Сила мечты

      Они всегда были рядом, даже когда находились за сотни километров друг от друга. Это не высокие слова или красивая форма, это их правда жизни. На вопрос «как?» они могли ответить только «я просто чувствую это».       В их любви не было безумства или бешеной страсти, присущей подросткам и молодой крови. Напротив, она была чем-то размеренным, стабильным, надежным, как сама жизнь. В ней не было щенячей нежности, сопливых признаний, громких слов, но у них была своя идилия, в которой, они оказываясь вдвоём могли позволить себе сидеть рядом, прислушиваясь к дыханию друг друга. Смотреть в глаза, открывая своё сердце. Он каждый раз ловил себя на мысли, что оказываясь с ней наедине, начинает дышать ровнее, легче, проще. Будто кто-то добавил кислорода в комнату. Она чувствует это также четко, когда сердце вдруг оказывается в невесомости, стоит ему посмотреть на неё своим открытым взглядом.       Их встречи так редки, что каждый раз это больше похоже на праздник, чем на быт. Но тем более удивительным и чудным, даже волшебным кажется тот уют, создающийся вокруг, стоит им пересечься. Она каждый раз с присущим ей упрямством приписывает это его предусмотрительности, отказываясь признавать их совместимость, лишь улыбаясь на его замечания. Она знает, но не хочет признавать. Так будет только больнее.       Он каждый раз ждёт момента, чтобы сказать те слова, которые крутятся на языке который год. Но она не дает ему этого права, не желая разрушать тот хрупкий баланс, созданный ими долгими годами. Ей страшно, она боится результатов своих решений. Но каждый раз, смотря в его глаза, она понимает, что без него будет ещё хуже. Совсем.       Он принимает её решение, он так решил. Теперь только так. Урок, полученный годами ранее остался страшным рубцом на сердце. Поступив, однажды, наперекор своей судьбе он почувствовал эту боль, ощущая потерю. Потеряв связь с ней, он понял, что значит жить без души. Как будто в груди воздушный шар вместо сердца, и даже кровь по венам отказывается литься. Время лечит? Это ложь. Теперь он может сказать это прямо. Время ничего не лечит, а делает только больнее. Он не смог ни на минуту избавиться от этой боли, сколько бы не тонул в работе, кем бы не пытался её заменить, как бы не старался забыться. И только её возвращение принесло долгожданный покой. Боль ушла, стоило вернуться ей. Теперь он не так глуп, как раньше. Такой ошибки он больше не допустит, скорее смерть.       Она пыталась бороться. Но бороться с собственным сердцем совершенно бессмысленно. Чтобы это понять ушло немало времени. Но она не жалеет тех лет. Они были нужны, чтобы,наконец, понять, что никакие решения, никакая сила воли не способны противостоять самой судьбе. Сколько бы она себе не повторяла, что это всё слишком, так любят разве что в старшей школе, колледже. Не сейчас, не в зрелой жизни. Но стоит лишь увидеть его глаза, полные тоски, почувствовать прикосновение руки к своей ладони, как мозг отказывается подчиняться голосу разума, а сердце рвется в груди.       На её вопрос «Зачем тебе я?», после очередной разлуки, когда каждый взгляд был словно нож по сердцу и бальзам на душу одновременно, он ответил «Я не могу завести отношения. Всё что я могу предложить, это редкие встречи, ужин в закрытом ресторане. И себя». И себя, этой последней фразы было достаточно, чтобы заставить её сердце замереть, признавая полное, окончательное признание. Она поняла, что никогда не сможет отказаться от предложенного, ни теперь, ни тогда. С самого начала, с первой встречи он поселился в сердце, раз и навсегда. И чтобы не случилось, что бы не решилось, он там будет. Всегда.       Как и она. Он знает это уже давно. Несмотря на то, что уже ничего не изменить, можно только попытаться. Но она там будет. Потому что больше никак. Он проверял. Никак.       Иногда они встречаются тайком, под покровом ночи, как самые настоящие шпионы. В старом отеле, на краю города, в богом забытом месте, где ни одна живая душа не сможет узнать их. Он натягивает капюшон пониже, и никем не узнанный спешит на свидание к ней. Это больше похожее на старое кино, где незабываемые кумиры играют в любовь на экране. Но сейчас это не игра, и не кино. Она ждёт его, как ждут прихода нового года.       Иногда они и не говорят ничего, иногда время слишком большая роскошь, даже для них. Да и не нужны им слова, достаточно взглянуть друг другу в глаза и всё становится понятным и простым. И нет ничего важнее чем руки, обнимающие, будто самое дорогое из сокровищ. И жажда поцелуя, не сравнимая с той, что мучает путника, пересекшего Сахару. Всё уходит из мыслей, заставляя шептать только одно имя, срывающееся с губ. Они знают, что это слишком большой риск, слишком дорогая цена, и готовы смириться. Иногда.       Иногда они встречаются на людях, стараясь не смотреть друг другу в глаза. Отводят свои взгляды, словно им всё равно. Словно они только старые знакомые, и им нет никакого дела. И никто не видит как меняется его лицо, когда он отворачивается после очередного жеста для публики, после очередной улыбки на камеру. Никто не видит, как кривится от боли его лицо, на секунду застревая в эмоциях, атаковавших его сердце, стоило увидеть её рядом. Никто не увидит, как он в очередной раз наполняет свой бокал вином, сидя один, в холодном доме, пытаясь заполнить пустоту в сердце. Никто не узнает, о ком он мечтает, сидя на своем любимом диване, доставая рисунок из дальнего ящика стола. Никто не узнает.       Однажды, он берет себе выходной. Не на работе, а в сердце. Однажды, он просто дает себе волю, закрываясь у себя в библиотеке, забывая обо всём, выпуская всю боль, распирающую сердце. Однажды. Этот день не меняется каждый год, и никакие события и время не способны стереть из памяти этот день, сколько бы лет не прошло. Дата, которая черным цветом вписалась в душу.       Однажды, он слушает шум дождя за окном, выкуривая одну за одной, не замечая, как течёт влага из глаз, застелая пеленой закатное небо. Каждый год, этот день не меняется. Снова и снова переживая это время, он помнит только её, видя перед глазами семейную идилию, её с мужем. Так услужливо нарисованную своим воспаленным измученным мозгом.       Однажды, он пытается доказать самому себе, что всё это правильно, что так и должно быть. Так было написано Богом. Но отчего же тогда так больно сердцу, и почему оно не перестает звать за собой, стоит закрыть глаза и снова увидеть её. Отчего?       Однажды, он слушает шум дождя за окном и выключает телефон со включенной песней на повторе, закрывает инстаграм, слабовольно не решаясь в последний раз посмотреть на её новый пост с фотографией. И возвращается к дивану, скользнув взглядом по календарю на стене. Цифры жгут, словно раскаленные. Он не сможет забыть этот день, даже если ему сотрут память, в этом он уверен. А она так была удивлена...       Усмехнувшись, он провёл рукой по совсем мокрому лицу.       Однажды, он проведёт этот день по новому. Он бы хотел. Он бы так хотел...       Но кто сказал, что ей проще? Кто сказал, что ей легко просыпаться каждый день и понимать, что рядом нет его? Она терзает себя сомнениями и мечтами каждый день. Долго. Гораздо дольше. Он знает, но от этого не легче.       И тогда возвращается боль в сердце. Сколько бы дней, ночей, лун не прошло, она не покидает её. Лишь однажды, когда он рядом. Она даже готова рассмеяться этому, если бы не было так больно.       Нужно привыкнуть, она знает, она говорит это себе каждый раз. Но в этом нет смысла.       Провожая одного за другим, замыкая белую процессию, она с каждым разом всё острее чувствует пустоту в сердце. В глазах остаётся всё меньше слёз. Но душа... Она бьется словно пойманный журавль, которому не дают взлететь, связывая его крылья. И с каждым разом всё больше, острее, больнее, ярче. Время неумолимо идёт вперед. И ей страшно. Страшно даже представить, что будет с ней. С ним. От одной мысли хочется завыть на луну, что знает все тайны.       И тогда она встречает его в доме, их доме. Хватает за полы пиджака, что так удачно попадаются под руку и притягивает к себе. Ближе. Как только возможно, хотя бы на пару мгновений. И боль отступает. Только так. И душа обретает покой, журавль стремится ввысь, взмывая в облака, глядя в глаза черного лебедя, ждущего его на самом краю неба.       Однажды она сможет сказать, что готова решить. Однажды, она надеется, так и будет.