Leobin Drabble Dump

— Ваше Высочество. Светловолосый принц медленно повернулся к прислуге, которая стояла в дверном проёме, аккуратно сложив руки перед собой и низко опустив голову. Он презирал то, как отец обучал слуг. Те вели себя не иначе, как рабы, подчиняющиеся любой его прихоти. Но у него не получалось набраться смелости и сказать, что учением короля можно пренебречь. Отец может быть добр к нему, своему сыну, но по отношению к другим мужчина был строгим правителем. Он верил, что доброта заключается в мимолётных вещах, и, когда Хонбин стал свидетелем того, что каждый из подданных счастливо живёт на земле своего господина, то понял, что его отец — более чем подходящий король для своего народа. — Да? — Конюх Чон подготовил Вашу лошадь. — Хонбин улыбнулся, хотя прислуга не могла этого увидеть. — Спасибо, госпожа Ким. Вы свободны. — Он закусил губу, полностью развернулся на стуле и снова остановил женщину средних лет своими словами. — Пожалуйста, скажите ему, чтобы подготовил и вторую лошадь. Афродиту. — Как пожелаете, господин. -.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.- — Ваше Высочество. Хонбин улыбнулся конюху, — или, скорее, мужчине, — который грациозно поклонился ему. Принц обратил внимание на его наряд: свободная белая блуза заправлена в тёмно-коричневые облегающие брюки, которые, в свою очередь, заправлены в поношенные высокие кожаные сапоги. Мужчину звали Тэгун. Его лицо было достойно особы королевских кровей, но он был далёк от этого. Прямой нос, круглые щёки, но острые и пронзительные тёмные глаза. У него были полные красиво очерченные губы, и Хонбин вынужден был признать, что лицо мужчины красиво. Даже тёмно-шоколадная чёлка, слегка влажная от работы, — он, без сомнения, переживал из-за внезапной просьбы Хонбина подготовить вторую лошадь. Хонбин до сих пор помнил, как впервые его увидел. Король пригласил Хонбина прокатиться верхом. Он сидел рядом с отцом на высоком белом жеребце, хорошо обученном андалузском боевом коне, который демонстрировал их достоинство и статус. Хонбин всегда садился в роскошное большое седло. Он очень любил это животное и всегда ездил верхом вместе с отцом. Именно тогда он заметил темноволосого мальчика, который бродил где-то на окраине леса, как раз за пределами дворцовых стен. Тот был покрыт царапинами, кровь стекала по повреждённой коже, а на глазах виднелись непролитые слёзы. Он умолял отца остановиться и помочь бедному мальчику. Отец отказывался, но юный принц был не согласен с ним. Спрыгнув с жеребца, он подошёл к растерянному старшему и протянул ему руку. — Я Хонбин. Хочешь поехать с нами? — Простите, что спрашиваю, Ваше Высочество, но... почему вы попросили подготовить вторую лошадь? Хонбин позволил улыбке озарить лицо, не упустив из виду, что Тэгун уже подготовил свою любимую лошадь. Каждый раз, когда он упражнялся с мечом во дворе, то видел, как конюх сидел рядом с кобылой рыжей масти на поле: животное паслось неподалёку, а Тэгун прислонялся к забору и просто наблюдал. Хонбин никогда и никому не признался бы вслух, что всегда проверяет, что никто, кроме самого Тэгуна, не сядет на Афродиту. В голове Хонбина Афродита принадлежала Тэгуну, и он был уверен, что тот об этом знает — или, по крайней мере, думает, что никто, кроме него, не может её оседлать, — но никто никогда не упоминал об этом, так что обсуждать было нечего. — Потому что ты присоединишься ко мне на воскресной прогулке верхом. -.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.- — Ты был ужасно молчалив, — вздохнул Хонбин, сходя с ума от отсутствия разговоров за последние полтора часа. Он взял Тэгуна с собой, чтобы не чувствовать себя так одиноко на открытом воздухе, но ему следовало знать, что мужчина не станет разговаривать за стенами замка. Поэтому он счёл своим долгом заставить его заговорить. — Мне жаль, Ваше Высочество. — Хонбин на самом деле обиделся, что было ему несвойственно. Но ему было всё равно на этикет в присутствии того, кого он считал другом. В любом случае, что такое "друг" для принца? Хонбин никогда не знал этого слова. Но если Тэгун близок к его значению, то Хонбин выбрал бы именно его. — Тэгун-а! Сколько раз тебе повторять, зови меня Хонбин, когда мы одни. — Мужчина с волосами цвета воронова крыла вздохнул и опустил взгляд, прежде чем ответить. — Простите, Ваше Высочество. — Взгляд Тэгуна был устремлён на гриву Афродиты, он рассеянно перебирал её пальцами. Протестующий визг, изданный кобылой, заставил его поднять взгляд и увидеть, как одна из рук принца схватила его поводья и потянула в другую сторону. — Ч-что Вы... — на время забыв о выражении лица, Тэгун посмотрел на озорного Хонбина, который просто улыбался, радуясь, что в чужом стоическом облике появилась трещина. Осознание этого заставило Тэгуна вздохнуть и отпустить поводья, пока Хонбин вёл его по различным тропинкам, проложенным в лесу. -.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.- — Мне нужно отдохнуть. Мы едем уже два часа, я устал. — Тэгун оглядел местность: уединённые, но открытые поляны в лесу, неподалёку ручей и деревья, к которым можно привязать лошадей. Он вздохнул, признавая своё поражение, и кивнул, чем заслужил лучезарную улыбку младшего. Хонбин отошёл на лошади немного назад, затем позволил ей встать на дыбы и пустился лёгкой трусцой. Тэгун разрешил себе слегка улыбнуться, и мягкая усмешка сорвалась с его губ. — Я научил его этому. -.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.- — О лошадях позаботились, Ваше Высочество. Чего пожелаете? — Глаза Хонбина оставались закрытыми, а руки служили опорой для затылка, пока он лежал на траве и наслаждался мягкими лучами солнца, падающими на лицо. Ну, так было до тех пор, пока Тэгун не заслонил эти восхитительные лучи своей широкой фигурой. — Ложись. — На несколько мгновений повисла тишина, прежде чем Тэгун неловко подвинулся, чтобы лечь на своё место, но смех Хонбина остановил его. — Рядом со мной. Тэгун так и сделал, нерешительно улёгшись рядом с принцем, прижав напряжённые руки к бокам и неловко прислонив голову к слегка влажной траве. Между ним и невозмутимым младшим был разительный контраст. Тот смотрел на непоколебимого мужчину и вспоминал, как раньше ему удавалось вызвать эмоции у конюха, и он был полон решимости увидеть эти перемены ещё раз. — В-ваше Высочество! — Хонбин перекатился на него, зажав между собой и землёй под ним. Он прижался щекой к крепкой груди, не обращая внимания на то, как приятно ощущать такую близость, и продолжая прижимать его к себе. — Я же просил называть меня Хонбином. — Руки Тэгуна беспомощно двигались то к парню, то от него, явно пытаясь сообразить, как следует реагировать на ситуацию. — П-прошу прощения, Ваше Высочество, но... — Хонбин шипит, упираясь подбородком в грудь собеседника. Его лицо слишком близко, Тэгун чувствует себя некомфортно. — Ты странно непослушен для человека, который обычно так хорошо себя ведёт. Попробуй сказать вслух. — Тэгун только моргнул, а Хонбин фыркнул в ответ. Его план сработал не так, как планировалось. Он перенёс часть веса на ладони, положив их на траву рядом с лицом Тэгуна, и теперь нависал над ним. — Это не сложно. Хон. — Он внезапно опустился, почти соприкоснувшись носами со старшим, но юный принц успел повернуть голову. Тэгун закрыл глаза, у него перехватило дыхание в ожидании соприкосновения. - Бин. Наблюдая за чужой реакцией, принц усмехнулся. Его голос был единственным, что казалось более мужественным, чем у мужчины, который был прижат к нему, и принц очень гордился этим. Глаза Тэгуна распахнулись, на каждом мускуле его лица было видно замешательство. Нижняя губа задрожала, последовало несколько мгновений тишины, и Хонбин подбодрил его, мягко улыбнувшись. — Х-Хон... бин... — голос, хотя и тихий, не остался незамеченным принцем. Его чётко очерченные губы восхищённо изогнулись при звуке мягкого голоса Тэгуна. — Да? — Тэгун выглядел так, будто вот-вот заплачет, настолько уязвимым казалось выражение его лица. Хонбин не мог не продолжить. — Хонбин. — На этот раз слова превратились в шёпот, ещё более уверенный, чем раньше. — Ещё раз. — Они оба не заметили, как губы принца оказались ближе, слегка касаясь чужих, и Хонбин не понимал, у кого из них перехватило дыхание. А ещё он не был уверен, сам ли захотел сократить дистанцию, или же это губы Тэгуна внезапно стали греховно притягательными. Хотя, может, и то, и другое сразу. — Хон... — Остаток имени Хонбин "проглотил" сам, удивлённый, что Тэгун ответил так быстро, будто сам начал поцелуй. Глаза Хонбина были полуприкрыты, он касался чужих губ быстрыми, но уверенными движениями, наблюдая, как Тэгун делает то же самое. Его щёки покраснели, губы защипало, а руки медленно обняли Хонбина за талию. Он отдался своему хозяину, своему принцу, и Хонбин, наконец, расколол маску Чон Тэгуна. Но он хотел большего. Чем сильнее пальцы Тэгуна впивались в его кожу, тем более прерывистым становилось дыхание, тем сильнее припухали губы, и Хонбин не желал останавливаться. Поэтому он разорвал поцелуй и перешёл на кожу между вырезом блузы, из-за чего с чужих губ слетело непристойное "Хонбин...". Он никогда не думал, что слышать от Тэгуна своё имя может быть так приятно. Поэтому он решил подразнить старшего, слегка потянув за белую ткань и просунув руку под неё, чтобы провести успокаивающими кругами по бедру мужчины, не упустив из виду, как Тэгун с удовольствием вздохнул и провёл руками по его светлым локонам. Мгновение спустя он отстранился, увидев растрёпанное лицо старшего и блеск на тщательно зацелованных губах, румянец на щеках и растрёпанные волосы. Его рот был приоткрыт, облегчая дыхание, когда он, с отяжелевшими веками, поднял взгляд на принца. Хонбин понял, что победил. Он знал, как снять маску с Тэгуна. — Нам нужно возвращаться в замок. И он никогда не планировал забывать это знание. ----------------------