Маленькая радость Чака

      С момента визита Винчестеров к Чаку прошло три недели. За это время Изабелла достигла ошеломляющих результатов. Даже сам пророк удивился этим переменам, которые произошли с маленьким ребёнком за столь короткое время. Разумеется, зубов больше не стало, но зато словарный запас ребёнка увеличился, и малышка теперь говорила. Конечно, по-своему, но говорила, произнося иногда даже не отдельные слова, а целые словосочетания. Ещё, что было важным — умение девочки ходить. Да, она овладела этой важной способностью.       Разумеется, первые шаги малышке дались нелегко. Она шаталась, неуверенно ступала, от страха дрожала и постоянно искала опору, за которую могла бы схватиться и удержаться от падения. Чтобы девочка быстрее научилась ходить и заинтересовалась уроком, Чак придумал беспроигрышный способ — сладкая мотивация. Он просто клал на приличное расстояние сладости для малышки и говорил, что если та дойдет до них, сможет забрать их себе и полакомиться. И Изабелла медленно, неуверенно делала шаги. Ходить с пророком за одну ручку ей тоже очень нравилось. Таким образом она ощущала поддержку и защищенность и знала, что Ширли не позволит, чтобы она упала.       И все было хорошо, если бы ни одно происшествие, которое показало, насколько для Чака важна Изабелла, и как он к ней прикипел.

***

      В этот день Чак сидел на лавочке в парке и увлеченно читал журнал «Сиськи на шпильках». Точнее, рассматривал картинки, потому что читать там особо было нечего. Изабелла же прыгала на надувном батуте, сделанном в форме красной Энгри бёрдз, вместе с другими детьми её возраста, кидалась фитболами, которые были в три раза больше неё и наслаждалась детством, которое у неё только-только начиналось. Врата в сказочную страну — Детство, для неё отворялись в данную минуту.       Мимолетом бросая взгляд на малышку, Чак улыбался. Он давно признался себе, что полюбил это маленькое, проказливое чудо, от которого страдали Винчестеры, архангелы и Бальтазар, и уже не представлял свою жизнь без неё. Изабелла резко ворвалась в его жизнь, изменила её, придала ему забот и хлопот, неожиданной, непривычной для него ответственности… Но с другой стороны она подарила ему ощущение того, что он кому-то нужен… Кто-то в нём нуждается и не может обходиться без поддержки. Чак не давал особой любви сыновьям, вообще оставил их и чувствовал свою вину… Да, чувствовал. Поэтому и решил наверстать упущенное и подарить заботу… Дочке. Может только так он вымолит прощение у своих детей?       — Привет, папа, — Михаил прервал все размышления пророка неожиданным появлением.       Точнее, приездом на новенькой роскошной машине Maserati Quattroporte Sport. И как всегда архангел прибыл не один, а в компании младшего брата и его лучшего друга.       — Михаил? Что-то случилось?       — С чего ты взял?       — А где Изабелла? — Гавриил начал водить глазами по каруселям и аттракционам в надежде найти там названную сестру.       — Вон она, — Чак указал в сторону батута, — прыгает и наслаждается развлечениями. Вся красная уже, но не выходит — скачет, пока время не закончится.       — Энгри бёрдз! — заверещал, словно он трехлетний ребёнок, Бальтазар, хлопая от радости в ладоши. — И я хочу, и я хочу! Батут! Я обожаю его!       — Карусели! Карусели! Смотрите, какие они классные! Сладкая вата! Мороженое! Да, это мой Рай! — повторив за ангелом, принялся от радости пищать Гавриил и прыгать на месте, как будто его за задницу укусил шмель-мутант.       Детское поведение ангела и архангела заставило Михаила рассмеяться и выдать:       — Оплатим вам аттракционы на два часа, идёт?       — Михаил, мы тебя обожаем! — в один голос заорали друзья и набросились на архистратига, начиная его обнимать.       Ещё бы — Михаил осуществил их детскую мечту!       И Гавриила с Бальтазаром абсолютно не волновал тот факт, что батут предназначен для деток четырех-пяти лет, а карусели для детей постарше, но не для них — здоровых лбов. Они хотели прыгать, развлекаться и веселиться и не видели преград перед собой.       — Так что случилось?       Чак чувствовал, что Михаил ему что-то недоговаривал. А архангел, понимая, что тот всё равно всё узнает, решился признаться:       — Папа, — он присел на лавочку рядом с Чаком, — я столкнулся с органами опеки. Они перепутали адрес и явились ко мне на квартиру… Они требуют, — Михаил на секунду запнулся, слегка потупляя взгляд, — чтобы ты отдал Изабеллу, ведь она живёт у тебя незаконно… Социальная служба об этом узнала… Нужно либо её усыновлять, либо…       — Нет, Михаил! — внезапно перебил сына пророк. — Забрать у Бога ребёнка? Правда? Пускай идут лесом. Я не отдам Изабеллу никому, ибо она моя. Она — Ширли!       Чак даже не заметил, как повысил голос, отчего резко ударила молния, а голубое, безоблачное небо за секунду заволокли серые, тяжелые тучи.       — Я знал, что ты это скажешь… Не нервничай.       — Мы можем пойти на карусели? — беззаботно, даже инфантильно, поинтересовался Гавриил, которого кроме развлечений и веселостей ничего не волновало. Серьёзности в этом архангеле не было ни на йоту.       — Идите и не попадайтесь нам на глаза ближайшие два часа, — ответил Михаил, прекрасно зная детскую натуру братца. — Когда ты уже повзрослеешь, Габи?       — Никогда, — задорно ответил тот.       — А ты, Чак, не злись… Ни-то вызовешь ливень, и мы не сможем покататься на каруселях и попрыгать на Энгри бёрдз, — бросил напоследок Бальтазар, который по инфантильности недалеко ушел от Гавриила.       — То есть, если я не оформлю опекунство, то могу больше не увидеть Изабеллу?       — Именно. Но я уже всё предусмотрел. Помнишь, когда-то ты застукал меня в объятьях прекрасной Флёр? Ты ещё сказал, что она «зачётная тёлка»? Ну так вот, она сейчас работает в службе социальной опеки и я, наверное, смогу с ней договориться, чтобы Изабеллу не забрали.       — Папоська, — к Чаку подбежала Изабелла, улыбаясь во все свои десять зубов.       Она приобняла Чака за ногу и повисла на ней. За последнее время Бог полюбил баловство малышки, и даже если то выходило из-под контроля, никогда не наказывал её. Каждый день, проведённый в её компании, он вспоминал лишь с теплотой и некой удовлетворённостью — ведь хоть кому-то в своей долгой жизни он смог дать любовь и родительскую ласку. Смотря на Изабеллу, он вспоминал бессонные ночи, проведённые у её кровати, страницы книг, которые малая испортила, разбитые бутылки из-под пива и потраченные нервы… Но это всё и близко не стояло с тем, что получилось в итоге — маленькое чудо, которое было его и только его. Вглядываясь в её глаза, цвета чистого синего моря, он просто не мог не улыбаться… Ну как такое можно было кому-то отдать?!

***

      Время пролетело незаметно. Находясь рядом с любимыми людьми даже не думаешь о времени, а зачем? Ведь ты счастлив.       Дело близилось к вечеру, и Чак с Изабеллой вернулись домой. Бог усадил ребёнка на старый-добрый диван, который теперь благоухал цевочными ароматами, и никак не пивом. Да, дети заставляют нас меняться и зачастую в лучшую сторону. Исключением не стал и Чак, который уже не представлял свою жизнь без маленькой Изабеллы.       Каждый день, ближе к вечеру, они любили проводить время за просмотром одного из многочисленных фильмов с Джеки Чаном, во время просмотров которых Изабелла очень любила воображать будто она шаолиньский монах, знающий все виды боевых искусств, и спасать мир с её напарником — агентом Ширли. Чаку в свою очередь, как отцу маленького ребёнка, оставалось только подыгрывать ей.       Ничего не предвещало беды.       Он спокойно играл со своей дочуркой, избивая подушки, когда в дверь позвонили. Три звонка, как понял Чак, не сулили ничего хорошего. Открывать или не открывать? Вот в чем вопрос… Но на секунду подумав, что вдруг это что-то важное, Бог всё же принял решение пойти и посмотреть, кто к нему пожаловал. Вдруг опять Винчестеры? Он успокоил раззадорившуюся Изабеллу и, потрепав её по голове, пошёл открывать дверь. На пороге его дома стояли пятеро представителей службы опеки.       — Вы Чак Ширли известный под псевдонимом Карвер Эдлунд? — на заданный вопрос Чак кивнул. — Так как официально Вы являетесь безработным, ибо издательство, которое выпускало Ваши книги, разорилось, то мы имеем полное право забрать у Вас ребёнка.       «Какая неприятная женщина!» — подумала малышка, выглядывая из-за спинки дивана.       Эти незнакомые люди сразу вызвали у неё тревогу, ведь дети, а в особенности маленькие, всегда чувствуют опасность, которая исходит от непонятных людей.       Сейчас Бог должен был держать оборону, ибо ту, которая украшала его серую жизнь, могли забрать и передать в другую семью. В этом бы случае Чак больше никогда бы не увидел Изабеллу. Никогда. И это его напугало больше всего. После того, через что он прошел вместе с ребёнком, он просто не смог бы её потерять…       — А если я не хочу её отдавать? — Ширли резко вытянул руку вперёд и сжал ладонь в кулак.       Горло у представителей социальной службы сковало как будто цепями, и работники начали задыхаться. Разъяренный Чак, которому этого явно показалось мало, махнул рукой, и непрошеные гости вылетели через вход прямо на газон. Спустившись по лестнице, Ширли вышел из дома и, окинув взглядом работников соцзащиты, помрачнел. Из-за того, что Бог разозлился, снова испортилась погода на улице: свинцовые тучи заволокли небо, подул сильный ветер, срывающий зелёные листья с молодых деревьев, послышался гром и сверкнула зигзагообразная молния. Но и этого ему оказалось мало и он, чтобы работники забыли навсегда дорогу к его дому, принялся своими безграничными способностями их душить.        На счастье социальных работников, Михаил оказался рядом. Он использовал свои связи — любовницу, с которой весело проводил время. Он смог добыть нужные документы для Чака и без всяких проблем оформил на него опекунство. Добравшись до особняка отца, Михаил опешил — представители службы опеки бились в конвульсиях, пытаясь вдохнуть воздух, но сделать этого не могли.       — Пап! — окликнул он Чака.       Пророк, поняв, что может запросто убить обидчиков малышки Изабеллы, быстро опустил руку.       Архистратиг за секунду всё уладил — для начала он стёр память социальным работникам, а после предоставил им документы об опекунстве. Женщина, самая главная из компании, довольно покачала головой, и вместе с коллегами быстро покинула особняк. Она оставила Чака с Изабеллой.       — Сынок, как тебе это удалось?       — Помнишь, я тебе рассказывал о моей подружке? Ну так вот, пришлось вспомнить старые времена и ублажить её… Устроить ей день страсти и любви. Мадам была после этого в таком восторге, что рассмотрела нашу заявку без очереди и оформила документы.       — Какой же ты у меня молодец, Михаил…       Гордость за сына захлестнула Чака с головой. Он был благодарен архистратигу, ведь тот преподнес ему настоящий подарок — оставил с ним маленькую Изабеллу. Теперь у Михаила, Люцифера, Рафаила и Гавриила официально была младшая сестрёнка.