Летопись города Хальдберга и его обитателей, их приключений, отважных и достославных. Книга первая.

Работа шла полным ходом. Годелот, забравшись на крышу, латал досками дыры. Гальфрид и Теофан, вынеся испортившиеся и отсыревшие за годы столы и лавки, таскали внутрь бывшего "Кедровника" новые, ещё пахнущие лесной свежестью и смолой. Петронилла, разведя огонь в вычищенном очаге, варила глёг из вина, найденного в подвале таверны в больших бочках. - Смотри-ка, - сказал Эревард, подходя вместе с Симоном к одной из дверей на втором этаже, - ты знаешь, что мы оба родились в этой комнате? Младший вытаращил глаза и удивлённо спросил: - Ты это помнишь? - Конечно, - улыбнулся Эревард, - помню, как испугался, когда мама попросила меня впервые за долгое время лечь в своей комнате. И как утром вошёл Янус и позвал меня сюда. И как я первый раз тебя увидел. Я тогда подумал, что ты похож на пикси. - Я в детстве боялся пикси на картинках, - признался Симон, - а оказывается, я на них похож. Оба засмеялись. - Да вовсе ты не похож! Мне тогда пяти лет не было, что ещё ты хочешь? - спросил Эревард. - Вообще, что это мы тут встали и ничем не заняты? Пойдем, поможем остальным! - воскликнул Симон, направляясь вниз по лестнице. - Вот именно! - раздался сверху голос Годелота, - кто бы мог подумать, Эревард, что твой младшенький оказался поумнее тебя? Рыжеволосый поднял голову. Годелот смотрел на него сквозь дырку и беззлобно усмехался. Тот так же беззлобно показал ему неприличный жест и принялся помогать Гальфриду и Теофану с мебелью. Поздним вечером работа была окончена. Эревард, встав у входа вместе со всеми, окинул помещение довольным взглядом. - Вот мы и вернулись, - тихо сказал он, так, чтобы слышал только Симон, - вернулись домой, в Кедровник. - Помнишь, когда ты заболел, я нарисовал картинку, где ты воин, а я разливаю эль посетителям Кедровника? - спросил тот. - Помню, конечно, - ответил Эревард, - и так всё и вышло. - Не знаю, о чем вы, - вмешался Годелот, - но всё вышло просто великолепно! Вышло так, что мы дали старой таверне новую жизнь, и теперь здесь будет наш добрый дом, наш "Меч в бутылке"! Его слова были встречены дружными аплодисментами. И с этого вечера началась жизнь друзей в таверне "Меч в бутылке".