Мой сосед собачник

      Раздался звон будильника, и Ривай только сейчас осознал, что уже наступило утро.       Сегодня ему снова не удалось заснуть, хотя, это уже вошло в привычку. Вечером он просто сел в кресло и приоткрыл окно, впуская в комнату слегка прохладный воздух и городские звуки, так и просидев всю ночь, прислушиваясь к далекому шуму поездов и лаю собак. В такие моменты, его с головой накрывало одиночество, заставляя осознавать быстротечность времени и бессмысленность своего существования. Хотя, в данное время, Леви было не до размышлений, ведь через два часа ему нужно было уже находиться на работе.       Мужчина помотал головой, отгоняя сонливость и депрессивные мысли, встал с кресла, закрыл окно и, взяв кружку с недопитым чаем, отправился на кухню. Завтракать он не стал, ограничившись кофе. Затем Ривай оделся, взял телефон, сумку и вышел из квартиры.       Дверь рядом была открыта, а на пороге и в коридоре стояли нераспакованные коробки. Видимо у Аккермана появились новые соседи, впрочем, это его не сильно волновала, ведь общаться с ними он не собирался. Хотя, они скорее всего сами не станут с ним знакомиться, узнав байки, которые ходят в их подъезде. Со слов соседей, мужчина был наркоманом, социофобом, чуть ли не маньяком, но конечно же это было неправдой. Обществу просто нужен был предмет сплетен и травли, коим они выбрали Ривая, который понимал, что не нужно обращать внимание на их слова, но это было весьма сложно, так что из-за вечных насмешек и гадостей в его адрес, мужчина и вправду стал социофобом.       Леви отвел взгляд от квартиры, быстро спустился по лестнице и пробежал мимо лавочек перед домом, не желая встретиться с кем-то из соседей. Аккерман пересек двор и вышел на тротуар ведущий к парку. В такое время, тут никого не встретишь, так что можно идти спокойно.       Ривай работал хирургом в местной больнице, и только работа спасала его от депрессии. Наверное нельзя сказать, что он сильно сдружился с коллегами, скорее он мог общаться с ними, но все же это уже продвижение вперед.       Придя в свой кабинет, Ривай переоделся и начал прием. Вдруг, к нему ворвался второй хирург в больнице и временно его сотрудница — Ханджи Зое.       — Леви, ты помнишь ту женщину, которая лежала у нас с многочисленными переломами и ранами, ты ее оперировал. — начала Зое взволнованно. — Карла Джагер.       — М… Джагер? Вроде бы… операция была неделю назад, да? — задумчиво спросил мужчина. — Если ты сюда зашла только для того, чтобы спросить это, то дверь позади тебя.       Ханджи энергично замотала головой.       — Нет, в общем она скончалась пол часа назад. — выпалила женщина.       — Черт! — Ривай вскочил со стула и схватив Зое за руку, направился в сторону стационара. — Она же хорошо перенесла операцию и уже шла на поправку, что же случилось?       — Ей сказали не вставать пока что, но, скорее всего, она не послушалась. Я ее осмотрела, оказывается раны открылись, возможно произошло заражение, и вот… — на ходу развела руками Ханджи.       Аккерман нахмурился и открыл дверь в палату умершей. На кровати лежало бездыханное тело женщины. Леви сжал губы и, наскоро осмотрев свою бывшую пациентку, вышел за дверь. Он видел много смертей, но каждый раз не перестает внутренне содрогаться от этого.       Вскоре, в коридор вышла и Ханджи.       — Скоро ее увезут. — тихо начала она. — Леви, не надо винить во всем себя, ты прооперировал ее нормально, кто ж знал, что она сама…       Зое похлопала мужчину по плечу и подтолкнула в сторону поликлиники.       — У тебя пациенты, не заставляй их ждать. — напомнила она.       Аккерман кивнул и направился в свой кабинет. Хоть он и не показывает этого, но все же рад поддержке Ханджи, даже немного ей благодарен.       Когда Ривай вернулся, квартира встретила его душной темнотой и тишиной, звенящей в ушах.       Вздохнув, он прошел на кухню и негромко включил телевизор, заварил себе чай, сделал пару бутербродов и сел с книгой за стол в зале.       Просидев так некоторое время, он вдруг услышал лай собак, чьи-то скачки и вопли за стенкой. Непонимающе моргнув, Леви посмотрел на часы, которые показывали одиннадцать вечера. Видимо, с новыми соседями ему все же придется встретиться.        Недовольно поморщившись, Аккерман вышел на лестничную площадку и постучал в дверь, находящуюся рядом с его. Собачий лай стал громче, но на собак кто-то прикрикнул, и они немного затихли. Щелкнул замок, и на пороге квартиры показался запыхавшийся парень лет пятнадцати — шестнадцати, с растрепанными каштановыми волосами, зелеными глазами, в потертых джинсах и черной майке с широким вырезом. Он удивленно моргнул и вопросительно взглянул на мужчину.       — Ты смотрел на время? Обязательно сейчас носиться как полоумный со своими зверями? — без приветствий и всяких лишних церемоний спросил Леви, в упор глядя на шатена. Тот смущенно почесал затылок и ответил:       — Простите, я не хотел вам мешать, просто мои собаки не очень любят купаться, вот и сопротивляются как могут. — парень сложил руки в извиняющемся жесте. — Я не специально.       Аккерман вздохнул и перевел взгляд за спину шатена. Одна, две… четыре собаки! Две большие, одна среднего размера, и еще одна совсем маленькая. Надо же!       — Ясно, тогда не шуми слишком сильно. Хотя бы попытайся. — Ривай развернулся и собирался было уйти, но зеленоглазый вышел из квартиры и, обойдя его, остановил.       — Подождите, вы же тут живете? — на утвердительный кивок со стороны Леви, парень улыбнулся. — Я только сегодня переехал сюда и еще никого не знаю. Как вас зовут?       Удивленно посмотрев на шатена, Аккерман все-таки ответил:       — Ривай Аккерман. Или Леви, как тебе удобнее.       — А я Эрен Джагер, будем знакомы. — парень протянул руку Леви.       Мужчина пораженно уставился на Эрена.       «Джагер?! Значит та женщина его родственница?»        — Что-то не так? — спросил шатен, внимательно смотря на Ривая.       Леви мотнул головой и пожал руку Эрену.       — Надеюсь, со временем мы сможем познакомиться поближе…       — Ты вышел из квартиры в тапках. — перебил шатена Аккерман, переводя взгляд на его ноги.       Эрен ойкнул и, попрощавшись с мужчиной, зашел к себе. Ривай, еще раз посмотрев на дверь шатена, отправился к себе.       Он запер дверь и пошел на кухню, но теперь, все его мысли занимал зеленоглазый пацан.       «Слишком жизнерадостный. Почему он спросил как меня зовут? Хотя, скоро ему расскажут обо мне, и, возможно, он пересмотрит свои слова насчет более близкого знакомства» — подумал Аккерман и почувствовав вдруг усталость, решил в кои-то веки лечь спать, как нормальный человек.