Ангел или Демон

       Казалось, когда считаешь время, оно протекает слишком долго и муторно, но не в этот вечер. Гипнотизируя взглядом циферблат настенных часов, Макеева удивлялась, насколько же быстро перемещаются стрелочки от цифры к цифре. До назначенного гостю времени оставались какие-то полчаса. Нужно хотя бы одеться приличнее, пока Лилия Андреевна хлопочет в зале вокруг стола, не подпуская никого и не принимая помощь. Отец девушки, Сергей Александрович, восседал в кресле, что-то читая и перебрасываясь одиночными фразами с супругой, которая то появлялась, то исчезала в комнате. Стоял перед зеркалом прихожей, шатенка рассматривала свое отражение. Домашние шорты и майку сменило более подходящее по случаю платье очень светлого бежевого цвета, на ножках туфли, а волосы удобно убраны. Мама выглядела подобным образом, а отец в привычном классическом костюме. У Сени создавалось впечатление слишком официального статуса мероприятия, хотя это всего лишь знакомство родителей с ухажёром дочери. — Что ты так нервничаешь? — тихо проговорила женщина, поймав дочку на кухне. — Мне кажется, он вам не понравится, — честно ответила шатенка, бросая в окно короткий взгляд и замечая только что припаркованный уже хорошо знакомый Лексус.        Раздался звонок в дверь. Глубоко вздохнув, девушка погашала открывать гостю. Родители синхронно появились в прихожей, готовясь лицезреть молодого человека дочери. Входная дверь открылась, и шатенка отошла чуть в сторону, пропуская мужчину в квартиру.        Математик как всегда выглядел по-великолепному изящно. Чёрный отглаженный костюм, белая рубашка, даже особенно яркий чёрный галстук. Не короткие тёмные волосы были уложены в привычный чуб, что так любили старшеклассницы, который придавал серьезному образу какой-то мальчишеской привлекательсти. — Добрый вечер, — улыбнулся Лазарев, сжимая в руках два букета из алых и белых розочек.        Красные три розы были любезно преподнесены хозяйке, а столько же белых любимой девушке. — Это мой отец, Сергей Александрович, и мама, Лилия Андреевна, — произнесла Арсения, чувствуя, как на её талию в успокаивающем жесте незаметно легла мужская рука. — Мам, пап, я бы хотела вас познакомить с Сергеем…        Мужчины пожали друг другу руки, Лазарев обменялся приветствиями с обоими родителями девушки, и четверо людей прошли в гостиную, где их ожидал накрытый стол. Во главе расположился хозяин дома, Макеев старший, по правую руку от него сидела его супруга, по левую дочь с брюнетом. — Мы с вами, как оказалось, тёзки, — странно усмехнулся Макеев. — Сергей, может быть, выпьем за знакомство? — кивнула мужчина на не открытые бутылки коньяка и шампанского. — Извините, но я не пью, тем более, сегодня я за рулём, — сдержанно улыбнулся Лазарев, расстёгивая последнюю пуговицу пиджака. — Ну хорошо… Тогда мы бы хотели услышать, как вы познакомились, — Сергей Александрович посмотрел на жену.        Шатенка напряглась, боясь истинной истории, но понимала, что Сергею и в голову не придет поведать правду. Брюнет не любил обманывать, не считал, что ложь во благо может действительно привести к положительному исходу, но сейчас он не видел много выхода. Поэтому пришло время для импровизации. — Как-то после работы я заехал в кафе по дороге домой. Помню, был жутко уставший, достаточно проблем свалилось на голову. Хотелось просто с кем-то поговорить, отвлечься от всего. Я и познакомился с одиноко сидящей девушкой возле окна, — кареглазый мельком взглянул на шатенку. — Мы разговаривали о всякой ерунде, много смеялись. Это был потрясающий вечер. Так мы познакомились. На некоторое время, казалось, забыли друг о друге, но потом снова случайно пересеклись. И оба поняли, что это явно не просто так.        Его голос звучал спокойно и уверенно, лаская слух. Он не волновался, будто на уроке истории пересказывал отрывок параграфа, накануне идеально выученный. Макеева лишь скромно улыбалась, боясь реакции родителей. По сути прозвучала фактически правда. Был подобный эпизод, хотя он не был насыщен радостью и улыбками, ведь тот день выдался для девушки относительно эмоционально сложным. — Мы с Сергеем Александровичем познакомились практически так же, — прозвучала реплика от Лилии Андреевны. — Вы сказали, ехали с работы. А чем занимаетесь? Какие у вас интересы? Хотелось бы узнать о вас больше.        Сене это стало напоминать типичный отцовский допрос, от чего становилось ещё более неловко. Да и математику явно не комфортно, ведь взрослый мужчина, не впервые знакомится с родителями девушки и тд.        Однако брюнет всё понимал и лояльно отнёсся к такому построению беседы, поэтому терпеливо и грамотно отвечал. — Я понимаю ваш максимальный интерес, — улыбнулся Лазарев, кивая тёзке. — Работаю я преподавателем математики в одной из местных школ. — Надеюсь, не… — глаза матери расширились. — Не переживайте, Лилия Андреевна, у вашей дочери я не преподаю, — усмехнулся парень, снова приукрасив, точнее, уж солгав. — Работаю с детьми я достаточно давно, около десяти лет. Меня абсолютно устраивает моя профессия, скажу больше, я люблю этим заниматься. — А увлечения? — Сергей очень любит конный спорт, — решилась наконец что-то сказать Сеня. — Да, местная конная база мне очень нравится, — кивнул он.        Далее разговор поплыл в более мирное и непринуждённое русло, что помогло Арсении наконец расслабиться и спокойно выдохнуть. Тон отца сменился на более дружелюбный, а взгляд матери перестал сверкать оттенками лёгкого недоверия. Завершилось наконец обсуждение личности гостя и его жизни, что так не нравилось шатенке, и начался поиск общих интересов, каких-то планов и прочего. Как оказалось, Сергей Александрович и Сергей Вячеславович болеют за один хоккейный клуб, интересуются одним жанром литературы и т.д.        Когда во второй половине вечера мужчины даже начали отпускать шутки, Сеня даже почувствовала себя в кругу старых знакомых родителей. Ей стало казаться, что успех близок, что вот-вот она получит «добро» на отношения с любимым человеком. — Извините, очень важный звонок, — Макеев поднял трубку и удалился в одну из соседних комнат, оставив пару наедине, ведь Лилия упорхнула зачем-то на кухню. — Всё в порядке? — тихо проговорил брюнет, слегка склонившись над ухом девушки. — Давай отойдём, — махнула та головой в сторону дверного проёма, намереваясь ускользнуть от, возможно, чужих ушей, скрывшись за дверью своей комнаты.        Щёлкнув ручкой деревянного полотнища, Макеева глубоко вздохнула, поворачиваясь к мужчине лицом. Она медленно подошла к нему ближе и, коснувшись лацканов черного пиджака, опустила голову на широкую грудь. Лазарев улыбнулся, заключая девушку в объятия, медленно поглаживая её по хрупкой спинке. Знал бы он, кто той ночью с пылом целовал эту хрупкую спинку. — Что с тобой? — прошептал математик над ухом шатенки. — Сергей Вячеславович… — Макеева, — хрипло засмеялся брюнет, — тебе не кажется, что сейчас уж явно не тот момент и не та ситуация, когда нужно обращаться ко мне на «вы» и по имени и отчеству? — Я всё равно никак не могу привыкнуть называть тебя Серёжей, — смущённо ответила та, отказываясь поднимать голову. — Называй, как хочешь, но не Сергеем Вячеславовичем вне школьных стен, — усмешка слетела с его губ. — И, кстати, хочешь сказать, мы здесь для обсуждения именно этого? — Я не знаю, что ещё сказать, — Арсения также засмеялась, но уже поднимая голову от горячей груди мужчины, встречаясь с сильным темным взглядом. — Знаешь, мне так хочется, чтобы этот вечер закончился… Может, сбежим? — Конечно, через окно с третьего этажа, — кивнул Сергей, целуя девушку в макушку и опуская руки ниже, останавливаясь на талии. — Почему бы и нет?        Мужские руки осторожно сжимали девичье тело, парень наклонился к девушке ближе, слегка касаясь её губ, а затем утягивая её в пучину нежности. Учитель грамотно и осторожно вёл ученицу в поцелуе, будто посвящая её в это искусство. Она и так всему прекрасно научилась у другого…        Зеленоглазая, ощутив яркий прилив крови к щёчкам, медленно прервала поцелуй, поднимая взгляд и сталкиваясь с карими глазами мужчины. Математик от чего-то усмехнулся едва заметно, отвечая на зрительный контакт. — Не пора ли вернуться? — выдохнул Сергей, поправляя пятерней уложенные волосы. — Так не хочется, — грустно улыбнулась Арсения, но всё-таки вынужденно повела мужчину в сторону выхода из своей комнаты.        Вечер близился к концу: собравшиеся многое обсудили, что-то вспомнили, о чем-то поразмышляли. Казалось, обстановка идеальная. Мама с дочкой хозяйничали, не мешая мужчинам беседовать. Но все равно вокруг Макеевой порхало недоброе ощущение. Не могло быть все настолько прекрасно.        Провожая гостя, Сергей Александрович доброжелательно пожал Лазареву руку, сдержанно кивая, Лилия Андреевна вежливо улыбнулась, принимая благодарность за ужин и встречу. Сеня же получила лёгкий целомудренный поцелуй в щёку, ибо невозможность подарить девушке на прощание нечто большее сковывала. Когда дверь за Сергеем окончательно захлопнулась, щёлкнул дверной замок, девушка с облегчением повернулась к родителям. Она ожидала увидеть всё те же выражения лиц, расписанных приветливостью и какой-то радостью, но этого не было. Зелёные глазки не увидели того, что ожидали. Непонимание белым туманом легло в сознании девушки. — Арсения, — строгий голос отца и полная форма имени шатенки крайне редко использовались и постоянно говорили о недобром разговоре, — ничего не хочешь сказать?        Глаза главы семейства будто метали молнии, вынуждая дочь постоянно отводить взгляд. — В каком смысле? — В прямом. Не стоит делать вид, будто ничего не понимаешь. — Но я действительно не понимаю, что ты хочешь от меня услышать, — ответила девушка, проходя мимо родителя в комнату, где ещё несколько минут назад проходило мирное застолье. — Арсения, ты осознаешь, с кем связалась? — Макеев сел в кресло напротив дочери. — С кем я связалась? С очень хорошим и понимающим человеком, папа, — пожала плечами шатенка. — А ты говоришь о нем так, словно он какой-то брачный аферист или преступник. — Я не спорю с его порядочностью, но это взрослый мужчина, который был женат, имеет уже приличный опыт в отношениях за плечами. Ты не боишься, что он станет требовать от тебя то, что привык видеть в женщине? Это не семнадцатилетний мальчишка, вместе с которым ты бы изучала жизнь. Понимаешь это? — интонация отца металлическими копьями врезалась в сердце, уже повествуя о том, что он открыто против такого союза. — Конечно, понимаю, — терпеливо и пока сдержанно кивнула Сеня. — И я знаю о его предыдущих отношениях и о браке в том числе. Поверь, Сергею даже в голову не приходило сравнивать меня с бывшей женой и постараться приблизить меня к её образу. — Это пока. Дочь, ты пока не знаешь реалий взрослой жизни, взрослых отношений, — вздохнул Сергей Александрович, — поэтому так и мыслишь. Ему 33 года, он уже знает, что ему нужно от женщины и какая именно женщина нужна. Он будет лепить из тебя то, что ему нужно, потому что твоё ещё практически детское мировоззрение это позволяет. — А с чего ты взял, что я позволю это сделать? — голос девушки вдруг стал на пару тонов выше. — Потому что ты ещё совсем юная и ведомая, — бросил мужчина, повышая голос в такт дочери. — А я не хочу такого будущего для тебя. Я хочу, чтобы ты была личностью и не потеряла индивидуальность! — Папа! — шатенка вдруг вскочила со своего места. — Пойми же, если ты сейчас лишишь меня возможности строить эти отношения, я уж точно не буду светиться от счастья. — Сядь, — прикрикнул он. — Арсения, я тебе всё сказал. Если узнаю, что ты с ним продолжаешь встречаться, лично объясню ему, какого возраста женщин ему нужно охмурять и пытаться что-то строить, — отец продолжил спокойнее. — А ты лучше выброси из головы эту дурь и займись учебой. Напомнить, что до экзаменов и поступления меньше года, а ты даже не определилась с предметами для сдачи? — Папа… — выдохнула Сеня, стараясь контролировать эмоции и не позволить себе выстрелить колкостями в сторону отца. — Мне больше нечего тебе сказать. — Но папа, ты ведь полчаса назад с удовольствием обсуждали с Сергеем литературу, хоккей… Неужели это было лишь «ради приличия»?! — изумлённый зелёный взгляд устремился на Макеева. — Вот именно, что я увидел в нем исключительно своего приятеля или знакомого, но никак не будущего зятя и подходящую пару для своей дочери.        Девушке уже не хотелось что-то говорить отцу, доказывать и объяснять, пытаться добиться иной точки его зрения. Она, стараясь оставить незамеченными нахлынувшие слёзы, поспешила пересечь коридор и скрыться в своей спальне. Здесь до сих пор стоял аромат мужского парфюма, будто стены нарочно впитали его, чтобы ещё больше расстроить хозяйку. По миловидному личико медленно покатились полупрозрачные струйки слёз, смешанных с примесью чёрной туши с ресниц. Макеева сбросила с ножек туфли и присела за письменный стол. Опираясь об столешницу из темного дерева локотками, она опустила на ладони голову и прикрыла глаза. Дыхание стало неровным, плечики стали вздрагивать хаотично.        По ту сторону двери послышались чьи-то медленные шаги, а через минутку и стук. Арсения уже знала, что это Лилия Андреевна, ведь Сергей Александрович «уже всё сказал». Но ответить не было сил, голосовые связки словно онемели. Шатенка лишь слегка развернулась на звук открывшейся двери. Мама осторожно прикрыла её и подошла ближе к дочери. — Сень, — вздохнула она, присаживаясь рядом на соседний стул, — ну не убивайся ты так. — Ты согласна с ним? — горько прошептала девушка, слегка приподнимая голову и устремляя взгляд куда-то в окно. — Сень, ты взрослый человек, должна прекрасно понимать верность слов папы, — вздохнула снова женщина. — Он не хотел причинить тебе боль, а хотел и хочет лишь защитить тебя. — От чего, мама? От любви? — Ну какой любви, дочь, — покачала головой Лилия. — Этот твой Сергей позарился на молодое тело, не более. Неужели ты настолько слепа и ничего не понимаешь? — Оставь меня одну, пожалуйста, — махнула головой Арсения, вставая со стула. — Если ты пришла как-то поддержать меня, то у тебя не получилось. — Хорошо, я уйду, — мама встала и отошла к двери, приоткрывая её. — Но ты ещё не раз обожжешься и вспомнишь наши с отцом слова.        Макеева уронила своё юное тело на мягкую кровать, закрывая плачущее лицо ладонями и глубоко вздыхая в попытке успокоиться.        А вдруг они правы?