Выход

      Привет, я Тэхён Моррис.

Моя жизнь совершенно обычная, но отличается лишь восприимчивостью. Я более чувствительный, чем мои знакомые и родители.

***

      Вечер тянулся медленно. В салоне автобуса были слышны лишь периодические вздохи пассажиров. Иногда раздавался противный женский голос, который объявлял название нынешней остановки и следующей. Тэхён — тот самый вздыхающий пассажир. В зависимости от того, какое место они проезжали, внутрь автобуса проникали яркие лучи каких-либо фонарей или подсветок различных супермаркетов и салонов. Раз в сто лет автобус по пути в центр оказывается весьма пустым, поэтому на резкий звонок телефона оставшиеся люди отреагировали недовольно.       — Где ты, черт возьми? — Шайстер злостно обрывал концовки слов.       — Еду.       — И когда ты будешь? Сколько мне тебя ждать? — В салоне тут же раздался всё тот же пронзающий голос, называя нужную остановку. Надо же, к месту.       — Сейчас выхожу из автобуса. Куда идти?       — Живу прямо у бежевого здания напротив остановки. Стою, докуриваю уже вторую. Ты издеваешься? — Голос на другом конце трубки затих, после чего послышался звук наподобие того, когда после очередной затяжки плюют прямо на асфальт, чтобы избавиться от послевкусия.       — Здесь нет беж… — Тэхён затих. Затих не так, как Шайстер, а более виновато.       — Ты сел не на тот автобус, инвалид?       — Или вышел не на той остановке, — парень поправил свои едко крашенные блондинистые волосы и цокнул. Этот звук будто помогал ему держаться по стойке смирно и совладать собой, — Кретин, — добавил.       К счастью, остановка находилась недалеко от той, на которой нужно было выйти. Вероятно, Шайстер спутал названия. По крайней мере, хотелось верить, что это вина кого-то другого.       — Пройдусь и найду тебя. — Тэхён изо всех сил старался не выбиться из колеи.       — Разговаривай со мной, пока не дойдешь, — Шайстер снова затих. В тихом омуте черти водятся, как говорится, и в этом случае тоже завелись.       — Я подошёл к бежевому зданию. Куда дальше?       — Повернись на сто восемьдесят. — Неподалёку Тэ увидел обшарпанный, серый, многоэтажный дом, у подъезда которого стоял его приятель. Брюнет казался вымотан собственными эмоциями и прошедшим днём. Стоял он в тёмной ветровке и даже подёргивался от того, как устал стоять не в очень благоприятную погоду на улице.       — Чтобы я ещё раз диктовал подетально куда идти. GPS установи, — после чего оба юноши вошли во внутрь и принялись подниматься по лестнице вверх до нужной квартиры.

***

      Тэхён Моррис писал записки. Много записок, по-настоящему много. Бумага валяется почти везде. Парень вдобавок любил клеить самые важные текста на стену. Конечно, в зависимости от того, кому написано и что. В детстве он таким образом общался с родственниками. Для них это было забавой. Сейчас это было забавой для Шайстера, что наблюдал за блондином, который сидит на полу в квартире, наполненной наркотиками, и подписывает каждый пакетик. Тэ подписывал и название наркотического вещества и даже его количество. Шайстеру казалось выгодным подпускать к «таинственному» и разрешать прикасаться к порошкам и таблеткам. Но процесс не проходил без угроз, что он сравняет блондина с землёй, если тот спутает пакетики или вообще проговорится о их наличии. Все знали, что Тэхен совсем не глупый, но профилактика никогда не помешает.       Шайстер продолжал стоять над парнем и тщательно наблюдать за ним. На часах всего пол седьмого вечера и время близилось к ужину, чего Шайстер неимоверно ждал, ведь в голове постоянно возникала принципиальная цепочка: вечер — ужин — сон. Юноше наскучил сегодняшний день и заветным желанием было поспать. Тэхён всё ещё перебирал пакетики, разрезал бумагу на ровные части, записывал название и вес, аккуратно приклеивал и раскладывал. Веяло интузиазмом. Тэ даже не выглядел устало. Его лицо — бледное, как снег, яркие блондинистые волосы с отросшими корнями и брови такой формы, будто ему грустно. Будто весь мир — это причина для того, чтобы плакать каждый день и выглядеть наиболее отчаянно. К счастью, парнишка просто родился таким, с такой формой бровей, и сколько бы Шайстер не наблюдал за Тэхеном, он не видел ни грусти на лице, ни, опять же, усталости. Ничего. Голый интузиазм. Брюнет давно уже присел на диван, опираясь, и устало, отчасти сонно, смотрел куда-то в одну точку, пока не раздался разъедающий звонок телефона. А потом последовало безграничное количество нецензуры.       — Слушаю, — Шайстер злостно потянулся за телефоном и достаточно крепко сжал его пальцами, которые даже побелели.       — Сейчас? — Голос брюнета ни сколько не выдавал его недовольства.       — Да, всё есть, — парень перенаправил взгляд на сконцентрированного Тэхена, что сидел на полу, — Хорошо, вскоре приеду.        Шайстер выдохнул, положил смартфон в задний карман джинсов и ещё пару секунд стоял и просто всматривался куда-то.       — Всё в порядке? — Тэ насторожился.       — Да, только мне нужно кое-куда съездить прямо сейчас. Придётся попрощаться.       — Ладно, — блондин встал и принялся отряхивать штаны, периодически мотая головой и пробегая глазами по квартире, думая, не забыл ли чего. — Тогда, я пойду, — и ушел.       Шайстер остался стоять по середине комнаты. Приём пищи больше не заботил. Злость и усталость будто рукой сняло. Придется ехать. Брюнет долго не собирался, закинул в рюкзак «обработанный» Тэхеном товар и спокойно вышел из дома. Единственное он помнил отчётливо: я — это торговец, Кан Трэй — поставщик. Между нами нет никакой связи, кроме совместного бизнеса, о котором никто не должен знать, и при встрече, особенно у Трэя дома, ни малейшего упоминания о совместной деятельности. У них «это» было зашифрованно под словом «камни». Конечно, именно те драгоценные камни. Как бы ювелирный бизнес. И направляясь к тому самому Кан Трэю, в мыслях у Шайстера прокручивалась лишь одна фраза: «Главное не забыть». Потому что никто бы не оказался рад, если бы их прилавочек закрыли, когда он приносит немалые деньги.

***

      Дома у Кана всегда пахнет ванилью. Этот запах приятный, даже для тех, кто запахи от природы не переносит, как, например, Шайстер.       Ваниль — любимый запах жены Кана. Она сама по себе женщина хрупкой натуры, гурманка. И менталитет у неё английский. Жену Трэя зовут Маргарет Рейчел. Знаменитый переводчик. Это даже как-то иронично. Знает и корейский, и английский, и американский. Кан всё ещё разговаривает с акцентом, а его жена способствует совершенствованию языков Трэя. Есть в них что-то такое, что ошеломляет. Есть между ними какая-то волшебная связь. Их брак, как из черно-белых фильмов, где в семье царит понимание, уважение, живут в денежном достатке и оба выглядят достойно. Шайстера всегда поражали их отношения. Чувствовал зависть что-ли?       — Ну, как? — Из комнаты, в коридоре, послышался голос Кана. Брюнета поприветствовали с улыбкой, при этом, как не странно, искренней, — У нас не много времени, поэтому позволь отдам товар и мы распрощаемся? — Кан стоял перед парнем в свободной, даже пижамной одежде, но все равно выглядел мужественным, сильным, уверенным в себе.       — Пошли, — Шайстер постарался выдавить улыбку, мол, да, приятель, всё хорошо.       Они пошли в конец коридора. Брюнет прошел мимо комнаты, в которой сидела Маргарет. Её каштановые локоны спадали с плеч, она сидела в ночнушке нежного цвета, накинув белый халат, и читала книгу. Нет, Шайстера точно поражала личность Маргарет, личность Кана, их элегантная квартира где-то на окраине, и их брак. Это вызывало странные чувства. Больше, чем зависть.       — Вот, — парни обменялись. Трэй знал, что у брюнета подписанные пакетики, а у него нет. Было намного удобнее, когда хранишь подписанное. Так меньше шансов запутаться или попасться. Шайстеру, конечно же, наоборот отдавали товар в чистом виде, неподписанный. Если ты наркоторговец — сам должен знать что у тебя есть и в каких количествах. Впрочем, брюнету не приходило в голову, что обмениваться нелогично, а Кану наоборот это казалось выгодным. В доме у Трэя Шайстер чувствовал такое напряжение, что пошевелить мозгами не оставалось ни времени, ни смелости.       Они быстро прекратили обмен и Шайстер вышел на улицу. Поспешил вернуться домой, но пришлось некоторое время пройтись пешком до одного ночного клуба, где на данный момент возятся студенты колледжа, что договорились купить у него пару грамм. К счастью, это тоже надолго не затянулось, голодные дети остались довольными и Шайстер наконец-то вернулся в свою постель и заполучил долгожданный сон.

***

      Дверь в заведение казалась тяжёлой и старой, будто внизу притон. Или, всё-таки, все места с андеграунд исполнителями можно называть притоном?       Внутри правда стоял запах алкоголя, в частности запах пива. Посетителей не много. Большинство придерживаются обычая напиваться лишь ближе к вечеру. Но всё же, кто-то да был. Блондин с презрением быстро пробежался глазами по помещению, пока не остановился на самом тесном одиночном месте у окна, в конце. Сейчас, как никогда прежде, не хотелось ни с кем разговаривать, и Моррис сел за столик абсолютно напряжённый. В голове крутилось: «Лишь бы никто не подошёл». Конечно, из неоткуда появилась девушка серой внешности, ничем не впечатляющая, кроме как, наверное, её неописуемой зажатостью и скромностью. На ней была рабочая форма официантки, что облегала всё тело. Её фигура выглядела потрясающе и, без спора, хотелось подойти с неумелым флиртом, чем прямо сейчас занимается какой-то мужчина у стойки, и любым способом затащить в свою кровать. Но девушка не выглядела так, будто окажется согласна, будто без раздумий отдастся. Слишком скромная. Даже в сию секунду скромно улыбается, отвечая: «Нет». Это не похоже и на девушку, которая «не такая», но всё равно оставляет номер и называет окончание смены. Та скромная дама подошла к Тэхёну и заботливым голосом спросила о заказе. Теперь она напоминала бабушку, которая должна быть абсолютно уверена, что ты сегодня поел и хорошо себя чувствуешь.       — Извините, ещё нет, — парень растерянно стал ёрзать на стуле, — Хотя, подождите, латте, пожа…       — Хорошо! — Девушка радостно перебила Тэ и так же быстро исчезла, как и появилась. Мужчина у стойки продолжал пялиться на задницу официантки и омерзительно высовывать кончик языка, после чего залпом допил пинту пива. Не всю, конечно, там оставалось немного. Тот посетитель чем-то смахивал на типичных владельцев маленького бара или даже кафе, которые периодически используют тела своих работниц. А может это и был владелец? В баре только он и Тэхён. Блондин заёрзал ещё больше. Ему стало страшно, что тот мужчина начнёт домогаться до официантки.       — Пожалуйста, — девушка как раз появилась перед Тэ с его латте. Спокойная. И не нервничает. Тэхён на минуту застыл, всматриваясь ей в лицо. Темные глаза, темные брови, веснушки, какого-то непонятного цвета волосы — то ли русые, то ли цвета песка, каре ниже плеч. Она опять покраснела.       — Простите, — Тэ попытался выдавить улыбку, — Спасибо! — И она ушла.       У барной стойки появился здоровенный парень, что протирал стакан белой тряпкой и внимательно наблюдал за тем же самым мужчиной.       — Эй, перестань на неё пялиться, старый пердун, пока тебя отсюда не вышвырнули. — Тэхён случайно, хотя маловероятно, но подслушал. Будто камень с души. Теперь-то точно официантка в безопасности. Интересно, это он владелец? Или её парень?       Блондин не заметил, как успел допить кофе. Пальцы нервно отбивали какой-то ритм по столу. Глаза всё ещё бегали в надежде за что-то зацепиться. На часах уже было часов двенадцать, может. Мимо, за стеклом в пол, проходила девушка длинных черных волос. На лице красовался яркий макияж, стрелки на глазах и густые брови. В таковом образе заинтересовала сочетание женственности с каким-то чуть ли не подростковым протестом в виде панк стиля. Она была в облегающем сером платье с черной кожанкой. Прохожая тоже заметила Тэхёна и, так сказать, «одарила» оценивающим взглядом и прошла дальше.       Тэхён осмотрел всё — оформление бара, дизайн мебели, сочетание цвета стен с паркетом, множество стаканов для разного предназначения, количество столов в помещении и количество стульев к ним. Даже примерно рассчитал длину барной стойки. Юноша глянул на часы в телефоне — пол второго. Обед. Мино так и не пришел. Посетитель сменялся другим посетителем, но среди них никакого Мино. После обеда он не придет. Никогда не приходил.       — Может, ещё что-нибудь? Вы тут долго сидите… — Тэхёна напугала такая неожиданность и он дернулся.       — Нет, спасибо, уже ухожу.       — Я вас не выгоняю…       — Всё в порядке! Лучше, скажите, как вас зовут?       — Яна, — она и снова скромно приподняла уголки губ.       — А я Тэхён. Думаю, ещё встретимся, так что до встречи! — Блондин хладнокровно кивнул головой, пододвинул стул и вышел из бара.       — Яна, значит, — он выдохнул.

***

       Парни вошли вовнутрь. Людей было намного больше, чем с утра до обеда. Кто у бара, кто сидит дружно за столом, кто толпится у сцены. А Марвин Янг, к счастью, не зная о наличии официантки, подошёл сразу к стойке. Тэхён пытался в толпе найти Яну. Это затруднительно. Но в миг, неподалёку появилась та самая коротковолосая девушка. У нее были растегнуты пара пуговиц на рубашке, из-за чего оголились ключицы. Она куда-то спешила. Выглядела уставшей и даже недовольной от таковой беготни туда обратно. Тэхёна порадовало то, что его не заметили. И не заметят. Не придется разводить цирк и придумывать какую-то чушь откуда он знаком с работницей данного бара. Тэ «соскользнул», посмотрел на грудь светловолосой, после снова на ключицы. Там присутствовали какие-то пятна, похожие на ожоги от сигарет. Мало заметные, но всё же. Кажется…       — Марвин? — блондин принялся искать приятеля, которого упустил в раздумьях. А он допивал своё пиво.       — Тут здорово! — Тэ показалось, что тот уже пьян, но потом посетило сомнение. Разве хороший мальчик может быть пьяным?       — Ты напился что-ли? — Блондин схватил друга за запястье, которое тянулось к стакану. А Марвин посмотрел на него щенячьими глазами и помотал головой.       — Ладно, мне плевать. — Тэхён резко отпустил руку приятеля и снова посмотрел на сцену, около которой толпилось немало людей. Там появился Мино. Тэ побледнел. Хотелось спрятаться в бокале вина, что сейчас наполняют для какой-то девушки рядом. Что за глупое совпадение?! По ощущениям, пот выступил на лбу, но Тэ не уверен так ли это. Он попытался быстрее взять себя в руки, после чего осознал: раз Марвин пьян — он явно не будет думать о мелочах, которые выдадут. Яна с головой ушла в работу. Больше никто не знает. Прекрасно.       В баре было очень душно. В воздухе всё ещё стоял запах пива. Толпа людей у сцены резко завизжала, послышались аплодисменты, вопли. Очевидно, они пришли на самое шоу. Здесь развивается андеграунд. Блондин, как и прежде, старался делать вид, что здесь впервые и растерянно мотал головой: то туда посмотрит, то туда. Всё бы ничего, но юноша заметил Шайстера. Парень стоял у входа и куда-то всматривался, наверное, искал клиента. Тэхён вздохнул. Уже непонятно: переживать или пустить на самотёк?       Марвин почти сползал по стойке вниз, ведь буквально ни за что не держался. Янг, всё-таки, облокотился о стойку и посмотрел на Тэ. Блондин решил: умирать так с музыкой! Тэхён улыбался.       Где-то слышен рэп, который читают настолько быстро, что становится интересно вслушаться. Посторонние люди нарушают личное пространство и оттого толкаются. Все находятся плотно друг к другу, а впереди Шайстер, что пытается растолкать всех и подойти к Тэхёну.       — О, здравствуйте, молодой человек, — брюнет усмехнулся и похлопал Тэ по плечу. Взгляд перешёл на Марвина и Шайстер внимательно осмотрел парня: полностью светится. Чересчур радостный. Несмотря на опьянение, Янг стоял за спиной Тэ такой счастливый, что теперь понятно, почему он в баре «Angel City», он сам ангел. У Шайстера это отложилось в памяти, но сейчас он жестом пытался увести Тэ покурить.       — У тебя есть что-нибудь? — Моррис оставил друга и вышел следом за Шайстером. Они стояли на улице и шарились по карманам в поисках сигарет и зажигалки. Снаружи веет тёплый воздух. По сравнению с тем, как душно в баре — на улице стоять одно удовольствие. Людей значительно меньше и они надолго не задерживаются, уходят обратно на веселье. Вышли ещё несколько парней и сразу присоединились. Возможно, знакомые Шайстера.       — У меня готовые скрученные косяки, — он посмотрел на Тэ с ухмылкой, — Будешь?       Юноша занервничал, но под давлением кивнул. Они отошли подальше. Передавали по кругу. Пришла очередь Тэ. Блондин переживал, что кашель выдаст его непрофессиональность, но успокаивало лишь то, что он и так курит, может сойдёт. Тэхён затянулся два раза и не подал ни единого звука. Парни спокойно начали второй. Третий раз затягивается. Тэхён был уверен, что приход моментален и впечатлителен, но нет. Шайстер ещё разговаривал с теми парнями, а Тэ вернулся в бар. Моррис абсолютно не представлял воздействия травы на человека, поэтому многие ощущения, казалось бы, выдумал мозг в надежде (или даже радости), что трава — наркотик, а Тэ попробовал наркотик и должно подействовать, как опьянение. Или по-другому. Хотя откуда ему знать? Может это и есть воздействие? У блондина подкашивались ноги, а когда он снова вошёл в чертово душное помещение — закружилась голова. Казалось, что все ощущения обострились. Больше восприимчивость к звуку, запаху, даже прикосновениям. Когда кто-то нечаянно соприкасался с ним любой конечностью — болело. Уши ныли от громкой музыки, но хотелось танцевать под неё. Хотелось тоже всех расталкивать. Хотелось даже вернуться и познакомиться с теми парнями, которые раскуривали косяк или не скрывать своего влечения к ним. Наверное, Марвин уже ушел домой, но Тэ был рад видеть его здесь сегодня. И рад, что сейчас стоит в толпе, еле разглядывая каждого, — видны лишь силуэты. Кажется, уже радует даже андеграунд, чего Тэхён на дух не переносит. Это напоминает детские разговоры о ду́хах. Или духа́х? Шайстер не любит запахи. А в баре стоит запах пота. Блондин помнит, как он вспотел от волнения, наблюдая покраску волос Марвина. Тэ знал, что это грозит издевательствами и унижением, но Янг всегда такой радостный. Такой… Человек жизни. Марвину нравится мир: трава, солнце, ветер, муравей, бетон, песок, занавески и окно. Почему впереди никогда не оказывается окно? Хотелось к Марвину. В голове не укладывается где тот замечательный мальчик? Как Моррис смог оставить его одного? Тэ было совсем душно. По десятибалльной шкале — сто. Он вышел наружу. До сих пор дул приятный ветерок, а на небе — полумесяц. Так темно. А где Шайстер? У него темные глаза… Где они все? Тэхён дрожал. Но он снова не был уверен, что правда трясется. На улице, в темноте, кажется, небезопасно. Хочется домой. Блондин сделал пару вдохов и выдохнул, считая, что это поможет успокоиться, но не помогло. Попросил сигарету у первого прохожего и по пути домой, растягивая, докурил. Тэ продолжал нервничать и прерывисто тяжело дышать. Наверное, кто-то шел за ним до самого дома, но он, опять же, не уверен так ли это. Тэхён дошел до своей комнаты в общежитии и, не включая свет, не переодеваясь, лёг спать.       А сейчас точно посетило чувство безопасности.