Ангел или Демон

       Скоростной рекой спиртной напиток не внушающего доверия цвета разливался по девичьему организму, мешая разуму здраво оценивать происходящее вокруг. Постепенно все тумблеры были переведены в режим «ВЫКЛ», сознание окутано опьянением. Молодые люди уже около часа, если не более, восседали в расслабленных позах все на том же диванчике, весело смеясь шуткам друг друга или наоборот переключаясь на серьезные темы, которые под влиянием алкоголя все равно находили способ рассмешить парня и девушку. Шатенка уже давно чувствовала, что пить с физиком не стоит в принципе, а раз уж начало было положено, так пора остановиться. Но нет, зелёноглазая и думать забыла о грани, ведь вместе с этой самой гранью из памяти стёрлись кадры произошедших событий чуть раннее. Пока она напрочь и думать забыла об измене Савина, но обязательно вспомнит на утро. Если доживёт до этого утра…        На блондине опьянение отразилось в меньшей степени. Он все ещё мог адекватное воспринимать происходящее, пока его спутница уже начала забывать, кто именно сидит рядом с ней, по-хозяйски расположив свободную руку на тонкой талии. Макеева уже перестала воспринимать физика как учителя, как мужчину другого статуса, как просто мало приятного ей человека. Ей снова стало легко дышать, ни о чем не думать.        И шатенка окончательно позабыла о приличии, когда мужские руки толкнули её в туалетное помещение, закрывая за спинами молодых людей дверь на щеколду. Усмехнувшись комичности ситуации, именно так ей показалось, девушка медленным шагом отошла от блондина, глаза которого горели ухмыляющимся огоньком. Она сполоснула ладони под краном и, бросив короткий взгляд в зеркало на собственное отражение, развернулась лицом к парню, опираясь об тумбу. Булаткин стоял неподвижно в паре или тройке метров от девушки, прислонившись спиной к холодной стене. Несколько секунд они молча держали зрительный контакт, словно оба боялись сломать слабую, но все же существующую стену между ними. Однако парень всё-таки решился и сделал первый шаг в сторону девушки. Его размеренные движение, уверенность в глазах и обличии пугали Сеню, и та все больше убеждалась, что добром это вряд ли закончится. Но тем не менее она позволила ему оказаться рядом, позволила его рукам буквально втолкнуть себя в ловушку. И в одно мгновение Макеева оказалась плотно прижатой к деревянному покрытию тумбы практически без шансов на спасение. Мужские руки ощутили тонкую талию девочки, уверенно и крепко сжимая ее, а затем скользя по ровной спинке то вверх, то вниз. Девичьи тонкие ручки же легли на широкие плечи физика, с нотками робкого стеснения прикасаясь. Шатенка уловила ухмылку, что проскользнула на лице блондина, и одарила его вопросительным взглядом. Тогда он наклонился к ней чуть ближе, смахивая с тонких плеч светлые волосы, и прошептал что-то на ухо, что заставило Макееву вздрогнуть, но с приятной дрожью податься вперёд к парню. Девушка игриво улыбнулась, взмахивая ресничками, и подняла подбородок чуть выше, открывая обзор на свое личико. Булаткин тогда уже не стал медлить, понимая, что он уже и сам не планирует останавливаться на половине пути, да и самой шатенке это явно придет не по душе. Его уверенные губы окончательно нарушили личное пространство Арсении, врываясь резким поцелуем. От неожиданности она издала глухой стон, в очередной раз вздрагивая, но не растерялась, отвечая на поцелуй. Он целовал ее иначе, не так, как это делал Савин. Даня вел себя с ней сдержанно, не переходя определенные рамки, даже если и самой Сене хотелось большего. И только сейчас девушка отметила, что по большому счёту настоящего поцелуя, полного страсти, наслаждения, желания, у нее и не было. А что сейчас творит с ней этот блондин? Он окунает ее в иной мир, который она ещё не изведала.        Правильно ли поступают они оба? Однозначно нет. Но обоим уже давно все равно на последствия.        Сильные руки подхватили девичье тело, усаживая на тумбу спиной к зеркалам. Арсения чувствовала, как чужие ладони скользят по её тельцу, бессовестно изучая каждую деталь, даже максимально интимные территории. Однако она с желанием поддавалась каждой манипуляции, что творил этот парень с ней.

***

       Макеева молилась, чтобы дома не было никого из домочадцев, чтобы ни одна живая душа не увидела её, когда она зайдет домой. Черные Мерседес плавно затормозил возле дома девушки, останавливаясь между двумя автомобилями соседей. Глубоко вздохнув, шатенка уже хотела покинуть салон авто, но рука молодого человека ее заставила повременить с этим желанием. Зелёноглазая медленно приняла прежнее положение, поворачивая голову в сторону парня. Голубые глаза хоть и были серьезны, в них все равно слишком ярко горели ухмыляющимся огоньком искорки. — Я знаю, что ты хорошая девочка и лишнего никому не пискнешь, — пожал он плечами. — А что, Егор Николаевич, боитесь за свою репутацию? — горько усмехнулась шатенка. — Нет, Макеева, на этот счёт я совершенно спокоен, — подмигнул Булаткин ей. — Молчание в твоих же интересах. И кстати, ты так и не доставила мне удовольствия услышать ту душераздирающую историю. — Считайте, что мы просто переспали, без историй и прочего, — сухо бросила Арсения, открывая дверцу и покидая салон машины.        Только оказавшись за тяжёлой дверью подъезда, Макеева вдруг остановилась, заметив, как совершенно перестала разбирать дорогу перед собой. Плотная пелена слёз помешала зелёным глазкам ясно и четко видеть, заставляя девушку облокотиться об холодную пыльную стену. Тонкие пальчики стирали бегущие по щекам слёзы, но это не помогало, истерика не унималась, все больше поглощая Сеню. Она отчаянно пыталась внушить себе, что это всё неправда, что ничего не произошло, что она не допустила, вероятно, роковую ошибку, что завтра она проснется и все будет как прежде. Она хотела убедить себя, что на следующее утро она снова встретит Савина в школе, поболтает с Васиной, отсидит ненавистную физику, поговорит по душам с Сергеем Вячеславовичем. «Черт…» — вспыхнуло в мыслях девушки, когда она вдруг вспомнила свое обещание математику.        Наконец поднявшись в квартиру и спокойно выдохнув, ведь дома никого ещё не было, Арсения прошла в свою спальню, устало присаживаясь на край кровати и дрожащими руками доставая из сумки телефон. Смахнув блокировку с экрана, Сеня увидела несколько сообщений, отправленных с интервалом в 20-30 минут. Содержание одного было похожим на другое. В каждом мужчина интересовался, все ли в порядке у девушки, не нужна ли ей помощь и все прочее. Горько всхлипнув, Макеева набралась смелости и написала ответ на многочисленные послания. Она чувствовала вину перед Сергеем и старалась подобрать максимально оправдывающие её слова.        Отложив наконец телефон, шатенка отправилась приводить себя в порядок, дабы предстать перед семьёй в более положительном расположении духа. Ну или по крайней мере создать иллюзию хорошего состояния.        Но тем не менее, родные все равно заметили проникшее настроение Арсении и поинтересовались делами. — Кто посмел обидеть мою красавицу? — фразы отцов так похожи друг на друга, но они настолько правильные и ободряющие для каждой дочери. Любая, услышав от единственного мужчины, который будет любить ее всю жизнь, подобное, почувствует себя гораздо лучше, чем есть на самом деле. — Сенька, правда, чего такая убитая? Физик снова докопался? — усмехнулся Владислав, обнимая сестру за плечи. — Эй, малая, прекрати распускать сопли, — шутливо пригрозил Саша, присоединяясь к брату.        Арсения невольно улыбнулась, ответно обнимая младших братьев, которые уже были выше нее чуть ли не на голову. Мальчишки поглаживает сестру по спине в успокаивающем жесте, шепча ей на ухо какие-то вечные семейные шутки. — Во-о-от, другое дело, — кивнул Александр, увидев на лице девушки улыбку, которую она уже не могла никуда деть. — А теперь пошли разбираться с конденсаторами.        Смеясь, ребята двинулись в комнату Сени, где обычно занимались, где она объясняла им непонятные темы и прочее. Все они были в классах с физико-математическим профилем, поэтому им было, о чем поговорить.        Когда внеплановые вечерние занятия закончились, Арсения сразу же легла спать, предвкушая тяжесть следующего дня. За семейными посиделками она уже успела и забыть о предательстве Савина, о внезапной связи с физиком и обо всём остальном, так что завтра ее ждёт сложный день.

***

      Утренние лучи пробрались в спальню девушки, а будильник напомнил о наступлении нового дня своим пронзительным криком. Это утро далось Макеевой тяжеловато. Она не по своей вине сорвалась на младшего из братьев, грубо ответив на его шутку, успела поругаться с отцом перед его уходом на работу. Шагая по улице, она уже было выдохнула после шумного утра, но шатенка постепенно приближалась к школе. Как только она оказалась внутри этого здания, виски будто сжало металлическими тисками. Невыносимо отвратительно было находиться здесь, зная о присутствии людей, которых не хотелось не то что бы видеть, даже знать об их существовании.        Перед первым уроком как обычно, словно ничего и не произошло, к Арсении с привычным приветственным трепетным поцелуем подошёл Савин, но та его слишком резко оттолкнула, параллельно бросая разочарованный взгляд на подошедшую подругу. Её глаза сияли отвращением, ведь оба, зная о произошедшем тем днём, продолжали нагло и бессовестно изображать непонимание в бесстыжих глазах. Не став и пытаться одноклассникам объяснять причину своего негативного настроя, которую они и так прекрасно знали, Сеня молча покинула их парты, устраиваясь на противоположной стороне кабинета. В спину летели озадаченные возгласы, от чего ещё сильнее ударило по сердцу. Изо всех сил стараясь не проронить ни капли предательских слез, девушка весь день игнорировала подругу и парня. Бывших подругу и парня. С физиком Макеева не пересекалась даже в течение дня, ибо уроков с ним не было, а среди толпы учеников его редко можно было встретить.

***

       Прошло около двух недель с тех пор, как Арсения узнала горькую правду о своем благоверном. Никто, ни Даня, ни Лена, не отрицал свою причастность к измене. Молодые люди лишь сожалеюще покачал головами, грустно вздыхая. Ни у одного не хватило смелости сказать даже банальные слова извинений, хоть те и были бы пустым звоном для шатенки. Тем не менее, школьные будни продолжались в привычном темпе, будто ничего и не произошло. Егор Николаевич, честно говоря, хоть изредка и пытался как-то привлечь внимание Макеевой, испуская импульсы своего желания по отношению к ней, она лишь бросала в ответ печальный взгляд, даже не отталкивая его. Ей нужна была хоть какая-то поддержка, чтобы забыть и отвлечься. Хотелось напиться и забыться в энергичном танце в свете софитов в каком-нибудь клубе. Но не было сил и настроения даже банально добраться до места желаемого отдыха. Арсения находилась словно в прострации, эмоции на девичьем лице были практически одни и те же на протяжении нескольких дней. Это замечали все, но никто из одноклассников или ребят из параллели не спрашивал причину такого расположения духа. Все лицезрели новую сладкую парочку среди старшеклассников — Данил и Лена перестали скрывать свои истинные чувства друг к другу.        Сеня шла по забитому школьниками коридору, пытаясь протиснуться сквозь толпу и при этом сохранить хотя бы равновесие. Вокруг кипела жизнь, сквозь которую пробиралась шатенка, стараясь преодолеть препятствие максимально быстро. — Арсения, — рядом вдруг выросла мужская фигура, заставляя девушку вздрогнуть от неожиданности.        С математиком Сеня общалась также тепло, как и до произошедшего в её жизни потрясения, однако он заметил явные изменения в своей, если так можно ее назвать, подруге. — Здравствуйте, Сергей Вячеславович, — улыбнулась слабо Макеева, останавливаясь. — Здравствуй, — его бархатным голосом простое приветствие звучало как ласка для слуха. — Не зайдешь сегодня? Сколько у тебя уроков? — Ну, ещё один, кажется. А у вас? — А я уже свободен, — улыбнулся брюнет. — Тогда я с удовольствием прогуляю химию, — пожала плечами Макеева, впервые за последние дни озорно улыбаясь в ответ. — Арсения, — укоризненно протянул Лазарев, хоть в его голосе звучала некая радость. — Пойдёмте, Сергей Вячеславович, — кивнула девушка утвердительно, слушая звонкую трель звонка, что стремился отправить всех учеников на занятия.        Молодые люди прошли в кабинет математики, расположенный на третьем этаже в привычном месте. Все как всегда: на партах одиноко лежали какие-то листки, стулья были хаотично брошены торопящимися детьми, а зелёная доска вся была белых разводах от мела. Девушка по привычке заняла место за первой партой перед учительским столом, а хозяин кабинета расположился напротив. — Сергей Вячеславович, — вздохнула шатенка, облокачиваясь локотками об крышку парты, — мне безумно нужно поделиться, но… Я боюсь, вы будете меня осуждать.        Карие глаза изумлённо взглянули на юную собеседницу. — Никто не имеет права осуждать нас за наши поступки, — проговорил мужчина, — какими бы они ужасными ни были. Произошло что-то серьезное? Что-то с Данилом? — Нет, с ним… С ним все уже, как вы знаете, кончено, — грустно усмехнулась Макеева. — Черт… Понимаете, в тот день, когда я увидела их… Я просто, казалось, сошла с ума…        Учитель заметил смятение в состоянии девушки, которое давило на нее с огромной силой и душило. Он медленно встал со своего места, опираясь сильными руками об стол, и присел на стоящий по правую сторону от шатенки стул, оказываясь совсем близко. Мужское биополе поглотило Макееву, которая уже окончательно потеряла всю сдержанность и уронила голову на ладони. Она почувствовала, как её осторожно обняли за плечи в жесте поддержки. — Понимаете, я… В общем, в тот день я переспала с другим, — еле слышно выдохнула Арсения, ожидая укоризненного взгляда в свою сторону, и поэтому не подняла и глаз на Сергея.        Но брюнет лишь крепче сжал девичье тело в объятиях, позволяя светловолосой голове удобно расположиться на мужском плече. Он понимал, что это была лишь мнимая попытка хоть как-то отомстить Савину за измену и что девушка уже сотню раз пожалела об этом. А, может, и не пожалела? Она умолчала о личности парня, с которым переспала в тот день в туалетной комнате бара. Сеня посчитала, что Сергей окончательно потеряет в ней образ хорошего человека, если узнает, что она имела интимную связь с физиком.        Арсения вдыхала аромат мужского тела, согревая душу в его объятиях и обретая некое спокойствие, ведь волнение о том, что это откровение окажется разрушающим их дружеские теплые отношения, не давало ей покоя. А насколько эти отношения действительно дружеские?        Макеева почувствовала, как горячие губы коснулись ее макушки, как огненное дыхание обдало жаром кожу. Она машинально вздрогнула в его руках, выдавая ещё больше свое напряжённое состояние. Напряжённость и успокоение в этих объятиях одновременно бились за право властвовать. Но Лазарев чувствовал каждую мелочь в изменении состояния ученицы. Удивительно точно он мог понять, что ей нужно понять, услышать и прочее.        Арсения медленно подняла голову, слегка отстраняясь от мужчины, но тем не менее оставаясь в границах его личного просто. Зелёные глазки волнительно забегали по выразительному лицу брюнета, пытаясь отыскать подсказку. — Не молчите, прошу вас, — прошептала она, а затем заметила, как карие глаза стали смотреть мягче и теплее, а через пару секунд губы Сергея расплылись в доброй улыбке. В нем не было осуждения, презрения, злости и прочего. Скорее наоборот.        Вздохнув, математик слегка подался вперёд, останавливаясь на минимальном расстоянии от девичьего личика. — Знаешь, порой человеку нужно совершить ошибку, чтобы в конечном итоге понять, правильно ли он поступал раньше или поступит когда-то, — его голос звучал тихо и хрипло. — Вот и я сейчас, возможно, совершу ошибку…        Непонимающий взгляд Макеевой стрелой упёрся в мужской взор, но брюнет и слова не дал сказать девушке. Шатенка вдруг ощутила волну невообразимой нежности и трепета, как только мужские губы накрыли её. Сильные руки легли на тонкую талию, сокращая расстояние между молодыми людьми ещё больше. Он вел её в этом танце, аккуратно и трепетно действуя, дабы не спугнуть женскую натуру своим напором, который так и рвался наружу.        Второй в жизни поцелуй с учителем, но настолько другой, нежели предыдущий… Макеева хотела этого поцелуя, но невольно где-то глубоко в душе сравнивала эти мгновения с моментами подобной близости с физиком.        Трепет и нежность. Уверенность и напор.