Наследник поневоле

Страх — самое сильное чувство. Он знаком каждому. Даже те, кто считают себя бесстрашными, в душе знают, что это не так. Над страхом не властен никто, он душит человека своей когтистой лапой, сжимает сердце так сильно, что кажется — оно вот-вот остановится. Лишь немногие готовы встретиться со своим страхом один на один, пристально посмотреть в его сверкающие черным блеском глаза, в которых всегда читается лишь одна фраза: «я сильнее». Именно таков Гарри Поттер, Мальчик-Который-Выжил. И все-таки каждую ночь после той встречи с деметорами в Литтл Уингинге его мучает один и тот же кошмар. Во сне он видит своего кузена Дадли, из которого жадно, с наслаждением высасывают все хорошие воспоминания. Гарри проснулся в холодном поту. Задыхаясь, сел на постели, судорожно схватил палочку и, только когда почувствовал приятное тепло, разлившееся от нее по кончикам пальцев, на секунду прикрыл глаза, чтобы хоть немного успокоиться. Надев взятые с тумбочки очки, Поттер рассеянно упер взгляд в потолок. Ощущение того, что это он во всем виноват, не покидало его. Пускай даже они с Дадли были далеки от того, что подразумевает понятие «настоящие братья», Гарри никогда не пожелал бы ему встретиться с дементором. Их спасло лишь чудо и, как думал Гарри, мастерство Римуса Люпина, который еще на третьем курсе обучил его заклинанию «Экспекто Патронум». Внезапный звук заставил Гарри вздрогнуть и крепче сжать палочку. Обернувшись, он увидел за окном сову, которая изо всех сил стучала клювом по стеклу, требуя, чтобы ее немедленно впустили. Гарри неохотно поднялся с кровати и открыл несчастной птице. Во взгляде красивой пестрой сипухи читалась такая усталость и грусть, словно она была человеком, который работал всю неделю без выходных. Отвязав письмо от лапки, Гарри невольно вздохнул, увидев на обороте конверта печать с гербом Министерства магии. «Решили еще раз исключить меня из Хогвартса?» — невольно сглотнув, спросил себя Поттер. Впрочем, Дамблдор ведь сумел уговорить министра отложить это дело до слушания в суде, и по итогу они с профессором выиграли судебный процесс. Задвинув мысль об исключении на задворки сознания, Гарри не без злости распечатал конверт и принялся читать. Дорогой мистер Поттер! Извещаем Вас о произошедшем внесении изменений в закон «Об опеке над несовершеннолетними волшебниками» (№ 23097-VIII от 1717 года). В частности — в ч. 5 «Назначение опекуна чистокровным волшебникам и волшебникам-полукровкам» ст. 63 «Назначение опекуна» (копия документа прилагается). В связи с новыми обстоятельствами, просим Вас, в обязательном порядке, явиться в течение этой недели в Министерство магии для процедуры официального установления круга лиц, из числа которых впоследствии может быть избран ваш новый опекун.

С уважением, Амелия Боунс Отдел магического правопорядка Министерство магии

Гарри еще несколько раз пробежал глазами по письму. Достал из конверта второй лист пергамента. Закон «Об опеке над несовершеннолетними волшебниками» (№ 23097-VIII от 1717 года), ч. 5 «Назначение опекуна чистокровным волшебникам и волшебникам-полукровкам» ст. 63 «Назначение опекуна» 1. Опекуном может выступать дееспособный совершеннолетний представитель магического сообщества (волшебник), не имеющий судимостей и состоящий с подопечным в кровном родстве. В целях установления всех лиц, имеющих право исполнять обязанности опекуна, в каждом случае осуществляется специальная магическая проверка. 2. Для установления опеки над несовершеннолетним претендент должен обратиться в Отдел магического правопорядка с письменным заявлением, выразить согласие на осуществление соответствующих обязанностей и предоставить документы, подтверждающие свое родство с подопечным (кровное либо возникшее в результате вступления в род). 3. При полном отсутствии у несовершеннолетнего волшебника родственников, удовлетворяющих требованиям п. 1 ч. 5 ст. 63, а также в том случае, если все законные претенденты откажутся от своего права опекунства, суд может назначить ему иного опекуна из числа представителей магического сообщества. Гарри дочитал прилагающуюся к письму копию, положил его на стол, задумчиво посмотрел в окно. Все, что он понял сразу, так это то, что заветная мечта Дурслей снять с себя полномочия опекунов почти сбылась, и мальчик соврал бы, скажи он, что не рад такому стечению обстоятельств. Однако радость быстро сменилась грустью: до Гарри дошло, что и Сириусу теперь опекуном точно не бывать. Посмотрев на настенные часы, Поттер понял, что уже половина девятого — время завтрака. Спускаясь по лестнице, он услышал доносившиеся снизу отголоски бурного обсуждения. К его удивлению, за столом обнаружился почти весь состав Ордена Феникса. Из-за двери он увидел, что волшебники активно жестикулировали, некоторые уже явно еле сдерживались, чтобы не перейти на крик. — Мальчика давно надо было спасать от этих Дурслей, Артур! — воскликнула миссис Уизли, но сразу же притихла, оглянулась по сторонам, проверяя, нет ли поблизости вездесущих близнецов. Она так яростно вытирала вафельным полотенцем тарелку, что Гарри показалось: еще чуть-чуть и в фарфоре образуется дыра. — Согласен с Молли, — поддержал негодование миссис Уизли Люпин. — Надеюсь, опекуном Гарри назначат кого-то из нас. — Иначе и быть не может! — казалось, что еще немного и миссис Уизли просто взорвется. Несмотря на высказанную уверенность, женщина сильно нервничала. И Гарри заметил, как пару раз она едва заметно мотнула головой, словно прогоняя дурные мысли. — Сириус, прошу тебя, оставь огневиски в покое! Это не решит проблему, — Люпин с трудом вырвал из рук Блэка бутылку. Тот лишь посмотрел на него, после чего просто встал и вышел из-за стола. Гарри понимал, что душа Сириуса сейчас явно не светится радостью и счастьем, но мысленно согласился со своим бывшим учителем. — Гарри, ты уже проснулся? — из задумчивости Поттера вывел голос крестного. — Я? А, да… как видишь, — Гарри искренне улыбнулся Сириусу, надеясь хоть как-то его подбодрить. — Прости меня, Сохатик, — крестный похлопал мальчика по плечу и, ссутулившись, побрел вверх по лестнице. — О, Гарри, милый, доброе утро. Проходи, присаживайся. Я сейчас положу тебе горячих блинов, — Молли Уизли заботливо обняла Поттера и провела к столу, после чего сразу начала суетиться возле плиты. — Пойду в Министерство сегодня. Не хочу откладывать это дело в долгий ящик, — ни к кому отдельно не обращаясь произнес Гарри. В повисшем гробовом молчании звякнула, разбиваясь об пол, тарелка. Обернувшись, Поттер увидел растерянную миссис Уизли, у ее ног виднелись осколки. — Но… Гарри… у тебя впереди целая неделя… и профессор Дамблдор… — несвязно пролепетала она, сжимая в руке лопатку для блинов. — А я согласна с Гарри и, чтобы никто не волновался, пойду вместе с ним, — воодушевленно заявила Тонкс, которой явно хотелось, чтобы все наконец-то успокоились. Поттер тоже на это рассчитывал. В конце концов, опекуном точно будет кто-то из Ордена, ведь кровных родственников-магов у него нет, это всем известно. Гарри лишь надеялся, что процедура установления опеки над ним не затянется. — Хорошо, но для начала хотя бы поешьте, я так старалась, — проговорила миссис Уизли, накладывая на его тарелку несколько блинов. Остаток завтрака прошел почти в полной тишине, лишь изредка члены Ордена перекидывались парой-тройкой фраз, но Гарри их не особенно слушал. Его мысли вновь вернулись к разбирательству в Министерстве магии, которое хоть и прошло удачно, но оставило после себя неприятный осадок. Собственно, это и было, пожалуй, главной причиной его желания поскорее разобраться с опекой. Встав из-за стола, он еще раз пожелал всем доброго дня, договорился встретиться с Тонкс в коридоре и почти бегом поднялся по лестнице. Он планировал посетить по дороге Косую Аллею и надо было взять с собой немного денег. Конечно, всегда есть сейф в Гринготтс, но визит в банк займет минут тридцать. А ведь как знать, до которого часа затянется вся эта процедура с проверкой очевидного отсутствия родственников. Спустя пять минут Гарри уже стоял в коридоре, машинально проверяя, Мерлин знает в какой раз, на месте ли мешочек с монетами. Со стороны даже могло показаться, что у него внезапно развилась амнезия, но нервы есть нервы, а Гарри давно усвоил, что лучше лишний раз проверить, чем положиться на «да, конечно, взял, как же я мог забыть, вы что», а в итоге действительно забыть нужную вещь дома. Дождавшись Тонкс, он поспешил на улицу: сейчас ему крайне важно было выйти на свежий воздух. Всю дорогу спутница почти не умолкала. Вскоре Гарри потерял нить своих безрадостных мыслей и даже стал замечать невольно, что, несмотря на все произошедшее, еще способен улыбаться. Беседа с Тонкс была легкой, помогала забыться. Гарри видел, что девушка пытается развеселить его, и совершенно не собирался этому препятствовать. Наоборот: охотно поддерживал разговор, понимая, что если не отвлечется от этих безрадостных мыслей, то просто сойдет с ума. Да и узнать, почему Министерство так неожиданно решило пересмотреть закон об опеке, было довольно интересно. Тонкс охотно рассказала, что в последнее время стало известно немало случаев, когда опекуны недобросовестно относились к выполнению своих обязанностей, не по назначению тратили полученное их подопечными наследство. И чаще всего от подобного страдали полукровки, живущие у родственников-маглов. Слушая это, Гарри поневоле нахмурился. Все вроде бы было предельно ясно, да и мотивы Министерства — защита тех, у кого и так жизнь не сахар — казались правильными, но Поттер вдруг всем свои естеством почуял какой-то подвох. Примерно через сорок минут Гарри и Тонкс стояли перед дверью небольшого кабинета. Надпись на табличке скромно гласила: «Лаборатория». Как оказалось, здесь у подопечных брали кровь для последующего установления круга родственников. Гарри показалось немного странным, что это делают прямо в здании Министерства магии, все-таки намного логичнее было бы сдавать анализы в больнице Св. Мунго. Он уточнил этот момент у Тонкс, полагая, что, как аврор, она наверняка в курсе происходящего. — Решили упростить процесс. Пригласили колдомедика из Мунго, доставили нужное оборудование... Вообще-то раньше здесь была пустая комната, она годами не использовалась. Если бы не это нововведение, там еще лет сто никто не додумался бы даже убраться, — Тонкс закатила глаза, сложила руки на груди. Находиться в очереди ей явно было мучительно: она в принципе не любила чего-то ждать, и необходимость продолжительное время сидеть на одном и том же месте всегда становилась для нее настоящим испытанием. — Ты бы знал, сколько пришлось Министерству заплатить за специальные пергаменты, на которых, собственно, и отображается весь список живых кровных родственников! Ну, или не отображается, если их нет. Их же гоблины изготавливают. Сначала вымачивают в специальном зелье, рецепт которого держат в строгой тайне, затем накладывают заклинание на гоббледуке. Подделать такой документ просто невозможно. Гарри хотел ответить на это, что ничуть не удивлен, и, скорее всего, проведение проверки прямо в Министерстве вызвано не желанием как-то упростить процедуру, а банальной потребностью все контролировать. Но тут как раз из кабинета вышла какая-то девушка, и колдомедик громко крикнула: «Следующий!». Войдя внутрь, Гарри почувствовал как в нос ему ударил неприятный запах каких-то зелий, а от количества белого цвета вокруг захотелось зажмуриться. — Так, вы у нас кто? — колдомедик, на бейджике которой значилось «Милли Смит», взяла перо и посмотрела в какой-то журнал. — Гарри Поттер, мисс, — вежливо отозвался Гарри, но почему-то ему показалось, что эта была чистая формальность, и она прекрасно знала, кто перед ней сидит. — Хорошо, мистер Поттер, положите руку на стол, ладонью вверх, — пока мисс Смит надевала перчатки, Гарри собрался с духом и выполнил ее просьбу. Он понимал, что сейчас ему всего лишь слегка уколют палец, ничего страшного в этом не было. Но где-то глубоко в подсознании вдруг шевельнулось неприятное воспоминание о том, как он, будучи еще в магловской школе, перед каждым учебным годом сдавал кровь и обходил кучу врачей ради одной единственной справки, подтверждающей, что он здоров и его можно допустить к занятиям. Здесь, впрочем, все было иначе. Гарри с интересом наблюдал за тонкой иглой. Та походила на швейную, только вместо ушка у нее был постепенно наполняющийся кровью крохотный шарик, в середине которого то и дело вспыхивали искры. — Вот и все, теперь вам нужно в Отдел магического правопорядка, — дежурно проговорила мисс Смит, надевая на иглу колпачок и протягивая ее Гарри. — Всего доброго, мистер Поттер. — До свидания, — кивнул мальчик и поспешил выйти, так как специфический медицинский запах уже просто не давал дышать. — Ну что, Гарри, как все прошло? — Тонкс вскочила со скамейки напротив двери кабинета и направилась к нему. С улыбкой он ответил, что могло быть и хуже. Они быстро дошли до лифта и вскоре уже стояли перед залом, где заседала комиссия по выявлению кровных родственников. Дверь как раз открылась, выпуская какого-то юношу. У того было подозрительно знакомое лицо, но времени вспоминать, кто это, совсем не оставалось. Мысленно собравшись, Гарри перешагнул порог. Зал был очень большой, просторный и напоминал амфитеатр. Висевшая под потолком огромная люстра освещала каждый его уголок, но по периметру зачем-то расставили еще несколько канделябров, и от жара свечей было немного душно. Цветовая гамма показалась Гарри слишком мрачной: и стены, и потолок были выполнены из черного мрамора, от чего создавалось ощущение, словно он находится в каком-то склепе. — Здравствуйте, мистер Поттер, проходите и присаживайтесь, пожалуйста... Быстрее, вы сюда не на экскурсию пришли, нечего зря время тратить, — проговорила немолодая дама, попутно записывая что-то в журнале, похожем на тот, что был у колдомедика. — Меня зовут Амелия Боунс, я глава Отдела магического правопорядка. Только сейчас Гарри осознал, что нерешительно топчется в дверях. Слова мисс Боунс заставили его выйти из ступора и присесть на готического вида кресло для посетителей. — Добрый день, мадам Боунс, — пробормотал Гарри, стараясь скрыть нотки волнения. Увидев, что она достала лист пергамента, он без промедления протянул ей зачарованную иглу. Мисс Боунс привычным движением сняла колпачок, затем шепнула заклинание и кровь закапала на пергамент. Через несколько секунд капли крови исчезли, а на их месте стали проявляться буквы. Вглядываясь в пергамент, Гарри был абсолютно уверен, что сейчас буквы сложаться в предложение «кровных родственников не выявлено», и уже завтра кто-то из членов Ордена Феникса сможет написать заявление для установление над ним опеки. Но, когда все завершилось, в документе черным по белому было написано:

Кровные родственники: Лорд Волдеморт (бывш. Том Марволо Риддл)

Дальнейшее для Гарри происходило как в тумане. Гул голосов, кто-то о чем-то спорит. Вот, он выходит в коридор, рядом оказывается Тонкс, что-то спрашивает, волнуется. В ответ он просто протягивает ей копию пергамента с заключением. И даже не помнит, как этот лист оказался у него в руках. Сзади Амелия Боунс, срываясь на крик, требует созвать экстренное заседание Визенгамота. У Тонкс от шока приоткрыт рот, она пытается что-то сказать, а потом просто посылает Патронус, видимо — Дамблдору. Долгий провал и новые картины. Сквозь густую пелену, выстроенную подсознанием, Гарри смутно различает часть какого-то помещения. Вокруг люди в мантиях с нашивкой «В»... да, это Визенгамот. Все точно в замедленной съемке. До него доносится крик Тонкс и еще, возможно, мистера Уизли. Отдельные бессвязные фразы: «Мистеру Поттеру абсолютно ничего не угрожает!», «Мы вынуждены поставить Сами-Знаете-Кого в известность!», «Это шанс избежать войны!»... Подняв взгляд, Гарри увидел министра, объясняющего что-то профессору Дамблдору. Медленно голова его снова опустилась вниз, глаза застлала туманная завеса, уши словно забило ватой, сквозь которую доносилась невыносимая какофония звуков. Перед тем как Гарри впал в беспамятство, его голову пронзила знакомая адская боль, и вдруг зазвучал голос Волдеморта: — Мои верные слуги, с сегодняшнего дня я являюсь опекуном Гарри Поттера.