Все под вопросом

Салли поднялся на злополучном лифте домой,зашёл в квартиру,где его ждал недовольный отец. Сал посмотрел на него и произнёс: —Привет,пап. —Здравствуй,сын. Ты опять был у Ларри? —Да. А в чем проблема? —В том,что это не нормально. Тебе должны нравится девочки. —И что? Мы просто друзья! Ничего больше,-Кромсалли ушел в свою обитель,где на кровати лежал Гизмо. Он погладил кота и взял рацию. -Ларри-Схералли,прием,—но ответа не последовало. Голубоволосый лег,положив рядом рацию и усадив кота себе на ноги, еле уснул. После того как Фишер ушел, Лар достал из шкафа картину и продолжил писать портрет. Чей? Скоро увидим. Он сделал перерыв только через четыре часа,а перед ним были только первые очертания. Не сдержав грустного вздоха, он задумался над местами будущей тени и начал помечать эти места. Он задумался о Сале. Он был ему симпатичен,но только до недавних пор. Это художник понял только сейчас. Лар оставил холст сохнуть и пошел в гостиную, где сидела Лиза и читала. Джонсон посмотрел на мать и взял оладьи.(Прим. Автора: У меня КУЛЬТ ОЛАДУШЕК И БЛИНЧИКОВ. Так что не удивляйтесь тогму,что их везде дофига,хех.) —Привет,мам. —Ох,привет,Ларри. Ты как-то странно выглядишь. Поссорились с Салли? —А? Нет. Просто не по себе рядом с ним,в последнее время...-В ответ Лиза улыбнулась.—Понятненько. Я испекла печенье,бери,если что. —Ага,но сейчас я рисую. —Мм...Иди,рисуй тогда...-Она продолжила читать. Ларри ушел обратно в комнату. Фишер тем временем спал, но его разбудил голос Джонсона из рации,лежащей рядом с его головой : —Сал! Ты тут? —А...? Привет... —Я тебя разбудил? Сорян. —Ничего. —Пойдешь ко мне завтра? —Наверно...Если отец разрешит... —Отлично,разговор есть. —Хм...? Умеешь интриговать,Ларри-Схералли. —Ты тоже не плох, Салли-Сосалли,-На что Фишер хмыкнул и парни одновременно заржали. —Лады,до завтра. —Ага, спокойной,-Лар отключил рацию, а Сал заснул. В итоге он поспал часа два,так что до семи утра протезник занимался всякой хренью. Когда проснулся Генри и заглянул к сыну в комнату,то увидел,как он сидит спиной к двери и разглядывает свой протез. —Сынок, все в порядке? —А? Да,все хорошо. Можно пойти к Ларри? —Я не одобряю вашу дружбу,но видимо у меня нет вариантов. Так что,да. —Спасибо,-Сал одел протез и ушел,ибо уже был в своей любимой черной кофте и красных джинсах. Фишер приехал в подвал и зашёл к Ларри и увидел что он что-то рисует. —Кого пишешь?-Лар только заметил Сала и чуть не выронил кисть. —А,дарова,чел. Ничего особенного. Отвернись,-Дождавшись пока голубоволосый отвернется Джонсон убрал картину в шкаф. —Можно? —Ага,уже можно,—Художник тихо выдохнул и уселся на табуретку. Сал зевнул и приподнял протез,чтобы почесать подбородок. —Че как,Ларри? —Нормас. У тебя опять бессонница? —Ага. Ничего,я привык уже. —Может,поспишь? Уступлю свое кресло. —Не надо,я выспался. —Окей. Фильмец?-Темноволосый слабо улыбнулся и кивнул на кровать. Фишер уселся с левого края,а Ларри рядом,включив ТВ и очередной ужастик. Где он их берет в таких количествах? Хрен его знает. Кромсалли подтянул ноги к груди и обнял их руками и начал смотреть фильм. Ожидаемо, он был про ходячих мертвецов. От их лиц протезник поежился,вспомнив свое. Через час Сала начало клонить в сон,он облокотился о плечо Ларри. Тот улыбнулся и приобнял его одной рукой. Ещё через полчаса Фишер вырубился,а Лару это и нужно было. Он положил голову протезника себе на колени. Через час к ним зашла Лиза,сказав чтобы мальчики не шумели. Ларри кивнул и решился снять протез. Джонсон понимал,что если Салли проснется,ему не жить,но руки сами повернули голову голубоволосого и расстегнули ремешки. Художник начал любоваться таким полюбившимся лицом. Стоп. Полюбившимся? Точно! Вот чего не хватает картине! Чувств! Руки темноволосого нежно прошлись по лицу протезника. Ларри почувствовал,как тело лежащего на нем напряглось. —Ларри?! Что ты делаешь?! —Ничего,просто изучаю тебя настоящего. —З-зачем...? Мое лицо ужасно... —Это не так! Ты красивый! Твое лицо прекрасно. Каждый красив по-своему,Сал. —Н-наверно,ты прав...-Фишер слабо улыбнулся. — Вот и хорошо. Будешь дальше спать? —Нет,-Ларри усмехнулся и поцеловал того,кого все считали уродом. Благо было темно и Джонсон не видел, как Салли залился краской. (Прим. Автора: Ебитесь,дети мои!)