Fire

Он испытывал в первую минуту чувство, подобное тому, какое испытывает человек, когда, получив вдруг сильный удар сзади, с досадой и желанием мести оборачивается, чтобы найти виновного, и убеждается, что это он сам нечаянно ударил себя, что сердиться не на кого и надо перенести и утишить боль. Лев Николаевич Толстой. Анна Каренина

***

Чувствовала ли я себя дурой после этого? Да. Сказала ли я ему что-нибудь. Нет. Я просто не успела. Нацу ушел не сказал мне больше ни слова. А я не настолько смелая, чтобы идти выяснять отношения. " Я люблю другую " -резануло мне по сердцу. Я предполагала, что у него может быть девушка, но услышать это на самом деле, было больно. Я мать ваше почувствовала себя героиней сопливого фильма. Как можно влюбиться в человека, которого знаешь от силу неделю, спросите вы. Я не знаю спросите мое сумасшедшее сердце, оно без спросу влюбилось, а его хозяйке теперь не остается ничего другого кроме как глотать соленые слезы. Он никогда не узнает об этом. То что было не более чем минутный порыв для него. Пусть все будет так как есть. А после я просто растворюсь из его жизни, пеплом по ветру. С утра Нацу не оказалось в квартире, вечером он тоже не приехал. И так два дня к ряду, я сидела в четырех стенах.Я не голодала, ведь холодильник был доверху забит едой. Когда мне становилось невыносимо одиноко, я порывалась набрать Леви, но каждый раз отдергивала руку. Вот так я медленно задыхалась, не представляя следующий разговор с парнем. Трусиха. Какая же я трусиха. Самой от себя тошно. Я ходила универ и дни тянулись медленно и безлико. На третий день после того как я пришла с учебы и в очередной раз не застала хозяина квартиры дома, я решила заглянуть в его комнату. Пройдя внутрь, я подошла к письменному столу, меня заинтересовала фотография, на ней был Нацу. Но не такой как сейчас. На фотографии он улыбался чисто и искренне, без кривых усмешек. Уверена что и слова «солнце» и «малышка " не были тогда в его обиходе. Меня заинтересовала девушка рядом с ним. У нее были короткие серебряные волосы и безумно красивые голубые глаза. Крошечная и хрупкая она стояла рядом с парнем которой обнимал ее за талию. По сравнению с ней я показалась себе несуразной и смотрелась бы с ним рядом как клуша. От этого стало тяжело на сердце. Я взяла фотографию в руки " На память о нашей вечной любви.P.S с любовью Лис» Наверное, это и есть ТА девушка. Плохо. Плохо. Плохо. Я выбежала из комнаты. Живот словно тисками сжало. Кажется меня сейчас вырвет. Эта девушка… я не должна быть здесь это абсурдно и так не правильно. Неправильно неправильно. Стоя в своей комнате я упала на колени на пол, больно ударяясь плевать. Он никогда не был моим, чтобы лить слезы. Я всегда считала что важно не количество, качество друзей. Но сейчас искренне в этом усомнилась. Хочется уехать отсюда, но даже позвонить некому и остановиться не у кого. Хотя… В моей голове всплывали моменты и фразы. Когда я только приехала сюда и искала квартиру, я познакомилась с одной девушкой, которой периодически списывалась. Она учится на соседнем потоке, факультет журналистики, и дружбой это точно не назовешь, она порой просит подкорректировать ее статьи и подкидывает мне новости. Теплым общением это не назовешь, в случае чего я всегда полагалась на Леви… Я достала телефон и нашла нужный контакт. Написала и через пару минут пришел ответ.Оказывается Юкино (а именно так звали девушку) милая и скромная, она жила в общежитии и договорилась, чтобы на ночь меня приютили, после я смогу оформить документы и сама устроиться там, пока не найду новую жил площадь. Надо сказать родителям. Чую будет разговор и опять придется придумывать что им сказать. Пока я собирала вещи, только недавно разобранные чемоданы, в голове промелькнула мысль — Когда врать родителям стало делом само по себе разумеющимся? Я быстро собрала все что мне нужно. Одела джинсы футболку и кеды. Поверх футболки натянула кофту и закрыв квартиру, спустилась по лестнице. На улице 21:00. Темно. И только звук моих шагов раздается по подъезду. А в голове мысль — пару дней и эта влюбленность пройдет и сердце перестанет так болеть. Я выбежала на улицу. В лицо ударил холодный пробирающий до костей ветер — надо было одеться потеплее. Плевать. Я покрепче ухватив ручку чемодана двинулась вперед. Сзади хлопнула дверь. Сейчас должно приехать такси. Послышался звук колес и свет от фар ударил в глаза. Я посмотрела перед собой. Машина Нацу. Сердце, это глупое сердце замерло. Почему я не уехала тогда, когда порывалась. Почему я осталась в этом проклятом коридоре.Я ведь могла забыть все, но предпочла насладиться еще хоть парочкой моментов в плену этих глаз. Две машины припарковались. Эльза и Леви вышли из машины — той машины на которой они уезжали в прошлый раз с Жераром.А из знакомого мне бугатти Нацу и Грей. Сказать что они были удивлены, значит ничего не сказать. — Ты куда собралась? — озвучил интересующий все вопрос Нацу. — Я… Мне… — все мысли спутались. Его силуэт освещали фары его машины. Хорошо что я не вижу этих глаз. Интересно какого они сейчас оттенка. Я взяла всю свою силу воли, на которую была способна и сказала — Не твое дело! — твердо лаконично. Он мне никто и я ему тоже. — Прости? — Прощаю. Хмыкнула я и увидела как подъезжает мое желтенькое такси. В этот момент меня спасала темнота. Темнота, не позволяющая увидеть застывшие в моих глазах слезы. Я направилась к машине. Сделав пару шагов, меня схватили за руку, больно сжав ее. — Хватит дурить. Зайди обратно в квартиру. Его голос без доли озорства холодный и стальной. Он наверное смог бы разрезать меня пополам. Мне все также не видны его глаза. -Ты все еще жива. только потому что находишься под моей защитой. — Тогда я предпочту умереть, чем жить в зависимости от кого-то. — я дернула свою руку и парень отпустил ее. Я быстрым шагом подошла к такси, запихала свои вещи, села сама и назвала адрес. Такси двинулось с места. Я расплакалась. <И когда я начала врать самой себе. Когда я зареванная приехала к Юкино, она ничего не сказала. Когда я выпила чай предложенный ей и попросила что-нибудь покрепче, она ничего не сказала. Когда я одна осушила бутылку крепкого вина, она ничего не сказала И только когда я плюхнулась на постеленную мне кровать — она сказала — Знаешь Люси, это не лечится. Стоит ли говорить о том как я проснулась на следующий день. Голова гудела, словно по ней все ночь били отбойным молотком, в горле было сухо. Кажется я помираю. И эта страшная болезнь называется похмелье. Я пошла на кухню. где вкусно пахло завтраком. Юкино стояла за плитой и жарила омлет. Я села за стол. — И почему у тебя парня нет — С чего ты взяла что у меня его нет — залилась краской подруга. Белые волосы и голубые глаза. Такие девочки любимое лакомство для плохих мальчиков. — Иначе бы так не краснела — я засмеялась и тут же пожалела об этом. Разряд боли прокатился в голове. Девушка понимающе посмотрела и дала мне аспирин и стакан воды. — Ты просто сокровище. — Люси, а почему ты не поехала к Леви? Мы же никогда особо хорошо не общались- она разложила завтрак по тарелкам и села за стол напротив меня. Мда… Было бы странно, если бы она не задала этот вопрос. — Все очень сложно- я начала жевать завтрак. — прости и спасибо. Спасибо, за все. — С кем не бывает. И знаешь, я уверена, что бы там у вас не случилось все наладится. Она улыбнулась своей ободряющей улыбкой и сразу стало легко. — Ага — я повторила за ней. И только солоноватый привкус горечи во рту говорил об обратном. Ккогда врать окружающим стало для меня нормальным. После завтрака мы поехали на пары. У ворот университета я увидела как подъехала машина Гажила и синеволосая девушка выпорхнула оттуда на последок поцеловав своего парня. Я лучезарно, фальшиво до боли щеках, улыбнулась и проигнорировав подругу скрылась в стенах универа. Пары шли медленно, словно время отказывалось двигаться сегодня. Я ведь правильно поступила так? Мои мучения закончились в 14:00 и пошла оформлять заявку в деканате место в общежитие, которое мне полагалось. Проторчав там битые три часа, и получив место, я на правах жителя общаги пришла к себе в комнату. Прошло две недели. Жизнь налаживается хотелось бы мне сказать. Но это не так — кажется я, настоящая я, осталась там на холодной улице, возле подъезда в объятьях ТОГО человека. Я пыталась зарыться в учебе, книгах, сериалах. Я погрузилась в себя, стараясь изо дня в день играть роль. Роль счастливого человека. Так летели дни, пока в один прекрасный день, ко мне не постучались. Я сидела у себя в комнате и учила очередной конспект, когда по двери начали с усилием тарабанить. Я подошла и уже придумала как наградить ночного дятла и куда именно послать его летать. Я открыла НА пороге стояла Леви Пьяная вдребезги Леви и заплетающимся языком сказала: — Люси, давай поговорим? Кого я старалась обмануть…