Потерянный поцелуй

       Проснулся я с ужасной болью в голове. Солнечные лучи, проникающие сквозь жалюзи, так и норовили попасть мне прямо в глаза. Боже, как же от них увернуться? Так тепло и уютно. Совсем не так, как должно быть в ночном клубе. Может быть, вчера я умер от алкогольного отравления и теперь в раю? Ах, значит, за свою, хоть и короткую жизнь, я хорошо постарался и заслужил местечко в прекрасном Эдеме*. Но тогда, почему голова так бесщадно болит? Медленно раскрыв глаза, в десяти сантиметрах от себя, я увидел чью-то знакомую тёмную макушку. Это был Саша. То есть Ветров тоже славно поработал на Земле, и мы вместе попали в рай? Какой молодец. А по нему и не скажешь, что он добрый человек. Я невольно улыбнулся. Как здорово лежать с ним. СТОП! Что здесь происходит?! Я только сейчас заметил, что моя рука находится под Сашиной рубашкой, прикасаясь к его гладкой коже, и нежно приобнимает за талию. А правая нога так вообще без стыда лежит на его бедрах. Апогеем катастрофы стало то, что мы оба были в трусах! (Хорошо хоть не без них.) Конечно, в обычной ситуации это совершенно нормально, но на данный момент в моих мозгах отсутствовал огромный фрагмент этой ночи. Следовательно, что заставило нас раздеться чуть ли не до гола, я знать не мог. А если он сейчас проснется и застанет нас в такой необычной позе? Саша-то лежит спокойно, никого не трогая и сладко посапывая на спине. А вот я.. Нужно аккуратно высунуть руку, чтобы он ничего не узнал. Но, как только я сделал пару незаметных движений, третьекурсник резко схватил моё запястье, тем самым останавливая все мои никчемные старания остаться незамеченным. Я перевёл свой растерянный взгляд на его лицо. Такое чувство, будто он не спал всё это время. — Котёнок снова испугался? — хмыкнул он, посматривая на мою руку, которая все ещё находилась под его белой рубашкой. В горле пересохло, так неловко я себя никогда не ощущал. За спиной послышался чей-то протяжный стон. Ветров немного привстал, что дало мне возможность высунуть руку и опустить ногу с его тела. Ах, спасибо человеку, который отвлёк этого саркастичного парня. Котёнок. Опять он меня так называет! Мне бы хотелось злиться на него, потому что я никогда не приветствовал такие слащавые прозвища. Но по неизвестной мне причине, я лишь сильно смущался. Как девчонка, ей Богу! — Это Тим. Я думал, мы здесь одни. — Саша сказал это с ноткой грусти, я точно её уловил. Но почему он хочет, чтобы мы спали в этой комнате вдвоём? Кстати, а где мы, собственно, спали? Я никак не решался что-то сказать, и эта тишина немного напрягала. — Ого, Никита, — после этих слов по моему телу пробежались капли холодного пота. Чувства тревоги и волнения наполняли меня с ног до головы. Почему он смотрит вниз? На что он уставился? Я невольно опустил голову... У меня стоял. Стоял настолько заметно, что этого не заметил бы только дурак, коим Саша не являлся. Хотелось провалиться сквозь землю. Почему именно сейчас, когда я лежу с парнем, и это будет казаться, по меньшей мере, странно и неправильно? Я возбудился, глядя на Ветрова. Это утро я запишу в список самых ужасных в моей жизни. Быстрым движением руки я накинул сверху тонкую простынку, скрывая свой неожиданный конфуз. Встать я не осмелился. Зато я чувствовал, как моё лицо с каждой секундой от стыда становилось краснее. — Помочь? — Пиздец. Этот парень нарочно пытается вогнать меня в краску? Он ещё и улыбается так, словно это обычная каждодневная ситуация. — Не н...надо. — Самое время заикаться! Никита, поздравляю, ты проиграл по всем фронтам. Теперь этот парень сочтет тебя пришибленным геем, который не умеет шутить. Отличный образ! Нужно будет воссоздать этот прототип для новой истории. Думаю, читатели оценят такого персонажа.       Ветров заговорчески улыбнулся и медленно, но верно, направил свою руку под одеяло, которое служило мне некой стеной, защищающей от позора. Он приближался к моему паху, легонько касаясь кожи живота. И тут я почувствовал, как до моего твердого члена дотронулась Сашина кисть. Спустя несколько секунд, он не спеша начал поглаживать его через ткань трусов. Боже, что мы делаем? Было так приятно, что на мгновение я позволил себе закрыть глаза. Раньше у меня был секс с девушками, который доставлял мне нехилое удовольствие. Но сейчас, это было настолько здорово, что я напрочь забыл про спящего на полу Тимку. Это был тот парень, который посчитал нас с Митей геями. Теперь я начинаю понимать, почему он так решил. Быть замеченным за такой интимной сценой - возбуждало ещё сильнее. — Ты уверен, что не надо? — темноволосый прошептал это так маняще и соблазнительно, что в моей голове пролетела мысль поцеловать его. — Нет. — Хриплый от перевозбуждения голос вырвался из моих уст. Я поддался чуть ближе к нему, на что голубоглазый довольно усмехнулся. Для него это значило, что я полностью в его власти. Парень наращивал темп, интенсивнее проводя рукой по моему члену. Стоны от наслаждения сдерживать было невероятно тяжело. Я больно прикусил губу, от чего сразу почувствовал привкус крови во рту. — Не сдерживайся. — Произнёс Саша, с интересом наблюдая за этой сценой. Для него это обычное дело?       Я уже был на пределе. Сбившееся дыхание. Стоны контролировать становилось невозможно. Перед глазами всё плыло от блаженства. Вот он! Пик удовольствия, и я кончил. Как только дыхание нормализовалось, я открыл глаза и первым делом посмотрел на Ветрова. Он по-прежнему ухмылялся, всем своим видом показывая, кто в этом доме хозяин. За эти два дня я привык к его самодовольному выражению лица. — За тобой должок. — Я тебя не просил этого делать! — Я умею разговаривать? Славно. Это первый шаг к становлению нормального человека. Сколько бы я себя не унижал, но признать тот факт, что мне подрочил парень, было невообразимо сложно. Ну мы же не переспали! Просто помог удовлетворить физическую потребность. Парень. Парню. — Правда что ли? А твои стоны говорили об обратном. — Внутри меня бушевала злость. Зачем Саша так издевался над моими чувствами? Что я ему сделал? Или это один из тех людей, которые получают удовольствие от морального уничтожения других. И у него это отлично получалось. Каждый раз на его издёвки моя смелость улетучивалась, оставляя после себя лишь смущение и глупое заикание. Это дико раздражало, потому что я совсем не такой. Я лишь недовольно фыркнул. Оправданий стонам, а тем более позволению подрочить - у меня не было. Сам виноват, что допустил такой исход. Но стоит признать, что мне это безумно понравилось. И, если честно, не будь Саша таким заносчивым придурком, я бы повторил. Как бы ужасно это не звучало. Усевшись спиной к Ветрову, я тихо спросил: — Где мы? — У меня дома. Кстати, ты первый, кому я разрешил спать на своей кровати. — Неожиданно. Или он говорит это специально, чтобы вызвать смятение на моем лице. Почему с этим человеком всё так сложно и неоднозначно? — А Женя? Вы с ним, похоже, довольно близки. — Я сразу вспомнил то, с каким наслаждением Сашин друг поглаживал мочку его уха. А тот чуть ли не урчал от удовольствия. — Ревнуешь? — С чего бы? — и почему он всегда переводит тему? У меня не было чувства ревности в тот момент. Кто он мне? Подрочил раз, и на этом наши отношения, какими бы они ни были, вероятнее всего, скоро закончатся. — А вы? - я повернул голову в его сторону. Он все также расслабленно лежал, смотря в потолок. — Вы с Димой, типа пара? — Нет! Почему всем кажется, что мы встречаемся? — От недоумения я произнес это слишком громко. — Потому что вы смотритесь, как влюблённая парочка. — Сонным голосом проговорил Тим, влезая в наш диалог.       На его реплику я лишь недовольно цокнул. Это что получается, за одну ночь я обрёл четверо знакомых? Невообразимо. Совсем недавно моим единственным другом был Митя, а уже сейчас, я нахожусь в компании старшекурсников, с которыми мы знатно провели время в клубе. Конечно, друзьями - Сашу, Женю, Тимку и Эла, я назвать не мог. Так как один из них считал меня геем, другой вообще запомнился, как "победитель литрбола", а третий пару минут назад подрочил мне под одеялом. Из всех новообретённых товарищей самым вменяемым был Эл. Добрый и отзывчивый парень, который вчера спас меня и Диму. Кстати, где он и Афанасьев? The End POV Никита       Хитров аккуратно встал с постели, накидывая сверху одеяло, чтобы никто из присутствующих не увидел на его трусах кое-что очень компрометирующее. Ветров на это действие тихонько посмеялся. Первокурсник вышел из комнаты и отправился на поиски своего друга. Потерянный поцелуй найти так и не удалось, что очень расстраивало Никиту. Он уже был на грани того, чтобы сдаться и забыть эту назойливую идею, которая не давала покоя вот уже добрые две недели.       К счастью, долго искать Митю не пришлось. Он спокойно сидел на кухне, допивая ароматный кофе. Димка без каких-либо эмоций взглянул на вошедшего в комнату Никиту и сказал: — Как спалось в обнимку с Ветровым? "Всё еще обижается?" — подумал про себя Кит, присаживаясь напротив друга. — Я ничего не помню. — Неудивительно. Ты держался до последнего, Кит. — Знакомая добрая улыбка успокоила Хитрова. — Ты про литрбол? — Афанасьев кратко кивнул. — Больше никаких игр! Голова раскалывается. — Темноволосый потрогал свой лоб и почувствовал пульсирующую боль у виска. — Что насчёт бутылочки? Нашёл того счастливчика? — Вчера я целовался с Элей. — Никита сохранил небольшую паузу, высматривая реакцию на лице Мити. Но тот сидел мирно и безмятежно. — Это была не она. Ты прости, если она тебе нравится, я к ней больше не подойду. — Что, настолько плохо поцеловала нашего принца? — Эта фраза заставила Хитрова заволноваться. — Ты злишься? — Нет, мне всё равно. — По виду Диме действительно девушка была неинтересна. — Послушай, Кит. А обязательно целовать всех, когда можно просто спросить: "Привет, я целовался с последним человеком, перед тем, как все разошлись. Это случайно был не ты?". Зачем так усложнять жизнь? — Я об этом не думал. — Всё понятно. Тебе просто скучно и ты, наконец, решил разбавить свою серую жизнь красками. Похвально, Хитров. — Митя встал, чтобы промыть пустую чашку в раковине. — Ничего она не скучная! — Тогда ответь, зачем тебе целоваться с каждым? — вода из-под крана резко перестала идти, наступила неловкая тишина. — Почему ты ведёшь себя так, словно меня ревнуешь? — Я... Не хочешь отвечать, так и скажи. — Просто хочу быть уверенным в том, что это именно тот человек. — А тебя не волнует, что в твоём "списке" есть парни? — Ну, а что в этом такого? — И с каких пор ты начал так думать? "С тех самых, когда кончил от рук парня", — пронеслось в мыслях у Хитрова. — С тех пор, как трахнулся с мужиком. Что за допрос, Афанасьев? - Никита встал со стула, все еще придерживая одеяло на себе. — Лучше скажи, где твоя машина? — Осталась у клуба. — Парень смиренно вздохнул, осматривая странный вид своего лучшего друга. — Тебе холодно? — Да. — Как-то растерянно вымолвил первокурсник. Естественно, не скажет же он правду? — Тогда поехали за твоей машиной. Они уже направились в сторону комнаты, где находилась разбросанная повсюду одежда, как Митя внезапно спросил: — А ты правда трахался с мужиком? — Что? Афанасьев, нет конечно! — Кит посмеялся над наивностью своего давнего друга. Такого доверчивого человека редко встретишь. — Я уже представлял, сверху ты или снизу. — Дурак. Конечно, сверху! — и они оба засмеялись. POV Саша       Я тихо стоял за стеной и слушал разговор Никиты и Мити. Эти двое так давно знакомы, что знают друг про друга всё. Они похожи на нас с Женькой. Наша дружба началась с серьёзной драки ещё на первом курсе. Тогда мы сильно подрались из-за глупого недопонимания, слухов, которые распустила одна наша однокурсница. Таких стерв ещё поискать нужно. Но если бы не она, Женя вряд ли обратил на меня внимание. Этот парень, как только появился в университете, сразу обрёл множество друзей и пользовался популярностью у большинства студентов. Я часто засматривался на него, сидя на парах или в столовой. Он казался мне таким взрослым и серьёзным, что я на его фоне был несмышленым семиклассником. После того инцидента мы лежали в одной больнице и уже тогда поняли, что дрались напрасно. Две недели постоянного общения, находясь в одной палате, дали свои плоды. Мы сильно сблизились за это время и до сих пор остаемся лучшими друзьями. — ...я целовался с последним человеком, перед тем, как все разошлись. Это случайно был не ты? Последний... Последний, с кем он целовался... был я.