто одним деньком зайти в семейную пекарню к своим родителям и сказать: "Хей, драсьте, тут такое дело, я ваша дочь, но теперь, точнее, сын", - и чем больше он откладывал решение, тем сложнее все становилось. Но, как говорится, ничто не длится вечно. - Хей, Мэтт, Адриан! – прервав свой разговор, парни синхронно обернулись на отклик и увидели спешащего к ним Нино, - как делишки? - Нормально, у тебя как? - Да тоже пойдет. Не хотите сегодня сходить вечером в кино, у меня как раз лишние билеты? - Мэтт задумался. Адриан с самого утра ходил весь задумчивый и немного грустный, а зная причину, парню становилось все понятно. Сегодня была годовщина со дня смерти его матери, отчего он хотел просто тихо посидеть дома. Но Мэтт-то по идее об этом не знает, об этом знает Маринетт. - Неа, у меня огромные проблемы с проектом и Адриан должен будет помочь мне, - неожиданно ухмыльнувшись, брюнет начал тыкать локтем друга в ребра, - лучше позови Алию, я уверен, она давно этого ждет. - Что? Н-нет, ты все неправильно понял… это… Алия… ну… - О, а вот и она! Удачи тебе, Ромео, - и, толкнув его в сторону проходящей мимо подруги, со свистом себе под нос ускорил шаг, дабы не смущать их. "С тебя должок, Алия", - самодовольно подумал он. Настроение стремительно повышалось. На улице светит солнце, он помог своим друзьям наконец-то разобраться с тем, что между ними происходит. Главное только, чтобы они ничего не испортили. Что еще ему надо? Уже в коридоре школы, не спеша идя в сторону кабинета, его догнал тихий вопрос: - Почему ты отказался идти с Нино? Я же знаю, что никакого проекта у тебя сегодня нет, - глаза блондина закрывала челка, и юноше оставалось только догадываться о выражении его лица на данный момент, но внутреннее чутье подсказывало ему, что он сейчас очень опечален и ему важен его ответ. Обернувшись, пожал плечами, словно это нечто само собой разумеющееся. - Хм, ну раз ты спрашиваешь. Думаю, дело в том, что ты с самого утра ходил рассеянный и угрюмый, вот я и подумал, что тебе, сегодня, наверняка, захочется отдохнуть дома. - Спасибо, - приглушенно прозвучал низкий, от комка в горле, голос. Мэтт отвернулся, догадываясь, что парень не захочет, чтобы тот увидел его мокрые от слез глаза. - Рад помочь. Для чего же еще нужны друзья? Он пошел в кабинет, тихо напевая себе под нос свою любимую песню и больше не оглядываясь на ошарашенного друга.

***

"Ну же, давай, быстрее. Три. Два. Один". Звонок оглушительно прозвучал на все помещение, и мадам Бюстье, звучно хлопнув своим журналом, чопорно встала и объявила: - Итак, урок окончен, домашнее задание… - но ученики ее уже не слушали, стремясь быстрее собрать свои принадлежности и выйти из класса навстречу свободе. Мэтт, подмигнув нервничающему Нино и шепотом пожелав Алие удачи, подошел к парте своего сожителя, послушного ожидая его. Выйдя из школы, парни рассуждали об отвлеченных делах, таких как погода, политика, некоторые модные тенденции, медленно бредя к ожидающей их машине. Уже по дороге домой брюнета изнутри кольнуло неприятное предчувствие, из-за которого Мэтт нахмурился. Он привык доверять своим ощущениям, ведь они его никогда не подводили, а потому решил быть настороже. В машине царило непривычная тишина. Адриан, уставившись отрешенным взглядом в городской пейзаж, никак не реагировал на все попытки друга поговорить, но тот понимал и не злился на него. А дома их ждал сюрприз. Хороший такой сюрприз. В лице Габриэля Агреста. - О, отец, ты дома. Привет, - Парень растерялся, не ожидая визита родителя и не зная, что сказать. - Да, я приехал домой и что я узнаю – мало того, что ты привел к нам бродячего мальчишку, не посоветовавшись со мной, так и еще оставил тут жить. Ты меня разочаровал, Адриан Агрест, - каждое слово мужчины било наотмашь, причиняя сыну почти физическую боль. Юноша стоял, низко опустив голову и ничего не отвечая. Мэтт нахмурился, понимая, что мужчина перегнул палку, но с другой стороны, это семейное дело, и он не имеет право вмешиваться в разговор. Хотя… - Прошу меня простить, - брюнет низко поклонился, отчего глава семьи даже немного стушевался, - я не имел права так запросто пользоваться добротой Адриана и проситься стать его учеником! - Учеником? – Мэтт выпрямился и кивнул, в то время как Адриан шокировано смотрел на него, взглядом спрашивая: "Ты совсем рехнулся?". Габриэль немного нахмурился, - чему ты решил учиться у моего сына? Парень расширил глаза, будто бы безмерно удивляясь незнанию старшего, и даже уточнил: - То есть вы не знаете? Адриан лучший на нашем потоке, все учителя в один голос пророчат ему светлое будущее! За этот месяц мои навыки, как дизайнера, улучшились в несколько раз, - на самом деле он нисколько не привирал, Адриан на самом деле был лучший в их классе, но про навыки и ученичество он безбожно блефовал, и ему только и оставалось, что надеяться на то, что мужчина поверит ему. Глава дома немного надменно и гордо фыркнул. - Что ж, тогда пришлешь потом мне свои наброски в офис, я бы хотел посмотреть на твои эскизы, дабы проверить: правда ли то, что ты мне сказал. Адриан, хорошо обучай этого мальчишку, а сейчас мне пора. - Но, отец, сегодня же… - Блондин обернулся к уходящему отцу, но входная дверь хлопнула, прерывая его слова. Парни вновь остались в доме одни. Блондин удрученно опустил голову, но, усмехнувшись, грустно покачал головой и махнул рукой на это. – Мэтт, ты удивительный человек! Никогда не видел, чтобы мой отец так быстро был расположен к кому-то, - брюнет скептически приподнял бровь, но не стал никак комментировать это. - Я уверен, твой отец гордится тобой, просто не знает, как выразить это. Сорок лет, клиника, все дела. Не вини его, - похлопав Адриана по плечу, Дюпэн-Чэн прошел в свою комнату. Они оба понимали, что блондин за фальшивым восторгом старается спрятать грусть, а потому парень решил дать тому немного времени.

***

Потянувшись, Мэтт перевел свой взгляд на часы. Шесть вечера. Отлично. С домашней работой было покончено, и теперь парень может полностью посвятить свое свободное время на себя любимого. Тикки мирно спала на кровати, и он решил не будить ее. Встав и немного поразмыслив, Мэтт решил пойти проведать Адриана, который, засев в своей комнате после того самого разговора в прихожей, не вышел даже на обед. "Но перед этим заварю этой сластене горячего шоколада". На кухне царила домашняя и уютная атмосфера. Руки уже на автомате брали предметы, готовя напиток, в то время как голова думала совершенно об ином. В последнее время Акум совсем не было видно, и вроде бы это хорошо, но, если честно, немного подозрительно. К тому же, он немного скучал по коту Нуару. Кратко постучав в дверь и, так и не доставшись ответа, Мэтт осторожно зашел в комнату и увидел, что его сожитель крепко спит, обняв подушку руками и ногами. Умилившись и улыбнувшись от этой картины, он тихо прошел к прикроватной тумбочке и осторожно поставил кружку на нее, когда увидел ЭТО. На подушке, которую обнимал Адриан, была приклеена фотография лица Ледибаг. - А? – Адриан разлепил свои сонные глаза и посмотрел на Дюпэн-Чэн, - О, ты пришел. - Он улыбнулся какой-то пьяной, совершенно шальной улыбкой, и у Мэтта где-то под грудной клеткой защемило сердце. Чуть привстав, он потер кулачками свои глазки и, потянувшись, заметил рядом стоящую, приятно пахнущую, теплую кружку шоколада. Тепло поблагодарив друга и чуть отпив, он, кажется, окончательно проснулся, а после, посмотрев на свою подушку, чуть стушевался, но тут же взял себя в руки. - На самом деле я соврал, когда сказал, что у меня родители уехали. Мой папа изначально не был таким. Много лет назад, когда я только родился, моя мама куда-то исчезла и вот, совсем недавно, когда одна моя подруга пропала, я очень ярко вспомнил об этом. Сегодня же, ровно восемнадцать лет назад, день, когда мадам Агрест пропала. Я думал, что отец будет дома в этот день, но, как видишь, этого не случилось. - Он смотрел отрешенным взглядом в стену, рассказывая все это и находясь здесь и не здесь одновременно. Словно в бреду, выливал лавину чувств и эмоций, копящихся на протяжении всего этого времени. Мэтт присел возле кровати и крепко обнял парня, показавшегося таким хрупким сейчас. Он никогда не думал, что увидит, как по этому лицу будут течь слезы. Сильные люди тоже люди. В этот момент он как никогда раньше четко осознал это. - Ты же веришь мне? – почувствовав слабый кивок, Мэтт продолжил, - тогда знай: что бы ни случилось, что бы ни произошло, знай, что я никогда никуда не исчезну и не брошу тебя. Ты всегда сможешь положиться на меня, - он почувствовал, как сильные руки обхватывают его спину, сжимая футболку на спине, и как обжигающе горячие капли впитываются в ткань на плече. - Знаешь, когда ты сегодня сказал, что мы друзья, я был так счастлив. У меня до этого из друзей были только Нино и Хлоя, ты – мой третий друг. Я плох в коммуникации, и мне тяжело доверять кому-то, поэтому я очень рад, что мы встретились. – Мэтт мягко гладил того по голове, давая время выговориться и обнажить душу. – Скажу тебе по секрету, мне на самом деле очень нравится Ледибаг. Она такая яркая и уверенная, а еще дружелюбная и очень добрая. Я понимаю, что у нее очень много фанатов, и навряд ли она заметит меня, но я все равно хочу побороться за ее сердце. А? Что с тобой? -Не, я в порядке, продолжай. Мэтт грустно улыбнулся: "Знал бы ты, что именно я о тебе думаю, как восхищаюсь тобой". С одной стороны он был рад, его чувства взаимны! Но Адриан не любил Маринетт, он знал Ледибаг только как героя, не как личность, да и тем более, как расскажешь, что героиня теперь стала героем? - И ты, если честно, немного напоминаешь мне ее. Ты всегда прямо высказываешь свою точку зрения и, даже ошибаясь, продолжаешь пытаться, прям как во время разговора с моим отцом. Я восхищаюсь тобой. – Юноша скрыл свое пылающее лицо ладонью, абсолютно красный от смущения. Кажется, Адриан хотел его сегодня совершенно точно убить.

***

- Ты куда? – они уже полчаса разговаривали, и парень понимал, что это невежливо и так делать нехорошо, но если останется там, то сдохнет от смущения! Он и так все это время пытался не схватить инфаркт. - Прости, я заварю нам немного чая, в горле немного пересохло. - Ладно, я тогда пока заберу у тебя конспекты? - брюнет кивнул, припоминая, что блондин сегодня забыл свои тетради дома и еще утром попросил у него переписать их дома, и пошел на кухню приводить свои мысли в порядок. Пока Дюпэн-Чэн ходил на первый этаж, Адриан зашел в его комнату и заглянул в сумку. "Так, не то, не то, о, а вот и она", - забрав тетрадь, юноша встал и хотел уже уйти, как его внимание привлек беленький корпус телефона на самом дне: "Хм, странно, а мне он сказал, что у него нет телефона". Вытащив смартфон наружу, парень похолодел изнутри. Он знал этот телефон, а точнее ту, кому он принадлежит. "Нет, Адриан, возможно, у него просто такой же марки телефон, как и у нее, не накручивай себя", - но когда он включил его, сомнений больше не осталось. Контакты, галерея, все кричало о его хозяйке. - Эй, ты чего так долго? – в комнату заглянул Мэтт, но увидев, что именно в руке держит его друг, запаниковал. – Погоди, дай мне сказать. Это не то, о чем ты думаешь! - Не то, о чем я думаю? Мэтт, у тебя в сумке хранится телефон пропавшей девушки, что тут и думать! Причем сумка точно такая же, как и у нее, ты появляешься точно в тот же день, когда она исчезает. Думаешь, я не заметил этого? Я был уверен, что могу доверять тебе. Если тебе хоть одно мгновение была дорога наша дружбе, то расскажи все полиции, признайся сам. Пожалуйста. А сейчас вон из моего дома. - Но… - глаза Мэтта наполнились ужасом и неверием происходящего. - Вон!!! Челка падает на глаза, мешая увидеть глаза, в которых плескается океан боли. Тихое: "Ладно", - и брюнет, развернувшись, уходит из дома. Адриан сжимает зубы, подавляя внутреннее чувство вины, и, не сдержавшись, впечатывает кулак в стену. На душе отчего-то гадко.

***

Он сидит на лавочке в парке уже несколько часов. Хорошо, что лето и не холодно. Хорошо, что вокруг ни души, и он может побыть наедине с самим собой. Квами, прилетевшая практически сразу, как только он нашел это место, сидит рядом. Его верный спутник. Последнее существо, которое еще верит в него. Мэтт прикрывает глаза и откидывает голову назад, стараясь обуздать тот хаос, творящийся в его голове. Полная гамма эмоций: от простого желания извиниться перед всеми близкими людьми, а в первую очередь перед Адрианом, до сбрасывания себя с моста. Справа раздаются шаги, и, открыв свои глаза, безразлично смотрит на подошедшего парня. Рыжий, серые глаза, светлокожий, надеты обычная черная футболка, джинсы да синие кеды. Точно знакомое лицо, но он не помнит его. Ну и плевать. Он вновь прикрывает глаза. Подойдя вплотную к Мэтту, он радостно разводит руки, словно видит близкого друга. - Ваа, какие люди! – Дюпэн-Чэн хмурится, ему явно не нравится этот человек. Все его естество подбирается, ощущая угрозу, и напрягается, в то время как Тикки по-тихому прячется за его спину. – Ты не помнишь меня? Ах да, я же заблокировал твою память! Дай-ка мне секунду, - он ухмыляется и проводит рукой полукруг, отчего из кончиков пальцев начинает появляться черно-фиолетовая непонятная субстанция, тут же направляющаяся к нему. Мэтт пытается отклониться, но расстояние слишком маленькое, чтобы среагировать должным образом, и это нечто мгновенно дотронувшись до кожи головы, впитывается в нее. В голове брюнета тут же калейдоскопом всплывают события того рокового дня: он идет как обычно в школу, тут этот парень появляется перед ним, предлагая отдать свой камень чудес, но Дюпэн-Чэн активно делает вид, что не понимает о чем он и, спустя минут десять, когда незнакомцу уже все надоело, с тихим: "Ничего не знаешь? Тогда вот тебе небольшое наказание", - отключает его, а проснувшись в подсобке, он понимает, что уже парень, но вспомнить предыдущий разговор не может. Открыв глаза, Мэтт уже полными ярости глазами впивается в парня, цедя сквозь зубы и хватая того за грудки: - Так это был ты, ублюдок? Верни мне сейчас же мой пол! – незнакомец лишь спокойно пожимает плечами и улыбается пренебрежительно-надменно. - Ничего не могу поделать, по истечении недели ничего нельзя вернуть назад, а так как прошел уже месяц, то быть тебе в этом теле всю свою жизнь. А теперь, будь добра, отдай мне свой камень. Или мне лучше сказать, "будь добр"? Злость прошивает каждую клеточку Мэтта, а вместе с эмоциональным напряжением, скопившемся в нем за весь месяц, это порождает сильный срыв у парня. - Дать тебе камень чудес? – он хрипло смеется, а после широко ухмыляется, - а ты попробуй, отними. Только предупреждаю, я сдерживаться не собираюсь. Тикки, трансформация. Латексный костюм привычно сменяет вещи, а любимое йо-йо само появляется в руке. Переведя холодный взгляд на врага, замечает, что тот тоже уже трансформировался и стоит в фиолетовом костюме и с перчатками без пальцев, держа в руках тонфа. Хей, а это уже серьезно. Бросается первым, замахиваясь левой рукой, но Мэтт успевает нырнуть по кулак, собираясь ударить под дых, но тот отскакивает назад, не давая совершить задуманное. Вновь рывок, попытка ударить ногой. Мимо. Серия ударов: коленом, с разворота правым локтем и прямой удар в челюсть тонфа. Пропускает последний удар, с неудовлетворением ощупывая языком челюсть и отмечая, что серьезных повреждений нет. В это раз Дюпэн-Чэн сам замахивается йо-йо, ударяя по болевой точке и стремясь не подпускать противника на близкие дистанции. Скачут по всему парку, временами встречая прохожих, и Мэтту приходится отвлекаться на них, защищая и отправляя в укрытие, так как рыжеволосый явно не брезгует чужими жизнями. Теснят, безбожно теснят, и у брюнета нет плана действий, да еще и он не знает, на что способен камень чудес оппонента, а свой он пока не успевает использовать. - Черт бы тебя побрал, кот Нуар. Где ты ходишь, когда так нужен? - Звал? – Мэтт шокировано переводит взгляд вправо, натыкаясь на знакомую фигуру напарника. – Всех людей, находящихся поблизости, я увел. Я пока задержу его, а ты тем временем воспользуйся своим талисманом удачи. – Юноша кивнул, отходя чуть назад, и услышал еле слышное, - и только попробуй убежать по окончанию, Мэтт Дюпэн-Чэн. "Он знает?", - ошарашено подумал Мэтт, но звуки борьбы привели его в чувство, и он решил пока повременить с этим. Вначале стоит разобраться с врагом. Талисман удачи выдал ему… плоскогубцы? У парня уже нет сил разбираться по какому критерию работает его камень. Времени на трансформацию остается мало, и обведя окружающую обстановку зорким взглядом, приметил: фургон, дерево и фонарь, на котором сейчас и стоит противник. - Кот Наур, разрушь фонарь, - блондин, кивнув, выполняет то, что его попросили, в то время как брюнет выполняет свою часть плана. Рыжеволосый лишь с легкостью отпрыгивает к близстоящей машине, откуда его уже сбивает раскачивающийся на своей йо-йо Мэтт, который, приземлившись, сразу же бросает свое оружие вслед за недругом. Противник отлетает на несколько метров, после чего его припечатывает к дереву, которого вслед опутывает крепкая веревка йо-йо. - Ты не заберешь мой камень чудес, сволочь, он на специальном механизме, который никто, кроме хозяина не может открыть, - говорит он Дюпэн-Чэн, который с ухмылкой достает из-за пазухи плоскогубцы, и ими отрывает камень, находящийся в середине цепочки. - Спасибо об информации, о местоположении твоего камня, - пропевает Мэтт и переводит свой взгляд на хмурого кота Нуара. Действие трансформации скоро закончится, но какая разница, если его личность уже не секрет? Йо-йо и костюм пропадают, возвращая на место одежду, а выдохшаяся Тикки утомленно лежит в его руках. - Что будет с этим парнем? - Скорее всего, он все забудет и заживет обычной жизнью. А что… - он осекается и не знает что сказать, потому что на месте кота Нуара стоит Адриан, который смотрит своими серьезными глазами, и хочет что-то сказать. И… Что? В смысле, реально, что?! Мэтт не знает что сказать и что думать, потому что к такому развитию событий он явно был не готов, а потому открывает и закрывает рот, как рыбка. - После твоего ухода я последовал за тобой и слышал весь ваш разговор, - начинает Агрест первым, - и я понял, что был неправ насчет тебя. Прости меня. Мне следовало выслушать тебя, а не кидаться со своими обвинениями, впредь обещаю всегда вначале выслушать тебя, прежде чем строить какие-либо предположения. Так ты простишь меня? – он смотрит на него своими невозможными зелеными глазами, и брюнету только и остается, что кивнуть. – Я рад. Хотя ты должен был с самого начала мне сказать, что ты – Ледибаг, или мне теперь тебя называть Мистербаг? На этом моменте Мэтт очухивается, и, выставив руки вперед, тараторит: - Погоди-погоди-погоди. Ты - кот Нуар, так? – получив кивок, Дюпэн-Чэн ерошит свои волосы на затылке и только и может думать: "Офигеть, он все это время был так близко, а я даже и не понял этого". – И почему это я должен был рассказать тебе? - Я тебе признался! - Ты сказал, что любишь Ледибаг, - в оправдание возникнул брюнет. - А кто тогда ты, ответь мне, любовь моя? – Мэтт от такого обращения покраснел, но от позиций не отступил. - Я – Мэтт Дюпэн-Чен, и если ты не заметил, то я, во-первых, парень, во-вторых, немного отли… - не выдержав, Адриан просто заткнул его, как ему показалось, самым действенным методом, а именно, поцеловал. Ради вида побрыкавшись пару секунд, Мэтт растаял и ответил на медленный, нежный поцелуй. - Я люблю тебя, дурень, не за пол или за какие-либо заслуги, а за твой характер, который, за этот год я очень хорошо изучил. Мне все равно, кто ты или кем станешь, ты - это ты. Поэтому, будь добр, не рыпайся, а честно ответь, - блондин серьезно посмотрел в глаза юноши, но в глубине его глаз плескался страх. - Я тоже тебя люблю. *** Париж – город цветов, окутывающий своей волшебной атмосферой, не давая и шанса на то, чтобы не влюбиться в него. Поднимая свой взор вверх, Дюпэн-Чэн видит столь родной сердцу дом, и сердце отчего-то начинает безудержно ныть. - Нет… только не сейчас… не сюда, - шепчет он, будто бы в бреду и, развернувшись, уходит в противоположную сторону, вот только рука одно небезызвестного блондина не дает ему это сделать, останавливая и разворачивая обратно ко входу. - Хей, Мэтт, давай, мы же договаривались, - брюнет кривится, но заталкивает свой страх подальше и, глубоко вздохнув, кивает. Переплетая их пальцы, Адриан улыбается, безмолвно даря поддержку. Мэтт осторожно берется за ручку двери знаменитой пекарни и открывает ее.