Маленькая радость Чака

      Следующий день, а именно воскресенье, выдался солнечным и тёплым. На дворе стояла ясная погода, и бескрайнее синее небо простиралось над головой. Немногочисленные деревья, растущие промеж домов, были пышно убраны в яркие зелёные одежды. Под ними всюду густо росла трава, усеянная яркими огоньками летних цветов — маков, колокольчиков, клевера, пижмы, ромашки, ноготков… Да, лето в этом городке было очень приятным и тёплым, даже несмотря на то, что ночью запросто мог полить прохладный дождь (как в тот день, когда малютка Изабелла попала к Чаку), и люди не упускали возможности насладиться им.       Всегда занятые офисные работники сейчас расположились на небольшой зеленой зоне, общей для нескольких домов, и просто проводили время со своей семьёй или друзьями: жарили шашлыки, пели песни под гитару, играли в разные активные игры, такие как волейбол, баскетбол и просто наслаждались воскресеньем — долгожданным и таким ценным выходным днем. Вот не зря воскресенье всегда всех объединяло. Цветными мелками разрисовывали дети тротуары, играли в разные подвижные игры, такие как салки или прятки, гуляли по дорожкам мамы с колясками. В общем, отдыхали жители города как могли.       Все отдыхали, кроме Чака. У него даже в воскресенье выдались дела — конференция «Сверхъестественного». С появлением в его жизни Изабеллы, пророк впервые задумался, а нужно ли было ему это — писательство? Но потом Чак обдумал всё тщательно, раскинул в голове варианты и сказал себе, что да, нужно. Писательство — часть его жизни. Это то, чем он живёт, и от этого не избавиться. Да и то, что он являлся пророком Божьим уже не давало ему выбора.       Поэтому эту конференцию нужно было посетить. Но была у него одна проблема — Изабелла, с которой просто не было кому сидеть. Михаил, после похода с ребёнком в гипермаркет, категорически отказался её нянчить, и чтобы его не доставали благополучно сбежал в Рай. Куда привычнее управлять Небесами, содержать их в идеальном порядке, нежели быть нянькой для годовалого ребёнка. Не для этого папа ягодку растил, так сказать.       Из-за того, что Михаил остался непреклонен и не пошёл на уступки, Чаку пришлось привести ребёнка в роскошный особняк Бальтазара, который располагался в окрестностях города. Из-за того, что дом был большим, Бальтазару иногда становилось скучно и одиноко, бордели даже ему иногда надоедали, и тогда он приглашал в гости своего лучшего друга — архангела Гавриила, который оставался жить у него на месяца. Они вместе высаживали коноплю на заднем дворе особняка, вместе тусили и курили, приглашали в гости самых красивых барышень города и отрывались на полную катушку. Вечеринки ангела и архангела обычно заканчивались пьяными оргиями и групповухами. Гавриил даже когда-то ляпнул, что пропишется в особняке Бальтазара.       — Нет, Гавриил, отказы не принимаются! Изабелла будет с тобой, — заявил Чак, качая коляску в которой тихо-мирно спала малышка. — Тем более, тебе составит компанию Бальтазар, с которым ты точно не заскучаешь.       — Гейб, посидеть с винишком — самое лучшее, что могло с нами произойти! — попытался приободрить насупившегося друга Бальтазар, хлопая его ладонью по спине.       — Не с вином, а с ребёнком, — объяснил пророк. — У меня через час начнется конференция, а её не на кого оставить. Михаил после похода с ней в магазин поклялся, что больше на эти грабли не наступит и перенесся в Рай, а если твой старший брат давал какое-то обещание, то он его не нарушит. Поэтому я обратился к вам.       — То есть, мы должны присмотреть за вечно пускающим слюни существом, которое даже в туалет ходить не умеет? Тем более в моём шикарном особняке, где каждый сантиметр стоит как одна её почка? — иронично поинтересовался Бальтазар.       — В яблочко. — Чак подкатил коляску к ангелу, так как именно на него он возлагал ответственность за Изабеллу, и направился на выход. Уже около входной двери он обернулся и произнес: — Ах да, если она захочет кушать, в кармашке коляски я положил детские пюрешки, если она обмочится, то попрошу её искупать. Полотенца я положил около пюре, там же пелёнки. И, Бальтазар, я тебя умоляю, не вздумай напоить малую шмурдяком! А ты, Гавриил, не вызывай сюда путан — мне прошлого раза хватило.       — А давно ты стал мамочкой?       — Ох, я же опаздываю! — посмотрел на часы Ширли, отлынивая от вопроса. — Приду за ней вечером. Не скучайте, мальчики, — открыв дверь, он вышел из особняка и, помолившись самому себе, отправился на конференцию Сверхъестественного.       — Девочки, — закричал Гавриил, — можете уже выходить!       Из-за шикарных красных занавесок вышло пять обнаженных проституток, которые всё это время проторчали в своих укрытиях. Да, любовные игры ангелов с приходом Чака накрылись медным тазом. Он заявился так неожиданно, что барышням лёгкого поведения пришлось прятаться по всему особняку — начиная от балконов и заканчивая шкафами в комнатах. Разумеется, после такого облома такие квалифицированные специалистки как они, перенесшие настоящий стресс, ни в какую не захотели оставаться с малой и быстро покинули особняк, стараясь не смотреть в сторону коляски. Даже уговоры Бальтазара и Гавриила на них не подействовали.       «День оргии» неразлучных друзей был, понятное дело, испорчен — к ним на шею свалилось маленькое существо, которое, после того как шлюхи ушли, начало рыдать. Да ещё как! Голос Изабеллы был настолько громок, что пернатые попытались спастись от неё в других комнатах. Но даже если спрятаться в самую дальнюю спальню белоснежного дворца и закрыть при этом уши подушками — всё равно можно услышать душераздирающие крики ребёнка. Поняв, что всё равно нужно что-то делать, ибо Изабелла так просто не успокоится, пернатые приняли решение выйти из своих укрытий и попытаться успокоить её всеми доступными способами, которые только смогли найти в Google.       Архангел, как самый смелый и проигравший в игре «Камень, ножницы, бумага», подошёл к коляске и, достав оттуда Изабеллу, проверил не вздулся ли её живот.       — Гейб, по-моему это всё хуйня ерунда. Ну вот что этот Google знает о воспитании детей? Вот, к примеру, он пишет, что с детьми ни в коем случае нельзя общаться, применяя маты и наши любимые арго. Также с ними нельзя обсуждать и темы шлюх и борделей, потому что дети в этом возрасте уже все запоминают. Нет, ну ты представляешь, сейчас Google лишил нас удовольствий? Да вся наша жизнь построена на этом! — пока Бальтазар выражал всю степень своего недовольства форумами по уходу за детьми и распивал виски, Изабелла, замечая это, переключила всё своё внимание на бутылку с алкогольным напитком и резко замолчала. — Хочешь виски? — изумленно посмотрел ангел на девочку, которую качал на руках Гавриил и, встав, подошёл к ним поближе.       Изабелла аккуратно взяла стакан маленькими ручками и притронулась губами к горлышку, но попытка попить не увенчалась успехом — стакан вовремя перехватил архангел. Нет, Гавриил не заботился о сестрёнке, просто он хотел проверить, действительно ли ребёнок так реагирует на полюбившийся им виски и перестаёт плакать, как только его видит. И да, то, что случилось дальше его теорию подтвердило.       Сразу после такой подставы у Изабеллы на глазах появились слезы, и она, что есть силы, заплакала. Но тут же плач прекратился, когда Гавриил снова поднес стакан к её губам. Шокированный, он положил ребёнка на диван, при этом решив больше не давать дитю пробовать вискарь — что-то да щелкнуло в его головке. Но теперь, чтобы Изабелла снова не заревела, её нужно было отвлечь, и Гавриил придумал как.       — Бальт, тащи карты, сейчас научим Изабеллу играть в покер, — с огоньком в глазах и радостью от неожиданной идеи приказал он.       Бальтазар не стал перечить и исполнил просьбу друга, и уже через пятнадцать минут все трое сидели за покерным столом, держа в руках карты. Но маленькой Изабелле больше пришлось по душе питье, которое наливал себе в пузатый бокал Бальтазар, поэтому она пыталась выигрывать ради того, чтобы ей его дали. Просто уговор у пернатых был — кто выигрывает тот и получает бутылку виски.        — Итак, — заговорил Бальтазар, хитро обводя взглядом друга и ребёнка. Он уже знал, что победил, поэтому особо не переживал, но мысль о том, что мелкая в очередной раз может выиграть не давала ему покоя. — В скрываемся?       Гавриил судорожно выложил свои карты на стол и помог Изабелле сделать тоже самое. Все же ей был год — хотя для своего возраста она была слишком умной.       — У меня стрит-флеш, — огласил ангел, уже готовясь подлить себе виски, но тут вмешался Гавриил, сказав, что у Изабеллы опять флеш-рояль. — Как? — взвизгнул он, до сих пор не веря во все происходящее.       — А вот так! Карты лгать не будут.       — С какого хрена мелкой выпадает флеш-рояль уже третий раз? Это невозможно!       — Она ребенок, Бальт.       — В этом и суть. Как ребенок может обыграть нас двоих?       Но ответить Гавриилу не дал режущий глаза запах, который исходил от дитятки. Проиграв опять в «Камень, ножницы, бумага», архангел нехотя поднялся и пошёл проверять, что же случилось. Да, на его беду Изабелла покакала.       — Бл… — чуть не выругался Гавриил, поднимая малую на руки, а потом отстраняя от себя. — Она с ног до головы в говне, Бальтазар! Фу, меня стошнит сейчас!       — Держи её на вытянутых руках, — посоветовал ангел.       — Ты придурок, Бальтазар! Её купать нужно.       — Супер. Ты купаешь — я стою рядом. Пошли.       Следуя совету друга, Гавриил, на вытянутых руках держа ребёнка, понес её в одну из многочисленных ванных комнат расположенных на первом этаже. Начиналось всё самое интересное. Когда годовалый, шумный ребёнок сидит в ванной — родителям можно вешаться. Тем более если ребёнок увидит банные игрушки и пену для ванн…       Роскошная ванная комната, куда Бальтазар и Гавриил принесли ребёнка была выполнена в коричнево-белых тонах. На широких окнах красовались нежно-белые занавески. Потолок в помещении был натяжным, тоже белым, и гармонично сочетался с коричневыми шёлковыми обоями на стенах. Сама круглая ванная стояла по середине комнаты и была украшена балдахином, который прочно закреплялся на натяжном потолке. Бортики ванны, по задумке хозяина дома, украшали вазы с красными и белыми розами. Немного дальше от неё разместилось большое зеркало, по обеим сторонам от которого удачно расположились два позолоченных умывальника. Также стены помещения украшали многочисленные бра, а изящная, хрустальная люстра виднелась возле балдахина.       — Ну что, поехали? Бог нам в помощь, — проговорил архангел и, склонившись над ванной, усадил туда ребёнка.       Изабелла, для которой ванна была слишком большой, ухватилась ручками за бортики, не забыв сбросить вазы с розами оттуда, а Гавриил, не теряя времени, открутил кран, из которого тот час же полилась ледяная вода. Поняв, что что-то не так, малышка оглушительно заплакала.       — Ты тупой, Гейб, она же холодная, — спохватился Бальтазар и бросился закручивать холодный кран и откручивать горячий. Спустя пять минут побежала уже средней температуры вода, которая Изабелле подошла, и девочка перестала орать.       — У меня нет опыта общения с ребёнком, — огрызнулся архангел, поливая спину дитятка водой. — Нужна пена для ванн и детский шампунь. Будем ей мыть голову.       — Ну разумеется, у меня ведь в доме детский шампунь и пенка для ванн всегда стоят на самом видном месте! Каждый день ими пользуюсь перед выходом, — саркастично выдал Бальтазар, однако за детскими предметами гигиены всё же отправился.       И спустя десять минут он принёс всё нужное. Гавриил поблагодарил друга и, взяв пузырёк, принялся выливать пену в воду, а Изабелла, сосредоточенно за ним наблюдая, начала готовить план мести пернатым. Да, она как раз пену только и ждала. Сейчас её станет больше, так как архангел не жалеет содержимое флакона, и вот тогда Изабелла устроит этим двоим сладкую жизнь. Она просто ребёнок — шумный, игривый и маленький.        Вот момент решающего боя малышки против небесных воинов наступил. Пены набралось достаточное количество, чтобы ангел с архангелом точно не ушли отсюда целыми и невредимыми. Первым под горячую руку Изабеллы попал сидящий рядом с ней Гавриил, который нагнулся, чтобы удостовериться, что вода не остыла. Изабелла встретила его потоком горькой пены прямо в лицо, которое тут же исказила жуткая гримаса боли и ужаса. Архангел не ожидал такого от маленькой девочки, более того, он даже не мог предположить, что она до такого додумается. «Она всего лишь ребёнок», — оправдывал сластена сестричку, пока в глаза, в его прекрасные медовые глаза, не зашла та самая пена и не стала разъедать белковые оболочки. Гавриил рефлекторно заплакал, поднялся, отошёл к стене и, облокотившись на неё спиной, сполз вниз.       Напуганный всем происходящим, Бальтазар принял единственное верное для себя решение — бежать. Бежать туда, куда глаза глядят. Думая так и не теряя ни минуты, он рванул к двери и, открыв её, с воплями полетел по коридору. На бегу ангел не забывал просить высшие силы о помощи.       Добежав до прачечной, пернатый было уже хотел засесть там до тех пор, пока за малюткой не придет Чак, но вопли друга, на котором сполна отыгралась Изабелла, не давали ему покоя и он, вооружившись швабрами и одев на голову ведро, принял решение пойти и помочь бедняге. Но как только Бальтазар высунул голову из укрытия, то сразу же повстречался взглядом с появившемся рядом архангелом, взгляд которого пронизывал до глубины души и заставлял прочувствовать всю боль, которую тот сейчас испытывал.        «Капец какой-то, — подумал ангел. — Но выбора нет».        Итак, вооружившись теми самыми швабрами и ведрами, наши «рыцари» на цыпочках подошли к ванной комнате, через дверь которой лилась вода. Обсудив план действий жестами, которые они не понимали, но много раз видели в фильмах, небесные дети-таки открыли дверь. В этот самый момент на них хлынул поток воды, который намочил их с ног до головы и заставил заверещать от неожиданности. Даже такие опытные воины, повидавшие многое в своей вечной жизни, при виде Изабеллы с тюбиком шампуня в руках, заорали так громко, что за окном деревья повалились. А потом ангел и архангел со всех ног принялись удирать.       Дитё заулыбалось, так как почувствовало сладкий вкус триумфальной победы и, используя бортики ванны как своё укрытие, притаилось. Гавриил с Бальтазаром, завершив свои крылатые бега по особняку, единогласно сошлись во мнении снова проверить, как поживает ребёнок, и не утонул ли он в ванной?       — Ты первый, Гавриил, — шепнул Бальтазар, подойдя к двери ванной. Он изо всех сил старался не привлекать внимание малышки. — Иди, а я если что тебя прикрою.       — Ну уж нет! — чуть ли не закричал архангел. — Мне уже конкретно досталось!.. Теперь твоя очередь. Или ты боишься?       — Вот ещё, но если я не вернусь, то помяни меня такой оргией, которой мир еще не видел.       Это было последнее, что произнёс Бальтазар перед тем, как отправиться на казнь к Изабелле, которая только и ждала, чтобы к ней кто-нибудь подошёл. Малышка выглянула из укрытия и что есть мочи надавила на тюбик с ярким голубым шампунем, который попал ангелу прямо на дорогущий пиджак и любимую футболку с V-образным вырезом.       — Нет! А-а-а-а-а! Мелкая засранка! —  заверещал Бальтазар, поднимая швабру и готовясь к атаке. — Гейб, мне нужна помощь!       Но архангел, на беду друга, не пришёл и не помог.       «Бросил»? — подумал ангел, но сразу же ответил на собственный вопрос, когда на пороге ванной появился Чак.        Да, он намного раньше вернулся с конференции и решил поскорее забрать своё чудо. Одной рукой пророк, не особо церемонясь, схватил Гавриила, а другой Бальтазара, который чуть не дотронулся своим копьём до Изабеллы, и принялся их хорошенько отчитывать:       — Одно поручение! Всего одно! — раздраженно начал высказываться он, который, как истинный писатель, должен был толкнуть целую торжественную речь. — Объясните мне, как вы могли так поступить с маленьким ребёнком? Мало того, что вы сначала напоили её виски, научили играть в покер, так ещё и бросили одну в ванне наполненной водой. Неужели вам не дошло, что Изабелла могла утонуть! Бальтазар, — Ширли перевел испепеляющий взгляд на ангела, — как ты мог направить грязную швабру, побывавшую непонятно где на беззащитную малютку? А если бы вы её поранили? Куриные ваши мозги хоть думали о последствиях, или жажда поскорее наполнить своё брюхо вискарём мешала вам это делать и лишала последних извилин?!       — Чак, но мы же не специально… Да и Изабелла…       — Вот и слава Мне, что не специально! — он отпустил сына и его дружка и, подойдя к ванне, в которой всё это время плескалась малышка, взял её мокрую на руки. — Теперь, ты будешь сидеть только с Михаилом. Твой названный брат и Бальтазар дебилы.