Мечта детства

      Ещё один вечер. Ещё одна ночь вместе. Да, они вместе, но не чувствуют этого. Вернее, Женя не чувствует. Лёша же ощущает это каждой частичкой своего тела. Они не вместе. Давно уже. Да, когда-то давно Мильковский говорил ему слова любви, признавался в этом, дико краснея. Но это время давно прошло. Теперь они лишь проводили вместе вечера. Сначала молча выпивали по рюмке виски, потом молча раздевались и занимались сексом. Потом также молча вставали, одевались, курили, и Женя уезжал. А Лёша чувствовал себя разбитым и грязным. Ему давно хотелось покончить с собой, но каждый раз что-то заставляло отказаться от этой идеи. И каждый раз этим "что-то" был Мильковским. Когда Лёша хотел сбросится с крыши, приезжал Женя. Когда хотел повесится - та же история. И так всегда. Он появлялся в самый неподходящий момент, грубо трахал Лёшу и уезжал, оставляя в сердце у любовника пустоту. Бочкарёв уже начал потихоньку ненавидеть себя. Ненавидеть за то, что не может отказать солисту. Ненавидеть за то, что не может выбрать правильный путь в жизни. Ненавидеть за то, что не может сказать Жене о том, как сильно его любит. Поэтому Женя ничего не знает о чувствах Лёши. Поэтому и обращается с ним, как с марионеткой. Дёргает за ниточки как хочет. А Бочкарёв просто не в силах ничего сделать.       Звонок в дверь. Лёша встаёт с дивана и идёт открывать дверь. Опять Женя. Опять приехал расколоть только склеенное по кусочкам сердце. Но Лёша не хочет вновь складывать из него пазл. Он хочет любви от Жени. Любви, а не просто секса. Этого он уже получил в переизбытке. - Прости, но не сегодня, Жень.. - вздыхает Лёша только открыв дверь, - Я не готов, - барабанщик пытается закрыть дверь, но Женя не даёт ему это сделать. - Сегодня, Лёша, сегодня, - Мильковский не собирается сдаваться и резко открывает дверь, - Я не намерен ждать до завтра. Иди наливай виски. - Хорошо.. - вздохнув, Лёша отпускает дверную ручку и идёт в комнату за алкоголем. Через минуту туда заходит и Женя. - Где? - он осматривает комнату властным взгядом и останавливается на Лёше.       Бочкарёв ёжится и указывает пальцем на стол, где стоят две рюмки виски. Женя подходит к столу и берёт одну, указывая барабанщику на вторую. Лёша аккуратно берёт её и медленно садится на диван. Мильковский садится рядом. Едва переглянувшись, гитарист и барабанщик разом выпивают содержимое рюмки, и Мильковский громко ставит её на стол. От такого напора по рюмке идёт трещина. Бочкарёв снова вздыхает - за этот месяц это уже третий набор. - Наливай ещё, похуй, что треснула. - Мильковский повелительным взглядом смотрит на Лёшу и тому ничего больше не остаётся. Подумать только, Женя умеет смотреть на всех властным взглядом даже снизу. Наверно, именно это в нём барабанщика и привлекло. Яркие карие, почти чёрные, но в то же время такие светлые глаза. Гитарист умел привлекать. И делал он это одним единственным взглядом.       Лёша протянул руку к бутылке с алкоголем и налил по второй рюмке себе и Жене. Мильковский взял её в руку и выразительно посмотрел на Лёшу. Лёша в который раз вздохнул и протянул руку за рюмкой. - Ты сегодня слишком много вздыхаешь, Лёш, - Женя заметил это и теперь немного грустным взглядом смотрит на партнёра, - Что-то случилось?       Снова вздохнув, Лёша берёт рюмку. - Да, случилось. И очень нехорошее. - Что именно? Я порву любого, кто дотронется до моего Лёши. - Моего. МОЕГО. Никакой любви в голосе. Только право собственности на Бочкарёва. И всё. - Жень.. - Лёша умоляюще посмотрел на Мильковского, - Я.. я не хочу быть ничьей собственностью, понимаешь? - А чья ты собственность? - вот в голосе Жени пробудились нотки недовольства и ярости. Конечно ты будешь недоволен, если у человека, которого ты считал своим вдруг появится другой хозяин. - Твоя..       Мильковский самодовольно усмехнулся и зажмурившись выпил виски. - Но Жень.. - Мм? - гитаристу уже неинтересно слушать. Он услышал то, что хотел, остальное его не волнует. - Я не хочу быть твоей собственностью.. - тихо сказал Лёша. - А кто тебе сказал, что ты моя собственность? - Женя пытался спрятать самодовольство в голосе. Вернее, делал вид, что пытается. На самом деле ему было плевать. Он знал, что Бочкарёв - его игрушка. И прекрасно осознаёт, что тот тоже знает. - Жень.. - голос Лёши приобрел уверенность, - Мне не пять, не десять и даже не пятнадцать лет. Я знаю, что я - твоя марионетка. И ты это знаешь. Только не надо делать вид, что узнал это только сейчас! - Бочкарёв перебил хотевшего "неподдельно" удивиться Мильковского, - Ты это знаешь с того самого дня. С того дня, когда я согласился.. Ты ведь давно уже меня не любишь, признайся. И трахаешь меня только потому, что не можешь найти девушку. Вернее, можешь, но не хочешь. Тебе хочется дарить мне иллюзию любви. Но я давно понимаю, что ты не испытываешь ко мне этого чувства. И.. - Лёша опустил голову, начал говорить тише, - Я очень много раз пытался убить себя.. потому что не нужен тебе.. Но каждый раз ты приходил раньше, чем я успевал это сделать.. И я снова делал вид, что всё в порядке.. Только ради тебя.. а потом ты уходил, и я.. я снова чувствовал себя разбитым.. Хотя тебе это наверняка неинтересно.. Какой-то там Лёшка Бочкарёв, марионетка, кукла, собственность Жени Мильковского пытается спровоцировать жалость и понимание от него. - Лёша отвернулся, - Хотя лучше бы молчал. - Нет.. - голос Жени. Но не тот, каким был все эти вечера. Совсем не тот. Сейчас он был похож на голос молодого Жени. Того, который водил Лёшу на крышу, чтобы вместе сидеть и наслаждаться ночным городом. Того, который приносил ему лекарства, беспокоился и сидел около его кровати, когда он заболевал. Того, который, мило краснея, неумело произносил слова любви. Того, кто любил Лёшу всем сердцем и клялся, что никогда не променяет его на кого-то другого. - Ты всё правильно сделал, Лёша.. - Женя говорил тихо, но в мёртвой тишине его голос раздавался как из микрофона, - Прости, что так поступал с тобой, раскаиваюсь.. Я думал, что тебе больше не нужна моя любовь вот и зажал все чувства в себе. Думал, что только мешаю тебе жить, но не мог и не хотел отпускать тебя. - С-серьёзно?.. - Лёша не верил своему счастью. Женя.. Он стал тем самым Женей, которого он полюбил. Тем милым, добрым, нежным романтиком, которым был на протяжении нескольких месяцев. - Нет конечно! - тон Мильковского снова становится бесчувственным, - Пей и приступим!       Разочарованный вздох Лёши. Он снова ошибся. Нужно было сразу понять, что Женя не способен на любовь. Вернее, способен, но только на любовь к себе. Какой же Бочкарёв идиот..       Барабанщик одним быстрым движением влио в себя виски и аккуратно поставил рюмку на стол. Потом медленно встал и пошел в спальню. Следом за ним туда зашел и солист группы. - Алексей! - громкий голос Мильковского вывел Бочкарёва из раздумий, - Я хочу, чтобы ты пошёл со мной!       Какой властный голос. Прямо как и взгляд. Женя рождён быть лидером. - Хорошо, Жень.. - Лёша поднял взгляд и смотрел в тёмные глаза любовника, - Куда? - Пойдём! - гитарист взял Бочкарёва за руку и повел его за пределы квартиры. Потом, завязав ему глаза, потащил барабанщика куда-то вверх по лестнице. Через несколько минут Лёша почувствовал ветер. Вероятно, они на крыше. Интересно, зачем его сюда привёл Женя?..       Мильковский аккуратно снял повязку с глаз Бочкарёва. Аккуратно. Давно уже Лёша не чувствовал такой аккуратности от Жени. - Э-это для тебя.. - парень показал пальцем куда-то вбок. Лёша повернулся и увидел стоящую недалеко от него барабанную установку. Но не просто какую-то. Ту самую, о которой он мечтал всю свою жизнь. Но, к сожалению, она была слишком дорогая для него. Слишком. Её надо было привезти из Америки, а это дорогое удовольствие. Да и в США она стоила недёшево - около восьмисот тысяч долларов. Все говорили, что барабанная установка не должна стоить так дорого. Но эта не могла стоить дешевле. Её изготавливали вручную, у неё было два дополнительных барабана и очень мощный громкий звук. Бочкарёв восторженно посмотрел на новенькую установку и не мог престать восхищаться ею. - Э.. это для меня?.. - Лёша медленно поворнулся к Жене, - Н-но.. Она же жутко дорогая! Ты.. Как ты смог купить её?! - Я готовил для тебя сюрприз.. И мне очень хотелось, чтобы тебе понравилось.. - Женя смущённо рассматривал свои кроссовки, - Именно поэтому я и не показывал к тебе никаких чувств - потому что очень уставал. Прости, что относился к тебе как к кукле, я очень хочу изменить всё, чтобы было как в те вечера. Я.. вёл себя как мудак.. но именно ты всегда помогал справиться со сложностями на работе. Спасибо! - Мильковский с любовью посмотрел на барабанщика, - Надеюсь, ты будешь счастлив, играя на такой установке. - Женя.. - у Лёши в глазах появились слёзы, - Я буду не просто счастлив. Ты понимаешь, что воплотил в жизнь мою детскую мечту? - Я очень рад.. - Женя выдохнул и упал на колени, - Но, кажется, я переутомился на работе..       Лёша подбежал к гитаристу и подхватил его, аккуратно сел, положил его голову себе на колени и, нагнувшись над губами Мильковского, нежно поцеловал его. Немного неловко, покусывая его губы, переплетая языки. Но в поцелуй он вкладывал всю благодарность и любовь к Жене. Невзначай выкатившаяся из глаз Бочкарёва слеза падает Мильковскому на щёку. - Ты лучший, Женечка.. - тихо прошептал Лёша, наклонившись над ним, - Я тебя очень сильно люблю и никогда не отпущу!..