Взрывоопасные

24.12. 2015 года. Международный аэропорт Лос-Анджелеса.  — Мы приехали, мистер Ко! У входа в аэропорт остановился черный лимузин. Сидящий в машине молодой мужчина оторвал взгляд от экрана мобильного устройства и взглянул на шофера. Пожилой мужчина вежливо улыбался ему через зеркало заднего вида. Отключив мобильник и засунув его себе в карман, парень осмотрел территорию аэропорта через окно. Темная ночь. Крупные белоснежные снежинки хаотично падали с небес на землю, формируя огромные снежные насыпи у входа в здание. Погода не для солнечного Лос-Анджелеса: в последный раз снег в этом городе видели лет двести назад. Влюбленная пара, укутавшись в пальто, махали таксисту, стоявшему неподалеку. Солидная дама на высоких каблуках с трудом тащила большой чемодан к припаркованному мерседесу. В самом здании, через стеклянные двери видно огромное количество людей, что неудивительно, ведь накануне Рождество — и все мчались к родным, дабы провести праздник в окружении семьи. Застегнув пальто и взяв небольшую спортивную сумку, молодой мужчина открыл дверь и вышел, махнув шоферу рукой на прощание. Заходя в здание, он обвел взглядом помещение.  — Море людей… как и предполагалось. — Ослепительная улыбка заиграла на его губах, темно-синие глаза остановились на табло.  — Посадка на рейс 1865, до Лондона, начнётся через двадцать минут. Просьба всех пассажиров следовать к четвертому терминалу для проведения регистрации, — раздался мелодичный женский голос, и мужчина двинулся в направлении названного женщиной терминала. Не успев дойти до нужного места, парень резко остановился и впился удивленным взглядом в лицо рыжей бестии, преградившей ему путь. Зеленые глаза вызывающе уставились на него.  — Доброй ночи, мистер Ко, — улыбнулась она, поглаживая локоны своих дивных волос. Тот, приподняв бровь, вопросительно посмотрел на неё. — Позвольте представиться — Макото Кино, газета «Times». Если позволите, я хочу задать вам несколько вопросов. Услышав это, Ко прищурился, сделал шаг назад и внимательно осмотрел девушку с ног до головы. Красное пальто, длиной достигавшее колен, было расстегнуто, и можно было хорошо осмотреть изящную фигуру девушки в облегающем черном платье. Большая грудь притягивала взгляд… «Вот бы зарыться лицом в эти пышные буфера…» Губы расплылись в хищной улыбке, пройдясь взглядом по длинным ногам, он облизнул нижнюю губу и слегка прикусил ее. Темно-синие глаза смотрели на нее с вожделением. «С удовольствием трахнул бы тебя раком, детка».  — К сожалению, мисс Кино, — проговорил он и, ухмыльнувшись, уставился взглядом на глубокое декольте. Выделяющиеся черные кружева от чашечек лифчика придавали особенную соблазнительность пышной груди девушки. «Знает же, как подчеркнуть свое достоинство», — усмехнулся он, а вслух произнёс: — Я спешу!..  — Вас и вашего отца называют Да Винчами нашего времени. Что скажете на это? — Не обращая внимание на сказанное, журналистка задала свой вопрос, включив диктофон для записи интервью.  — Не знаю на счет отца, но я рисовать не умею, — съязвил Ко.  — А как вам другое ваше определение — продавцы смерти? — Губы девушки расплылись в довольной улыбке, заметив, как злобно блеснули глаза парня. Но через минуту, взяв себя в руки, Ко ответил с такой же беззаботной улыбкой на лице.  — Это не плохо, — вальяжно потянулся он. — Этот мир, ой, как далек от совершенства, но как в нем жить? Если однажды оружие не понадобится в борьбе за мир в этом жестоком мире, я первым кинусь к Белому Дому с воплями «долой оружие»…  — Пылкая речь, мистер Ко. Не уж-то репетировали? — усмехнулась девушка.  — Каждый вечер, у зеркала перед сном, — хмыкнув, проговорил парень; он обошел девушку и продолжил путь. Но Кино не собиралась так легко сдаваться. Она пошла следом.  — Может ответите честно… — произнесла она, обогнав парня, снова перегородив ему путь.  — Хочется честности, детка? — Ко встал и серьезным взглядом посмотрел на девушку. Та кивнула головой в знак согласия. — Ну что ж, отвечу серьезно. Мой отец говорит, что мир безопаснее, если под рукой у тебя дубинка покрепче!  — Хороший слоган для продавцов дубинками… — улыбнулась Кино. Легкая улыбка озарила и лицо парня.  — Детка, — коснувшись её подбородка и, заглянув в ее глаза, начал тот, — вот скажи мне, благодаря чему, по-твоему, оплачиваются новейшие медицинские технологии, особые зерновые, которые покончат с голодом на планете, или финансируются эксперименты для создания препарата, чтобы одалеть рак? — Его лицо приблизилось так близко, что девушка ощущала на себе его горячее дыхание. — Все это оплачивается с продажи нашего оружия.  — Это значит, никакой бессонницы? — шумно сглотнула Кино. От такой близости она чуть пошатнулась.  — С тобой я и глаза не сомкнул бы… Улыбнувшись, он впился в алые губы девушки. Поцелуй был таким страстным и жарким, что девушка сразу же обмякла и, опустив руки на его плечи, прижалась к нему всем телом. Прервав поцелуй, Ко с хищной улыбкой на лице отодвинул девушку от себя и проговорил:  — Прошу прощения, мисс, но я спешу… отложим наш разговор на потом… И продолжил свой путь, оставив Кино одну. Девушка стояла, как вкопанная, и смотрела вслед парню.  — Объявляется посадка на номер 1865, до Лондона. Просьба всех пассажиров, прошедших регистрацию, объявится на посадку. Раздался голос, и девушка, прийдя в себя, вышла из здания.

***

Через три часа. Пожилой мужчина сидел у огромного камина в кресле поистине королевских размеров и, уставшим взглядом читая «Войну и Мир», потягивал скотч. Раздался телефонный звонок. Не отрывая взгляда от страницы, мужчина, протянув левую руку, взял трубку телефона, стоявшего рядом, и, приложив к уху, спокойно проговорил:  — Ко слушает!  — Господин, это я…  — Что случилось, Неф? — устало спросил он. Голос на том конце провода не спешил давать ответа. Мужчина понял, что произошедшее напугало собеседника до такой степени, что он не мог и слово проронить.  — Я жду, Неф! — Терпению пришел конец. Голос мужчины на том конце провода, тяжело вздохнув, ответил:  — Самолет потерпел крушение… выживших нет. Тишина. Лицо побледнело, а темно-синие глаза мгновенно потухли. Слёзы медленно скатились по щекам. Тяжело вздохнув, его голос прогремел в трубку:  — Чтоб к завтрашнему вечеру тело моего сына лежало на его постели. Иначе вы все останетесь без головы. И бросив трубку, уткнулся лицом в ладони.  — И тебя я потерял, Сэйя.