Рыжий цвет хорош в объективе.

«Фотография — это умение заключать увиденное в рамку, а умение заключать в рамку — способность выбирать одно и отказываться от другого»

Артуро Перес-Реверте

Гул многих голосов наполнил помещение, отражался от стен внушительных размеров аудитории, создавалось эхо. Загрохотали столы, на которые были брошены небрежными руками студентов рюкзаки, сумки. Голоса разных тембров смешивались в единый коктейль, кто-то пел, кто-то смеялся, некая особа высоким, слегка дребезжащим голосом отчитывала кого-то. В другом конце аудитории собралась чуть ли не половина всех студентов, столпились они все вокруг одной-единственный парты. Что их там настолько заинтересовало? Это не волновало единственного "адекватного" человека в этом помещении. Более важной была проблема привлечения внимания. - Попрошу тишины! - раздался слегка хриплый голос молодого преподавателя, которому надоело прожигать взглядом гудящих бестий. Половина студентов тут же замолкла, с интересом уставившись в сторону доски и рассматривая стоявшего там мужчину. Внимание хоть какой-то части аудитории подбодрило рыжеволосого, и он крикнул ещё раз, заставляя на этот раз заткнуться уже всех поголовно. Несколько секунд потребовалось студентам, чтобы суетливо, словно кучка птенцов, усесться за столы и устремить взгляд на хрупкого рыжеволосого мужчину, который занимал пост у доски. Дождавшись абсолютной тишины и окинув аудиторию строгим взглядом, преподаватель кашлянул в кулак и начал: - Доброго дня всем присутствующим. Или не очень доброго, если смотреть на ваши сонные физиономии. В любом случае, советую отдыхать в меру, институт - гораздо более серьёзная вещь, нежели школа, из которой вы с радостью выпустились. Я - ваш новый преподаватель, а также декан вашего факультета. Моё имя, - здесь говоривший кивнул в сторону доски, на которой были выведены имя и фамилия преподавателя, - Чуя Накахара. Прошу любить и жаловать, злить не советую. Реакцией на приветствие нового декана послужила секундная тишина. После по аудитории прошёлся шелест шёпота. Оценка внешности нового преподавателя, что больше интересовала прекрасный пол, или же разговоры на отвлечённые темы. В этот момент мало кто заметил судорожный вздох облегчения со стороны Чуи. Каким бы серьёзным и бесстрастным он ни пытался показаться ученикам, волнение имело место быть. Скажем больше - оно сжирало Накахару изнутри, словно озверевший хищник. Вернув бесстрастность и серьёзное выражение лица, Чуя рявкнул на щебечащих студентов, в который раз мысленно сравнив их с птенцами. Птенцами, что только научились летать, но думают, что способны в полёте на многое. Окинув взглядом более-менее притихшую аудиторию, Чуя взглянул на бумаги, что покоились на столе. Список учеников? Хорошо, можно начать с переклички. Буквально кожей чувствуя на себе заинтересованные взгляды и стараясь не обращать на сей факт особого внимания, Чуя кашлянул в кулак и сообщил студентам, что сейчас устроит перекличку. Накахара окинул вновь притихшую аудиторию строгим взглядом, после чего начал. * * * Накахаре Чуе двадцать два. И всё, что он имеет - отсутствие денег, семьи, а до недавнего времени ещё и работы. Впрочем, нельзя сказать, что он работает не в той сфере, в которой хотел бы. Нет, фотографией он заниматься хотел всегда, но слегка по-другому. Естественно, судьбу желания молодого преподавателя не волновали. Он никогда не хотел работать с детьми. Да, студенты для него такие же дети, как и ученики школы. И сейчас, глядя на этих молодых людей, заполнивших аудиторию, словно птицы провода,Чуя не был уверен, что справиться. Проблема была не столько в задаче преподавания, сколько в отношении учеников к самому Накахаре. Хотелось запомниться адекватным учителем, который хорошо знает свой предмет и относительно добр к студентам. Но тех, кто слишком лелеет учеников, вскоре перестают уважать, а жестоких тиранов боятся и ненавидят. Что из этого лучше - Чуя не знал, равно как и не знал, каким образом будет искать золотую середину. Говоря имя каждого ученика и слыша звонкое "Я!", Накахара каждый раз поднимал от списка глаза, ища в толпе названного ученика и стараясь запечатлеть в мыслях внешний вид в соответствии с именем. Впрочем, запоминались не все, шанс был только у людей с примечательным внешним видом. Так, Чуя помнил, что девчонка в кимоно - Изуми Кёка, а тот парень с косой стрижкой - Накаджима Ацуши. - Дазай Осаму! - громко сказал Накахара, тут же слыша спокойное "Здесь." и поднимая взгляд на парня в бинтах. Решив, что этого парня он запомнит благодаря бинтам, Чуя кивнул и опустил было голову, дабы назвать следующее по списку имя, как Осаму продолжил. - Учитель, можно вопрос? Внутри всё похолодело. Тон ученика оставался спокойным, даже слегка насмешливым - страха перед новым преподавателем тот явно не испытывал. Чуя понял, что его руки мелко дрожат. Настолько волнуется? Успокаивая себя мыслями, что это вполне естественно и надеясь, что дрожь в голосе не особо заметна, Накахара кивнул. - Конечно. - Вам удобно дотягиваться до верхних полок в магазине? Раздались тихие смешки. Слова Дазая явно разрядили атмосферу, казалось, остальные студенты перестали чувствовать себя настолько скованно в компании нового учителя. Множество пар глаз уставились на преподавателя, смотрели заинтересованно. Чуя плотно сжал зубы. Было явное ощущение, что его оценивают. Как отреагирует? Не обратит внимания? Накричит? Ответит другой колкостью? - Не думаю, что это должно волновать тебя, Осаму Дазай, - тихо ответил Накахара, вновь опуская глаза на лист и надеясь продолжить перекличку. Да что он себе позволяет? Высокомерный нарцисс, привыкший к вседозволенности и безнаказанности собственных поступков? Дазай? Знакомая фамилия... - И всё же, удобно ли? А что насчёт толпы? Не теряетесь среди других людей? Голос Дазая начинал по-настоящему раздражать из-за слов, сказанных им, хоть и был приятным по звучанию. Чуя резко вскинул голову, слегка тряхнув кудрявыми рыжими волосами. Взгляд холодных, ледяных глаз выхватил из толпы говорившего ученика. Тот был совершенно спокоен, губы растянуты в лёгкое усмешке, а в карих глазах загорелись недобрые огоньки. Накахара нервно закусил губу. Что сказать, дабы поставить Дазая на место, при этом не упав в глазах остальных учеников? Да и получится ли убить двух ушастых одним выстрелом, с учётом того, что Осаму своими шутками явно заслужит симпатию остальных студентов? Симпатию, желание подражать? - Если так хочешь обсудить мою жизнь - приходи во внеурочное время, двери открыты, - медленно проговорил Чуя, глядя прямо в глаза собеседника, от взгляда которых, несмотря на тёплый цвет радужки, веяло холодом. Однако их выражение слегка поменялось - наполнявшее взгляд презрение сменилось... Интересом?.. Как бы то ни было, Чуя являлся преподавателем, а его задача - научить, даже если ученики ненавидят его. Задержав на мгновение взгляд на надменном лице студента, Чуя вновь взглянул в список и продолжил вызывать учеников. Дазай в течение лекции больше не встревал, что радовало. Но оценивающий взгляд слегка прищуренных карих глаз заставлял ёжиться. Под этим взглядом Чуя ощущал себя обнажённым. Хотелось сжаться до микробных размеров и спрятаться в укромном уголке. * * * Стоило Накахаре сказать, что лекция окончена и он будет рад видеть учеников снова (что, скорее всего, правдой не являлось), как загремели небрежно отталкиваемые стулья и столы, на которые небрежными движениями были кинуты рюкзаки. Аудитория вновь наполнилась голосами, смехом. И в этой суматохе никто не заметил, с каким облегчением выдохнул Чуя, как сжались его кулаки, как подрагивали руки. В этот день пар было немного, что радовало, и следующий час у Накахары точно был свободен. Медленно, но верно рой студентов редел, голоса затихали. Под конец, аудитория опустела, что позволило Чуе не чувствовать себя настолько скованно. Он осторожно сложил список учеников и ещё кое-какие бумаги в стопку, переместил на край стола. Оценив своё поведение на лекции и преподнесение информации, Чуя сделал вывод, что для взволнованного новичка справился очень даже неплохо. По сути, неприятный момент был только один, и его причиной являлся бинтованный дятел по имени Дазай Осаму. Он может доставить проблемы в дальнейшем - его шутки запросто опустят Накахару в глазах остальных учеников, а этого допускать не хотелось. - Накахара-сан, вы сейчас свободны? Говоривший не кричал, но его голос показался в тишине особенно громким, а эхо пустой аудитории только усилило эффект. Чуя почувствовал, как сердце предательски забилось быстрее. Он очень надеялся, что стоявший за его спиной человек и тот, кто пришел на ум, являлись разными людьми с попросту похожими голосами. Накахара резко обернулся и столкнулся лицом к лицу со студентом, о котором несколько секунд назад думал отнюдь не в лучшем ключе. Судьба, бессердечная ты сука. Чуя впился настороженным взглядом в надменное лицо Дазая. Казалось, он бы натурально зарычал, если бы мог - Осаму вызывал скорее страх и желание защититься, нежели хотя бы раздражение. - Вы сами сказали, что я могу прийти во внеурочное время, сенсей, - тем же бесстрастным голосом проговорил Дазай, предупреждая вопрос о причине своей задержки в аудитории, - а вы не торопитесь на следующую лекцию. Есть минутка, я полагаю? Накахара слегка попятился ближе к столу. Почему этот студент внушает страх? Самоуверенность, поведение? Холодный и расчётливый взгляд, под которым ощущаешь себя мелким жуком под микроскопом? Чуя сделал глубокий вдох, прикрыв на мгновение глаза. Рационального объяснения своим эмоциям он так и не нашёл, а значит, испытывать их он не должен. Он, как преподаватель, имеет много полномочий, и имеет право защищать себя от оскорблений, пусть они и поданы в виде шуток. - Верно. И о чём же ты хотел поговорить? - поинтересовался Чуя. Во взгляде студента не было того презрения, которое можно было заметить при их первом разговоре, что радовало. - Интересно стало, каково жить с таким ростом. Сколько? Полтора метра? Меньше? - тон оставался спокойным, но в голосе всё же можно было услышать лёгкую издёвку. Чуя нахмурился. Ему просто нравится унижать? - Сантиметры в шкале моего роста - не твоё дело. Живётся мне прекрасно, спасибо, что поинтересовался, - Накахара отвернулся, начиная вновь разбирать бумаги на столе и не удостаивая студента даже взглядом. - Ну же, неужели так не хотите говорить со мной? - голос прозвучал нарочито-обиженно. - А ты не хочешь, случаем, прогул или неуд по моему предмету? - огрызнулся Чуя, после чего услышал тихий смешок. И почувствовал, как внутри закипает самая настоящая ненависть. Накахара понимал, что ещё чуть-чуть - и надменная рожа Дазая будет украшена как минимум фингалом. Чуя, зная свой взрывной характер, поклялся себе сдерживаться. Но сейчас он осознанно не пожалел бы силы для удара. Чуя начал было разворачиваться, дабы воплотить своё желание в реальность, как раздался тихий стук в дверь. Подскочивший было уровень адреналина уменьшился, и Чуя в который раз порадовался, что отходчив от подобных вспышек гнева. - Войдите, - громко сказал он, кинув украдкой взгляд на Дазая. Заметил ли тот вспышку гнева? В любом случае, напуганным или разозлённым он не выглядел - та же насмешка в чуть прикрытых глазах и улыбке. Дверь со скрипом приоткрылась, и в аудиторию заглянул парень с тёмно-рыжими волосами. На лекции его не было, но Чуя довольно часто видел его в коридорах университета. - Прошу прощения, надеюсь, я не помешал вашему разговору, - подал голос вошедший, после чего кивнул Дазаю. Осаму, в свою очередь, застыл на несколько секунд, будто вспоминая что-то, после чего вновь улыбнулся и направился ко ждущему в дверях парню. - Зашёл, как и обещал, Ода, - проговорил Дазай, подходящее к вышеназванному и хлопая того по плечу. После он обернулся к Чуе, - до встречи, Накахара-сан. Чуя смотрел вслед захлопнувшейся двери. Ода. Знакомое имя. Тут же вспомнив, что Ода Сакуноске известен, как лучший ученик третьего курса, Накахара задумался. Другие преподаватели отзывались об Одасаку, как о доброжелательном и тихом студенте. Судя по всему, с Дазаем они являлись друзьями, как минимум. Если так, то... Каким образом люди, имеющие настолько разные характеры, смогли поладить? * * * Ода внимательно следил за идущим рядом Дазаем, который шёл, напевая что-то себе под нос. Понаблюдав за таким зрелищем около двух минут, Сакуноске вздохнул и дотронулся до плеча друга. Тот вздрогнул и вопросительно взглянул на Одасаку. - Я не слышу жалоб на новых преподавателей, это выходит за рамки привычного, - мягко улыбнулся третьекурсник, убирая руку в карман джинсов, - обычно после разговора со всеми учителями ты жалуешься на то, какие они мягкотелые, называешь подстилками. - А, ты про это... - Дазай усмехнулся, - такими они становятся, как только узнают мою фамилию и понимают, что может с ними случиться, стоит мне только заикнуться об их "плохом поведении". Подлизываются, готовы лизать ботинки мне и моему отцу, надеясь получить работу на фирме. Только отвращение и вызывают. - А что насчёт Накахары-сана? - поинтересовался Сакуноске, поправляя сумку, что слегка сползла с плеча. - А этого подстилкой не назовёшь. Даже если лёгкий страх и был, его причиной служил явно не факт того, что он может вылететь отсюда по одному моему слову. Скорее, беспокоился, что опущу его перед остальными учениками - он старался произвести хорошее впечатление. Но не пошутить про его рост я просто не мог. Нет, серьёзно, он хотя бы до полутора метров дорос? - А ты не меняешься, - вздохнул Одасаку. * * * Как же бесит. Эта надменная ухмылка, оценивающий взгляд, абсолютное бесстрашие в отношении издевательств над преподавателем... Бесит. Решив, что спуску Дазаю он давать не будет, Накахара устало откинулся на спинку стула, прикрыв глаза и думая, что в этот перерыв было бы неплохо посетить кофейню через дорогу - говорят, у них хороший кофе. Раздался стук в дверь, заставивший Чую подскочить на месте - звук показался слишком резким в звенящей тишине аудитории. В помещение заглянула рыжеволосая девушка, ища глазами кого-то - как выяснилось, именно Накахару. - Чуя, - новопришедшая улыбнулась, - есть минутка? Преподаватель выдохнул с облегчением, кивнув. Девушка зашла в аудиторию, прикрыв за собой дверь, и прошагала к учительскому столу. - Коё, - Чуя отвесил шутливый поклон в знак приветствия, - рад, что ты нашла время зайти. - Ну, не могла же я не поинтересоваться, как прошла первая лекция моего подопечного, - усмехнулась Озаки, присаживаясь на один из столов, - не случилось ли чего, может, разъярённые студенты закидали тебя тетрадями. - Я давно уже не твой подопечный, - фраза прозвучала обиженно, но была сказана скорее для приличия, нежели для выражения реальных эмоций насчёт задетой гордости. Чуя улыбнулся. Подкол Коё имел основание - по приходу сюда, Накахара и правда боялся, что недовольные студенты будут готовы применить физическую силу для выражения эмоций. - Ну, а если серьёзно, как всё прошло? - Озаки устроилась на столе поудобнее. - Довольно неплохо, только испортил всё кадр по имени Осаму Дазай, - вздохнул Чуя. Коё, услышав имя студента, нахмурились и поджала губы, что насторожило Чую. Но не умел он и рта раскрыть, дабы задать вопрос, как Озаки опередила его: - И что он делал? Дразнил? Шутил? Унижал? - Можно и так сказать, - настороженно проговорил Накахара. Коё, видя его вопросительный взгляд, торопливо начала говорить: - Знаю ли я его? Да, знаю, и не только я. Ты приехал недавно, но то, что ты не слышал его фамилию, довольно странно, - Чуя хотел было что-то сказать, но Коё подняла правую ладонь, призывая к молчанию, - его семья владеет несколькими крупными нефтяными компаниями, фирмами, а также заводами, имеет много договоров с иностранными компаниями и т.д. Следовательно, сын у них довольно избалованный, привык к безнаказанности. Легко может унизить старшего по статусу,(обычно это касается учителей), а те и слово сказать бояться, так как Дазай может только словом обмолвиться о них, и своё место эти люди потеряют. Довольно странно, что взрослые не решаются перечить ребенку, но это так. Мало кто дерзит ему в ответ. В этот момент Накахара понял, что рискует потерять работу, так как отпор студенту он всё же дал. - Кстати, - добавила Озаки, - он хорошо ладит с Одой, о котором я тебе рассказывала. Странно, что они так близки, учитывая их характеры, но, может, и в Дазае есть что-то хорошее? Есть что-то в этом мудаке хорошее или нет - Чую не особо волновало. Больше его беспокоила потеря рабочего места, которое тот с таким трудом получил. С другой стороны, Чуя не был робкой пташкой. У него имелась гордость. Гордость и личность, которую он не позволит унижать.