Дневник обречённого человечества

Голова болела так, будто кто-то ударил арматурой, а потом и пару раз прилетело по ней молотком. Болела каждая мышца лица, про тело даже говорить не стоит, ведь внутренние органы смешались в огромную кучу, которая корчилась будто от яда, стараясь его извергнуть, но ничего не выходило. Тендо продолжал лежать на полу, приставив дуло пистолета к подбородку, боясь нажать и лишиться жизни, которую любил всей душой. Парень лежал на полу, вокруг своей рвоты и ни о чем не думав. В голове было пусто, так же как и в желудке, не было ни сил, ни желания даже подняться с места и отправиться на поиски бензина и еды. -Хахахаха…-вырвался изо рта смешок. Горький и такой мерзкий, что лучше бы он не рождался на свет. В прежние времена, Сатори держался только на мечтах и хорошем куске мяса и о том, что больше никогда в его рот не попадут консервы, или солдатские пайки. Всю ночь он смотрел на камин, пустой, пыльный, потерявший цель, а значит, никому не нужный и ни на что не годный. Бесполезный. Тендо чувствует себя таким же, цель была утрачена, друзей он так и не привык терять, пусть это неизбежно и необратимо, ведь сейчас такое время, когда умирают сотни, а в живых остаются десятки. Когда Сатори поступил в этот отряд, под командование Вакатоши, у него было все, и не было ничего, пусть ему довелось побывать в таких ужасных местах, пусть ему довелось видеть некоторых из своих знакомых, что обратились. Цель была. Жизнь была. Сейчас лишь дыра, которая пожирает само существо Сатори Тендо, превращая в бестолковые остатки мусора. Красноволосый поднялся, сел, облокотившись на диван, но пистолет не убирал, все стараясь перебороть себя. Ему вспомнился Бокуто. Всегда шумный, всегда веселый и всегда улыбающийся. Котару никогда не опускал руки, никогда не сдавался, всегда шел до самого конца. Даже в тот день, когда сам лишил себя жизни. Его укусили, помнится, Акааши и Бокуто долго разговаривали в тот день, когда Вакатоши отдал Катару последний приказ. Задержать надвигающихся Зидков любой ценой, и тот, взяв свое оружие, ушел, а когда его загнали в угол, за секунду до конца, он что-то сказал Акааши по связи и раздался взрыв. Кейзи стал кричать, его припадок чуть не стоял нескольким членам команды жизни, ведь тот так отчаянно рвался туда, все еще грея мечты о том, что друг жив. Именно в тот момент, Тендо сказал самые жестокие слова, которые мог бы сказать: -Хватит. Ты порочишь его имя своим поведением. Наверное из вас двоих, лишь он понял, это не игра. После этого, Кейзи замолчал, и более не демонстрировал свои чувства, и не выражал скорби при всех, по погибшему товарищу. Шея начала болеть, рефлекторно, Сатори дотронулся до места укуса и понял, там все гниет, инфекция попала и теперь, он будет медленно умирать, пока его огонь жизни не потухнет, а тело станет как камин. Бесполезным. Может, закончить жизнь самому? Просто нажать на курок и все? Сатори прижал еще плотнее, зажмурил глаза и нажал… Гошики вновь закричал, левая нога никак не заживала, а гной, смешенный с кровью, что просачивался сквозь бинты, говорил об инфекции. Хитока сидела рядом и стирала холодной тряпкой пот со лба, стараясь хоть как-то облегчить страдания молодого человека, только это не имело эффекта. Тсутому нуждался в лекарствах и нормальной помощи, среди них медиков не было. Кей сидел на улице, курил, смотря на свои руки, что полностью огрубели от шрамов и такой суровой жизни. Если бы он хоть немного разбирался в медицине, избавил бы Тсутому от страданий, ведь сейчас, даже ногу отрезать слишком проблематично, если заденет артерию, Гошики просто истечет кровью и умрет. Тсукишима схватился за голову, все еще сжимая сигарету и произнес: -Я бесполезен. Под ноги ему что-то упало, Кей открыл глаза и увидел потертую обложку толстой книжки, посмотрел на ноги того, кто принес, это был Оикава, который так же достал сигарету и закурил. -Просмотри, а потом скажешь, что тебе нужно.-сказав это, Тоору ушел, а Тсуки поднял книжку и открыл. Увидев медицинские картинки и термины, легонько улыбнулся. -Не волнуйся Гошики, я скоро избавлю тебя от боли и страданий. Открывает первую страницу и начинает читать, сразу запоминая каждое слово, каждую букву и картинку, ведь что-то из этого будет помогать спасать жизни друзей. -Что это ты ему дал?-спросил Иваизуми, когда Тоору сел рядом, куря сигарету. -Это то, что я нашел вчера. Медицинская книга. Хаджиме легонько улыбнулся, и произнес: -И только наш умник Тсукишима сможет все это быстро запомнить и применить на практике. Молодец, Тоору. -Ой, Ива-чан меня похвалил, какая милашка! -Заткнись.-немного покраснев сказал Иваизуми, отвернувшись. -Знаешь,-серьезным тоном произнес Оикава,-Всю ночь, слыша как страдает Гошики, я подумывал о том, чтобы застрелить его. Даже уже пришел к нему в палатку и смотрел, как тот корчится от боли. Он шумел, а значит, мог привлечь внимание, от него надо было избавиться. Но… Иваизуми смотрел на друга, который впервые за долгое время, прятал свои глаза, прям как в детстве, от стыда. Хаджиме уже хотел сказать что-то успокаивающее, как Оикава поднял голову и произнес: -Но вспомнив, что Тендо, который чтобы защитить друга, пошел против приказа и в итоге попрощался с жизнью, я подумал, что если бы ты спас Гошики, Сатори сделал бы все, для сохранения его жизни. Так чем хуже я? Хаджиме улыбнулся, смотря на Оикаву, который рассуждал как взрослый человек, что заботится о близких, что готов отдать за них жизнь. -Поэтому, как только Кей закончит с книгой, я пойду и достану то, что ему нужно. -Я пойду с тобой. -Спасибо, Ива-чан. Сатори сидел все на том же месте, в потолке была дырка от пули, а он, посмевший увернуться от смерти, положил голову на колени, плакал, не понимая, что с ним происходит, будто прежний он таял в голове. Боль в шее становилась невыносимой, поэтому, Тендо поднялся с места и подошел в ванную, ведь там, висело зеркало. Вначале, посмотрел на себя, его лицо было бледным и измученным. «Живи». Последние слова Акааши раздались в голове как гром, и в эту же секунду, решимость вновь вернулся к Тендо. Парень открыл шкафчик, на котором было зеркало и начал смотреть на стоящие бутылочки, таблетки. Первыми, Сатори вытащил хирургический большой пластырь и бинты, после, увидел пачку антибиотиков и бутылочку со спиртом. Закрыл, достал из-за пазухи нож, обработал спиртом, потом, смочив кусочек бинта, уже хотел приложить к ране, как остановился. Внимательно посмотрел на рану. Ему будет очень больно, просто невообразимо, а значит, нужен еще один инструмент для оказания первой помощи. Снял ремень, сложил несколько раз и прикусил, и уже после, не задумываясь, схватил склянку со спиртом и налил на рану, сразу же последовала ужасающая боль, и он бы откусил себе язык, если бы не ремень. Не дав себе привыкнуть или отказаться от затеянного, начал ножом срезать все зараженные куски, не забывая временами смачивать спиртом. Сделав все, как можно быстрее, продолжая сдавливать ремень от боли, наклеил пластырь, и обмотал шею бинтом. Он продолжал стоять, опираясь на раковину, что была испачкана его кровью, и заполненная окровавленными бинтами. Его дыхание было рваным, крови он потерял много и её надо бы восполнить, но парень лишь берет пачку с антибиотика, вытащив пять штук, закинул в рот и проглотил. -Жаль, что обезболивающих у них нет.-произнес Тендо, и упав, сразу отключился. Книга была большой, а информации, еще больше, поэтому, Кей закончил с ней лишь под вечер. Голова гудела, но на душе была приятная легкость, ведь теперь, он сможет избавить Гошики от боли, и дать ему шанс на жизнь, пусть он и не очень высокий. Тсукишима достал из кармана карандаш и бумагу, написал несколько слов и пошел в сторону, где сидел Иваизуми с Оикавой. Блондин подошел, без слов протянул бумажку и сказал: -Чтобы его спасти, у нас мало времени. Взяв из ящика пару полных бутылок саке, направился к палатке, где и лежал все еще стонавший Тсутому, а рядом с ним, сидела Ячи, по-прежнему, лишь вытирая пот со лба. -Ну, что, пошли.-сказал Иваизуми, но Оикава произнес строгим голосом: -Я иду один. Нельзя лагерь оставлять без присмотра. Хаджиме лишь кивнул, не став останавливать друга, который шел неизвестно куда, один, в ночное время. -Вскипяти воды, Хитока. И принеси как можно больше полотенец. Девушка кивнула и схватив ведро, убежала, оставляя Кей один на один с Гошики. Блондин подошел ближе к постели больного, что уже провоняла отходами и гнилью, отвратительная смесь. -Гошики.-позвал он друга, что был в забытие, но Тсукишима и не ждал быстрой реакции. -Гошики, просыпайся!-рявкнул во весь голос Кей, и о удача, Тсутому открыл глаза и с болью посмотрел на друга. -Сейчас все закончится.-открыл бутылку и протянул другу. -Пей. С трудом, переборов боль и желание сдаться, брюнет потянулся к напитку и начал пить, жадно глотая то единственное обезболивающее, которое имеется у них в арсенале. -Молодец. Пока друг пил, Тсукишима приблизился к ноге и начал медленно снимать мокрый бинт, и то, что ему открылось перед глазами, было воистину ужасно. Часть тканей кожи уже подверглось некрозу , а большая берцовая кость, торчала во всей красе, уже атакованная мухами. -Тухлятиной пахнет.-подвел итог Тсукишима.-Времени мало, Оикава, торопись. Хитока вошла в палатку, с трудом неся десятилитровое ведро, из которой шел пар. -Молодец. Ты мне поможешь? Ячи кивнула. -Тогда, нужно помыть рану, сможешь? А мне кое-что нужно взять. Девочка посмотрела на рану, смердящую, уродливую и гнилую, но утвердительно кивнула, намочила тряпку и принялась за работу. Кей вышел на улицу. Покурил, посмотрел на звезды. Ему нужно выложиться на все сто процентов, но если Тоору не вернется, Тсукишима собственноручно застрелит Тсутому, так как одноногому все равно не выжить в этом мире, а он, отправивший Оикаву на смерть, самостоятельно закончит свою жизнь. Быстро обработав руки тем же саке, Кей вернулся в палатку, и раздался первый крик Гошики… Везде было пусто, тихо, безжизненно. Все это давит с такой неподъемной силой, что опустить руки – лучший вариант, пусть и ошибочный, как считает Оикава. Ему страшно, каждая клеточка тела молила о возвращении обратно, но сердце воина требовало продолжать смертельный путь. Тоору шел знакомой дорогой, в известное ему здание, где он и взял медицинский учебник для Кея, там найдет и нужные лекарства и инструменты. Парень двигался тихо, прислушиваясь к каждому шороху и звуку, ведь это мог быть Упырь. Он прошел пару улиц, пока не оказался перед воротами в небольшую больницу, что были открыты и противно скрипели от порывов ветра. Оикава зашел не территорию, держа наготове оружие, сделал шаги навстречу опасности, так как этим риском, он может спасти жизнь Гошики, а значит, искупить вину. Брюнет зашел в здание, было тихо и темно, поэтому, включив фонарик на винтовке, начал продвигаться внутрь. Ему нужно найти антисептик, нитки, иголку, спирт, много бинтов и какой-то железный каркас, так же нельзя забыть про скальп и хоть какое-то обезболивающее. Тоору медленно продвигался к небольшому кабинету, где и выдавали лекарства, взял все, что нашел, так как на чтение нет времени, запихнув в рюкзак, и направился в отделение хирургии. Вокруг было много трупов, много грязи и громких предметов, на которые, наступив, привлечешь к себе лишнее внимание. Идя аккуратно, бесшумно и быстро, Оикава попадает в операционную, там то и находит остатки нужного инвентаря. Рюкзак заметно потяжелел, когда Тоору практически вышел на улицу, его уши уловили тихий стон. Гошики все кричал, а Иваизуми старался удержать того от дерганий, ведь сейчас очень важно обработать рану до прихода Оикавы, а в его возвращении тот не сомневался. Хитока старательно вытирала пот со лба, нервничающего Тсукишимы, который был увлечен работой. Срезая отмирающую кожу, одновременно с этим, обрабатывал края йодом и зеленкой. Работа была кропотливая, но одна из самых легкий, что ему предстоит. -Все.-произнес он, смотря на Хитоку, которая, поняв без слов, взяла бутылку саке и начала вливать Гошики в рот, а Кей тем временем, все бинтовал. -Я пойду подышу.-сказал Иваизуми покидая душную палатку, и наконец, погрузившийся в тишину. Достал пачку сигарет, закурил, выпуская дым из легких, будто с ним уходит и усталость. Смотрит на тлеющую сигарету, и думает: -Кто бы мог подумать, а ведь раньше, я был спортсменом. Кей вышел через пару минут, сел рядом, а Хаджиме сразу протянул и ему, их общую пагубную привычку. -Как он? -Пока протянет.-закурил.-Хитока доделывает мелкую работу, а Гошики надо поспать. -Ногу отрезать будем?-больше с утверждением, чем с вопросом произнес Хаджиме, делая очередную затяжку, которая дарила радость и облегчение. -Еще не знаю. Скорее да, чем нет.-затяжка.-Все равно, даже если мне удастся сохранить ногу, навряд ли он сможет ходить. -Скверно. -ИВА-ЧАН!!!!!! ТСУКИ-КУН!!!!!! Оба парня резко встали, увидев, как к лагерю приближается Оикава, таща что-то тяжёлое. Иваизуми побежал первым, за ним, опомнившись, ринулся и Тсукишима. Он боялся, что Тоору ранен, боялся, что ему придется убить его, если тот заразился, но когда оказался вблизи, увидел, как Иваизуми поднимает маленькое тело. Свет от костра освещает лицо, а с уст Тсукишимы срывается имя: -Нишиноа… Тендо сидел в углу прихожей, встречая рассвет. После того, как он очнулся в ванной, прошло много времени, и все это время, парень сидит тут, и восстанавливает уровень крови, методом, который вводит его в ужас, так как он наконец понял, что с ним происходит. Обгладывая палец за пальцем на своей руке, он удовлетворял, но одновременно, дразнил свой аппетит. Он прекрасно помнит, что превращение происходит через пару часов после укуса, но уже прошло несколько дней, да и симптомы отличаются, но то, что он ест себя, уже признак проблемы. Мясо было вкусным, кровь казалась сладкой, а голод был зверским, может, так и лучше? Съесть самого себя, перестать бороться и наконец, сдохнуть как и подобает Зидку. Входная дверь, напротив которой Сатори и сидел, резко открывается, солнечный свет начинает слепить лицо, но он мог видеть фигуру в дверях. Тендо смотрел, увидел винтовку на плече зашедшего, и даже обрадовался, его убьют. Он бы убил. Да любой нормальный человек уничтожит тварь, что сидит на полу с бешеными глазами поедая себя с причмокиванием, исходя слюнями и измазанным собственной кровью. Сатори уже мечтает умереть. Мечтает избавиться от этого неизвестного проклятия, поэтому, закрывает веки, облокачиваясь о стенку, и улыбаясь кровавым ртом, демонстрирует полную готовность умиреть. Но голос вошедшего, произнес: -Ты хочешь жить?