Случайная любовь

Ничем не примечательный день. Ничем не примечательный детский сад #18 города Воронежа. Обычный мальчик нерусских кровей наблюдал за ушастым и высоким не по годам мальчонкой, непоседливо бегающим по всей группе. Сережа давно хотел с ним подружиться, но всё не предоставлялось возможности. Стук. Плач. Маленький Серёжа бросил взгляд на мальчика, сидящего на полу. Он потирал ушибленную коленку и всхлипывал больше от обиды, чем от боли. Увидев, что воспитательнице нет до него дела, Антон обиженно засопел и попытался встать. Сережа подоспел быстрее и протянул руку. Антон ухватился за неё, поднялся и с интересом взглянул на своего «спасителя». — Спасибо, — буркнул мальчик и виновато добавил: — Я не помню твоё имя. — Серёжа, — мальчик напротив улыбнулся, — а ты Антон. — Верно! Будешь играть со мной, Се-ре-жа? — длинный будто пробовал новое имя на вкус. Сережа лишь кивнул и улыбнулся ещё шире.

Так зарождалась крепкая дружба.

***

Антон сидел в своей комнате, тяжело вздыхая и перебирая несколько своих браслетов на руках. Сегодня был очередной вечер Звездных войн, который они с Серёжей всегда проводили вместе. Но сегодня традиции, видимо, придётся нарушить, ведь Матвиенко наказали родители. Ну почему он не мог попасться за курением после выходных?! Расстроившись, что вечер потерян, Шастун с досадой взглянул на телевизор с заставкой любимого фильма и упал на свою кровать. К черту все, сегодня он будет спать. Вдруг, в окно постучали. Антон тут же подскочил и подошёл ближе. По ту сторону стекла на него смотрело радостное лицо Серёжи. Расплывшись в улыбке, Шастун поспешил открыть окно и помочь другу забраться в комнату. — Я так рад, что ты живёшь на первом, — выдохнул Матвиенко. Антон хохотнул. — Как ты сбежал от родителей? — Также, как и пришёл к тебе, через окно. — Но ты же… На третьем живёшь, — Шаст испуганно ахнул. Сережа проследил за реакцией друга и засмеялся. — Шаст, ты серьёзно? Через дверь я вышел, дурачина. Мои куда-то свалили на вечер, закрыв меня, но совсем забыли, что у меня есть запасные ключи. — Придурок, я же испугался! — Я тоже тебя люблю, — Сережа похлопал Антона по плечу и двинулся в сторону кровати, — Какой у нас сегодня эпизод? — спросил парень, плюхнувшись на кровать. Антон упал рядом с пультом в руках. — Четвёртый, — ответил Шастун, но фильм включать не торопился. — О, мой любимый. — А можно вопрос? — поинтересовался парень, глядя в потолок. Сережа взглянул на своего друга, после чего тоже перевёл взгляд наверх. — Почему ты не пришёл через дверь? — Только не говори, что твоих нет дома и я зря залез в окно, тем самым проделав этот широкий дружеский жест. — Ладно, не буду, — ответил Антон, еле сдерживая смех. — Вот же! — воскликнул Серёжа, поднялся, схватил подушку и принялся бить ею парня. Антон не стал сопротивляться, начиная неистово хохотать, — Идиот длинный. — Я тоже тебя люблю, — заверил друга Антон, усмехнувшись.

***

Уже четыре дня Сережа и Антон находились в лагере, и примерно столько же первый вел себя странно. Он в упор не видел намеков со стороны Юли, постоянно витал где-то в облаках и непозволительно долго задерживал свой взгляд на Антоне. Сам Шастун этого не замечал, так как был целиком и полностью зациклен на жизни в лагере. И сейчас, когда Антон рассказывал об очередной игре в волейбол, Сережа наблюдал за ним и улыбался своим мыслям. — Сережа, ты со мной пойдешь? — Что, куда? — очнулся Сережа. — Я же тебе последние десять минут твержу, что завтра будет игра по волейболу между отрядами. Я хочу, чтобы в моей команде был ты.  — Серьезно? Но я же отвратительно играю. — Прекращай, все у тебя хорошо. — Я совсем не контролирую агрессию, — поник Матвиенко. — Я ведь буду рядом, — уверенно произнес Антон, положил руку Сереже на плечо и приободряюще сжал его. Но Шастун и не думал, что почти сразу же после игры будет успокаивать Сережу, у которого расцветал огромный фингал под глазом. — Ну вот и зачем ты полез? — Так нужно было, Антон. — Кому нужно было?! — воскликнул парень. Сережа не ответил, лишь опустив взгляд вниз. Антон тяжело вздохнул, покачав головой, — Нужно намазать синяк чем-нибудь, чтобы он быстрее прошел. Антон откопал в своей тумбочке тюбик крема с охлаждающим эффектом, выдавил немного на руку и потянулся к лицу Сережи. — Не надо, — пискнул парень, — само пройдет. — Матвиенко, успокойся и сиди смирно, — гаркнул Антон тоном, не терпящим возражений. Сережа тут же затих. Но в следующую секунду, когда Шастун коснулся его лица холодными пальцами, по всему телу Сережи прошлись довольно приятные мурашки. Крем был охлаждающий, а вот эффект от него абсолютно противоположный. Парню было тепло от его прикосновений. — Антон, пожалуйста, хватит, — прошептал Матвиенко. Рука Антона замерла. Тяжело вздохнув, Сережа открыл глаза и взгляд его упал на губы друга, которые были слишком близко. Ещё пара жалких секунд, и дружба пойдёт крахом. Видимо, это понял и сам Антон, так как резко отстранился. Сережа осознал — это провал. Шастун подскочил. — Серёж, мне пора, там Ира помочь просила, я пойду. А тебе отдохнуть лучше, — с этими словами парень фактически выскочил из их комнаты. Матвиенко в отчаянии упал головой на подушку. — Придурок. Недоделанный придурок. На следующий день Серёжа не пришёл, ведь ему было неловко. И не только ему. Антон также чувствовал себя до жути неправильно. Они же лучшие друзья! Чтобы избавиться от этого неприятного, сосущего под ложечкой, чувства, парень завёл разговор с Ириной, и…ему понравилось. Он никогда не обращал на неё особого внимания, но сейчас… Она красивая. Она понравилась Антону. Чувство неправильности исчезло, пропало, ведь рядом была она. Сережа все же решился выйти через день, чтобы хотя бы поговорить с Антоном. И как же он разочаровался, когда увидел то, как мило Шастун беседует с Кузнецовой. В голове промчались все самые плохие мысли, появилось желание вернуться обратно. Почему Антон даже не обмолвился, что подружился с Ирой? Чёрт возьми, они живут в одной комнате, неужели это так сложно? Пока Серёжа размышлял, Антон сам подошёл к другу, провожая взглядом улыбающуюся Кузнецову. — Серёжа, я рад, что ты вышел, — парень улыбнулся. Матвиенко выдавил из себя улыбку в ответ. — Я вижу, ты неплохо общаешься с Ирой? — Эм, ну да… Просто… Серёж, она такая классная! — Она тебе нравится? — Я… Я не знаю, наверное, да? — Антон больше спрашивал сам у себя. — А лучший друг не в курсе, — буркнул Серёжа. — Ну Серёж… Когда я приходил, ты всегда спал. — Мог и разбудить, — начал было Сергей, но увидев жалостливое лицо друга, лишь улыбнулся, — Забей, я шучу. — Ты не против нашего с ней общения? — Антон засветился. Серёжа выдержал небольшую театральную паузу, прежде чем ответить. — Конечно нет, Антон. Если вы нравитесь друг другу, то я только рад… — Антон не дал поговорить Матвиенко, сжав того очень крепко в объятиях, крепко до хруста в костях. Серёже приходилось лишь наслаждаться этим кратким, но наполненным теплотой моментом.

Но после, Сережа очень пожалел о своём решении.

И как его только угораздило случайно влюбиться в лучшего друга?

***

— Сережа, чего ты взъелся? — устало произнес Антон, — Я правда помнил о твоем дне рождения, просто так вышло, я не хотел, я… — Антон, это уже ни в какие рамки, пойми! — возмущался Сережа. — Это из-за того, что я подарок не подарил? Так я подарю, я не забыл, честно. — Да не нужны мне подарки, идиот! — В чем тогда проблема? — В тебе. В Ире. В вас обоих. — Ты опять, — протянул Антон и принял скучающий вид. — Мне надоело постоянно быть позади Кузнецовой. Когда ты пропустил почти все наши встречи из-за Ирочки, я терпел. Когда ты срывался с наших посиделок ради неё, я терпел. Когда ты… Да всё это даже не важно, мое терпение не железное! Я хочу всё вернуть, Антон. С появлением Иры, ты, кажется, забыл, что такое дружба. — Ты… — Антон не ожидал такого потока от друга, — Ты же сам был не против нашего общения, что случилось сейчас? — В нашей дружбе тебя становится всё меньше, — Сережа вздохнул, на несколько мгновений задумался, после чего произнес, — Я устал, Антон. — И что ты предлагаешь? — Это будет звучать ужасно глупо, но… Я хочу, чтобы ты сделал выбор. — Только не говори, что… Сережа! — Антон был в легком шоке. — Прошу, просто скажи. Антон молчал. Он не был уверен ни в чем, он не знал ничего, как его лучший друг вообще может задавать подобные вопросы?! — Сереж, ты мой лучший друг, но Ира, — Антон нервно сглотнул, — Я люблю её. И выбирать между вами отвратительно. Матвиенко напрягся. Он совсем не ожидал, что Шастун испытывает сильные чувства к Кузнецовой, совсем он не этого хотел! И он совсем не хотел произносить следующего. — А ты уверен, что она любит тебя? Ты уверен, что она не бросит тебя ради какого-то более крутого идиота? Уверен, что она тебя не променяет? — Серый. — Мы же знаем её с детства, она никогда не отличалась верностью! — Серёжа. — Бросит тебя, а ты прибежишь ко мне, как собачка, и будешь говорить, что я был прав! — Матвиенко! — гаркнул Шастун. Сережа вздрогнул. Антон очень редко называл его по фамилии. — Проваливай. Это было резко. Это было странно, но ожидаемо. Парень взглянул другу в глаза и увидел там лишь потемневшие зрачки. Антон был в бешенстве. Матвиенко за считанные минуты оделся и выскочил из квартиры. Антон еще долго гипнотизировал входную дверь, пока не осознал. Они поссорились. Впервые. Из-за неё. Это было самое ужасное, что только могло произойти. Они прошли сквозь многое вместе, а поругались из-за девушки. Но Антон, даже понимая всю глупость и абсурдность ситуации, не торопился догонять Серёжу. Он был слишком обижен его высказываниями про Иру. Так было делать нельзя. Да и сам Антон устал разрываться между двумя огнями. Проблема была лишь в том, кто из них уйдёт первым. Сережа не выдержал, и Антон решил, что их дружба, видимо, не такая крепкая, раз их смогла рассорить слабая и хрупкая девушка. Серёжа думал о том же. Довольно долго думал. И принял очень тяжелое решение.

После выпускного он уедет из этого города.

***

Сегодня у Матвиенко был просто отвратительный день. Начальник на работе зверствовал, друг снова надрался и его снова надо было спасать из запоя, а Маша, его девушка, в очередной раз хлопнула дверью их общей квартиры, обещая теперь навсегда уехать к маме. Парень опрометчиво решил, что хуже быть не может, когда вдруг телефон оповестил своего хозяина о новом сообщении. Голосовом сообщении. От неизвестного номера. Нажав «прослушать», Серёжа бросил телефон на диван и упал рядом, не особо интересуясь, кто это. Но уже через секунду его глаза округлились. — Привет, Серёж. Надеюсь, ты меня помнишь. Это Антон. Антон Шастун. Как твои дела? Блин, дурак, зачем я спрашиваю, — Серёжа непроизвольно улыбнулся. — В общем, я… Я почему-то боюсь звонить, хотя твоя мама почти сразу же дала мне твой номер. Поэтому решил записать голосовое, — Антон, видимо, прокашлялся, потому что из трубки доносились кряхтящие звуки, — В эту пятницу, то есть уже через три дня, я… Женюсь. Дело в том, что Ира… Она беременна. Представляешь, я… Я буду папой. Но это сейчас неважно. Серёж, я просто хочу, чтобы ты был рядом, в такой важный для меня день. Мне надоело быть в ссоре с тобой, — последние слова были произнесены почти шёпотом, и его голос заметно дрожал. — Ладно, извини. Надеюсь увидеть тебя в пятницу, подробности кину смской. До встречи. Сообщение закончилось и в квартире повисла тишина. Серёжа не знал, как ему на это реагировать. Он не писал и не звонил с самого выпускного, весь остаток школы они не общались, они не виделись гребаных четыре года, а сейчас он так просто зовёт его на свадьбу. На свадьбу с Кузнецовой, чёрт возьми! Гребаный Шастун, а почему он вообще решил, что Сережа приедет обратно?.. И ведь правильно решил. В этот же день Матвиенко собрал все свои вещи и, никому ничего не сказав, поехал в аэропорт.

К черту Машу, работу, лучшего друга… Всё к черту!

***

Антон всё утро был как на иголках. Оно и неудивительно, сегодня было очень важное событие в его жизни. Сегодня всё изменится, это точно. И сегодня Антон очень хотел увидеть его. Он не знал, услышал ли Серёжа его приглашение, приехал ли в Воронеж, но он надеялся. Надеялся до последнего. Они не виделись четыре года, и Антон ужасно скучал. Серёжа пропал слишком резко, и о местоположении знали лишь родители его самого. Но в то же время Антон жутко обижался на то, что Серёжа его бросил, на всю ту глупую ситуацию, произошедшую сто лет назад. Но Шастун быстро погрузился в новую жизнь, без Матвиенко, и, кажется, уже забыл о нём, пока не нашёл одно из старых совместных видео, снятого во время чьего-то дня рождения. И тут он осознал, кого действительно не хватает в его жизни, и загорелся желанием позвать Серёжу обратно при первом удобном случае. Кто ж знал, что таким случаем станет его собственная свадьба. Парень уже стоял в костюме и надевал бабочку перед зеркалом, когда дверь в комнату хлопнула. — Серёжа? — Антон уже не чаял увидеть его здесь. И сейчас, он через зеркало смотрит на него в упор, не веря самому себе, — Ты вернулся! — Я не мог пропустить такой важный день для своего лучшего друга. Антон замер. — Ты всё ещё считаешь меня своим другом? Серёжа раскрыл рот, чтобы ответить, но не успел: дверь открылась, и в комнату вылетела подружка невесты, Юля. — Антон, если не хочешь опоздать на собственную свадьбу, то поторопись. Мы с Ирой уже выезжаем, — быстро протараторила девушка и направилась к выходу, бросив мимолетный взгляд в сторону Серёжи. Матвиенко передернуло. — Серёж, так что… — Антон, давай поговорим потом, сейчас действительно нужно торопиться, — тут же нашёлся парень. Антону ничего не оставалось, как согласиться. Они ведь и правда могли опоздать. Во время клятв Антона и Иры, во время их обмена кольцами, Серёжа чувствовал себя… Никак. Он не чувствовал ничего, он был опустошён. И эта пустота всё больше разрасталась внутри. Он знал, что заткнуть эту пустоту можно только Антоном. Он пробовал забыть его в Питере: нашёл новых друзей, девушку, работу. Но с каждым разом становилось всё хуже. Именно поэтому Сережа, не раздумывая, уехал в Воронеж по первому зову Шастуна. Он больше бы не выдержал. Поздним вечером, Ира, в силу своего положения, была уложена спать, а Антону спать не хотелось совсем, хотя усталость давала о себе знать. Отправив всех гостей по домам, парень попросил Серёжу остаться с ним. Долго его уговаривать не пришлось, и вот, они уже сидели в гостиной, подвыпившие и уставшие. Антон разглядывал Матвиенко с неподдельным интересом, от чего Серёже было неловко. — Ты изменился, — тихо произнёс Шастун. — Надеюсь, в лучшую сторону, — усмехнулся Матвиенко. Антон улыбнулся, — Ты тоже. Стал… Взрослее. Оба замолчали. — Ты хотел со мной поговорить, — напомнил Серёжа. — Да, я весь день об этом думал, если честно. — Даже в загсе? — грустно улыбнулся Серёжа. — Поверь, даже когда Иру целовал, — ляпнул Антон, не подумав. Ситуация и так напряженная, а он такие вещи говорит. Вот же космический придурок! — Прости. — Забей, Антон. Давай уже просто поговорим, без прелюдий. Ты меня прощаешь, я тебя прощаю и хочу вернуть нашу дружбу. Всё. Антон выдохнул и прокашлялся, пытаясь быть серьёзным, но улыбку свою скрыть не смог. Тем более ещё кое-что его всё-таки волновало уже давно. — У меня к тебе один вопрос. Возможно, это мой пьяный мозг провоцирует подобное, но… Серёж, как ты ко мне относишься? Отвечай честно. Сережа поднял глаза на Антона. От волнения тот покусывал губу, тем самым становясь для Серёжи ещё красивее, и даже… Сексуальнее? Его зелёные глаза блестели как никогда, а в них стоял такой сложный вопрос.

А действительно, как Сережа к нему относится?

Нравится ли он ему?

Влюблен ли он?

А может…

— Есть ли смысл отвечать в день твоей свадьбы? — грустно усмехнулся Матвиенко. — А ты попробуй, Серёж, — прошептал Шастун, облизнувшись. Серёжа, не имея контроля над собой, потянулся к лицу друга и провёл большим пальцем по его губам. Антон задержал дыхание. Матвиенко, осознав, что Шастун не сопротивляется, осмелел и придвинулся ближе, оставляя между ними несколько ничтожных сантиметров. Он ведь так давно этого ждал! Слегка коснувшись покусанных, но таких красивых и желанных губ Антона своими, Серёжа тут же отстранился и тихо произнёс, глядя Шастуну в глаза: — Я тебя люблю. Антон резко выдохнул, от чего по всему телу Серёжи пробежались мурашки.

Тут крышу сорвало обоим.

Антон схватил Серёжу за шею обеими руками, унизанными полностью холодными, ледяными кольцами и впился в его губы настойчивым поцелуем. Матвиенко обмяк от наплывающих чувств, но вовремя опомнился, схватив Антона за край футболки и перехватывая инициативу на себя. Они жадно пожирали друг друга, но при этом старались быть тише, чтобы не разбудить спящую в соседней комнате Кузнецову. Антон даже усмехнулся в поцелуй, осознавая всю глупость ситуации.

Они тонули друг в друге, и даже не собирались спасаться.

Первым опомнился Антон. С неохотой отодвинув от себя Серёжу, он глубоко вздохнул, пытаясь восстановить дыхание. — А ты хорошо целуешься, — Антон улыбнулся. — А ты ужасно сладкий на вкус, знал? Как сахарная вата, — Сережа даже прищурился от удовольствия. Шастун было расплылся в улыбке, но проблемы тут же упали на него тяжёлым гнетом. — Серёж, ты же понимаешь, что… — Антон, я прекрасно понимаю, что ты не бросишь её, тем более сейчас. Так что, давай обойдемся без соплей. Это было волшебно, но… Мы друзья. — Друзья? — с некой жалостью произнёс Антон. — Друзья, — утвердительно кивнул Серёжа, — Мне пора, а ты иди к своей жене, она заслужила тебя хотя бы на оставшуюся ночь. С этими словами, Серёжа поднялся с места и направился к выходу. Поразмышляв, Антон бросил вслед Матвиенко: — Похоже, я тоже тебя люблю. Серёжа замер. На несколько долгих минут в квартире повисла тяжёлая тишина. Парень стоял и думал, что делать дальше, а Антон ждал его решения.

Перед Серёжей встал сложный выбор: уйти, притворившись, что не услышал, или же вернуться, и сделать самую большую ошибку.

Тяжело вздохнув, он добрался до входной двери, и, собравшись, вышел из квартиры. Теперь они друзья. Точно друзья.

Я начинаю забывать твоё красивое лицо как только научусь летать я выброшусь в твоё окно

Серёжа уже ушёл, но Антон всё ещё ощущал тепло его губ на своих. Это было странно, но приятно. И в то же время, губы горели от неправильных поцелуев лучшего друга, от его признания. Так не должно быть, нет! С целью избавиться от этого ужасного пробирающего чувства, Шастун направился в спальню к своей жене. Уже привычными движениями он лег на кровать, притянул Иру ближе, от чего она лишь забавно причмокнула во сне. Он обнял её крепко и уткнулся носом ей в шею.

Но тепло любимого человека больше его не грело. Потому что любимый человек его был не здесь.

Это же надо было, случайно влюбиться в своего лучшего друга.