Тёмные воды

      Он бродит по океанам, точно в оцепенении, закрывает глаза, позволяет волнам смыть грязь с лица и уже высохшую кровь со стоп и ладоней, приветствуя боль, приносимую солёностью воды. Это успокаивает его так, как ничто не могло до сих пор; почти как ласка.

***

      - Итак, Вы наконец пришли, - эхом звучит голос моря в его голове. - Вы заставили меня долго ждать. Отчего Вы столь изменились, мой принц? Почему именно сейчас? Не скажете мне?       Он не отвечает. Зачем, если это лишь иллюзия, вызванная душевным истощением... И раз уж голос исходит из глубины его разума, он сам должен знать, почему - потому что нет другого места, куда бы можно было пойти.       - Добро пожаловать домой, - шепчут волны, когда он впервые всходит на борт своего корабля, чтобы никогда более не ступать на сушу.       - У меня нет дома, - произносит он себе под нос.       Вода мерцает и переливается под солнечными лучами, будто смеясь над ним.       - Я стану Вашим домом.       Слова одновременно похожи на угрозу и обещание. И он решается на ответное приветствие.

***

      Одиночество настойчиво цепляется к нему, как коралл к скале на дне океана. Оно стало его неизменным компаньоном и просто находится на краю его чувств, как постоянный звук волн, взлетающих в воздух и разбивающихся о корпус "Наутилуса" при каждом подъёме на поверхность. Но когда Немо предоставлен самому себе, оно становится громче, словно нарастающий музыкальный аккорд. Пустота утолщается; отсутствие чего-либо становится настолько сильным, что сливается в присутствие. И почему-то у него всегда женский облик.       Иногда он может видеть её во снах: в тех, что навевают мечты, или тех, что заставляют просыпаться в холодном поту. Иногда видит даже тогда, когда бодрствует, но только на той невесомой грани между сном и сознанием. Её лица никогда не видно, а форма похожа на текучую влагу, ни на миг не замирающий флюид; на мерцающую вспышку света, что невозможно распознать наверняка. Она стоит там, полупрозрачная, как вода, если на неё падают лучи; тёмная, как глубины океанов, когда появляется в тени - всегда, всегда подобная морю... Её руки схожи с поверхностью водной глади - такие же ровные и мягкие; голос - с нежным шелестом волн, когда она склоняется над капитаном и сверкающие волосы падают на его плечи, как два водопада.       - Какую красивую музыку Вы играете для меня! - шепчет она в самых нежных тонах, в коих, однако, ощущается скрытая сила.       - Больше ничего и не остаётся, - отвечает он по обыкновению тихо. К настоящему времени она уже должна знать ответ.       - У меня нет сердца, - бормочет она. Её щека и холодная, и тёплая, сродни двум противоречивым течениям. - Только его разрозненные осколки.       Вот почему так больно, он уверен. Точно уверен.       - Что ты такое? - хотя он и должен знать это лучше, а не спрашивать. Учёный в нём знает лучше, чем тот, кто говорит сейчас с голосом в собственной голове.       - Я то, чем Вы меня делаете, - говорит она, и её пальцы движутся по нему, как накатывающий прилив. Она касается нескольких клавиш - нот какой-то несуществующей мелодии. У прозрачных рук нет твёрдой субстанции, и она не может играть, но капитан слышит эти звуки в своей голове. - Ни больше ни меньше.       Последняя нота дрожит в воздухе салона. Возможно, это всего лишь затухающий отголосок. Возможно, нечто большее.       - Что ты хочешь от меня? - Немо почти поворачивается и всё же останавливается в последний момент. Он никогда не видел её лица - она всегда прячет его: либо покрывает своими волосами, либо просто появляется за ним, оставаясь на самом краю его зрения. И, может быть, он предпочёл бы этого не видеть.       Её рука прижимается к его плечу, мягкая, но сильная, словно океанский поток, с которым бессмысленно бороться. Настойчиво нажимает, покуда он не поворачивается и не глядит ей в лицо. Впервые он смотрит прямо на неё. Когда она движется, даже немного, её глаза мерцают будто море в солнечный день: зелёные, синие и светлые - когда держится неподвижно, они почти чёрные, как и его собственные. Как тёмные воды на дне океана.       - Ты уже всё мне дал, - шепчет она прежде чем украсть его дыхание.       Всё остальное: ум, сердце, душа капитана Немо - давно принадлежит ей. Он отдал это добровольно, теперь слишком поздно, чтобы возвращать назад. И он не уверен, захочет ли, даже если бы мог...