Ангел или Демон

       Взгляд Макеевой медленно скользил по рельефу мужского тела, неспешно поднимался выше, пока не достиг фактурного лица. Зелёные глазки вдруг стыдливо моргнули, коснувшись только взглядом карих глаз парня. Но они успели заметить необычное в них сияние. Очевидно, аналогичные мыслям девушки возникли в голове у Сергея размышления, хотя и те больше походили на опьянённое желание. Макеева не могла себе позволить взять инициативу в свои руки, ведь перед ней мужчина, заставляющий её чувствовать себя совершенно иначе.        Мужская рука, что прежде покоилась на колене своего обладателя, плавно взлетела в воздух и осторожно прикоснулась к промокшие насквозь волосам девушки. Шатенка слегка вздрогнула, продолжая исследовать очертания рельефов его лица и тела. Совсем не спеша, то ли боясь испугать, то ли от чего-либо ещё, брюнет наклонился к Арсении, сталкиваясь с её лбом и упираясь взглядом в её глаза. В них горел тот же огонёк, что и у него самого. Горячие губы накрыли девичьи, унося её сознание куда-то далеко. Теперь в голове Сени уж явно отключился тумблер, отвечающий за приличие и благоразумие. Она жадно отвечала на пылкие поцелуи, которые ощущались иначе в отличии от поцелуев уже знакомого блондина. Да, в её голове машинально всплыли воспоминания о той чертовой ночи и случайные сравнения этих двух молодых людей.        Математик медленно менял траекторию движения, опускаясь куда-то в район тонкой шеи девушки, вынуждая её наклонить голову так, чтобы мужским губам открылась вся непокорённая территория. Женская рука очерчивала манящие скулы Сергея, пока тот был занят настолько привлекательной шеей. Вдруг сильные руки Лазарева уверенно легли на тонкую талию Макеевой, крепко обхватывая её и приподнимая, а затем одним движением сажая её на колени учителя. Девичьи пальчики запутались в сырых темных волосах, что совсем недавно были изящно уложены. Арсения рефлекторно подскочила, когда неожиданно холодные ладони коснулись её нежной кожи спины, забравшись под ткань одежды. — Сергей Вячеславович… — растерянно, но так пылко и чувственно выдохнула шатенка, вставив мужчину под собой снова напрячься.        Математик еле заметно ухмыльнулся, лишь услышав, как к нему обратилась даже в такой момент его маленькая ученица, сидящая у него на коленях. Он ничего не ответил, продолжив целовать девушку, не давая ей возможности сказать ещё хоть слово. Сергей понимал, что дальше того, что уже происходит, зайти не должно. И не зайдет. По крайней мере, так думал он. В то время, как в голове шатенки порхали абсолютно противоположные мысли. Она была настолько влюблена, что уже давно готова разделить ночь вместе с этим мужчиной, чтобы стать с ним ещё ближе, ещё роднее. — Арсения… — теперь пришла очередь брюнета тяжело вздыхать, опаляя огненным дыханием чувствительную кожу девушки. — Ты же всё понимаешь… — Что я понимаю? — прошептала она, сжимая ручками пропитанный влагой его воротник. — К чему всё это приведет, если мы не остановимся. — А ты хочешь остановиться? — её аккуратные ладошки скользнули по мужским скулам. — Скажу честно: секс в машине явно не входил в мои планы, — ухмыльнулся Лазарев, наблюдая, как в зелёных глазках игривые огоньки сменяются каким-то непонятным светом. — В мои тоже, — засмеялась шатенка, пытаясь унять жар внутри себя. — Тогда поехали отсюда? — Куда? — Куда хочешь. — Я хотела весь день провести с тобой, — вздохнула Макеева. — К тому же совершенно нет желания возвращаться домой и слушать лекции от родителей. — Если я предложу поехать ко мне, это будет слишком… — вопросительно изогнул брови мужчина, пытаясь подобрать максимально правильное слово. — Нет, это не будет слишком, — улыбнулась девушка, вновь прислоняясь губами к мужским губам и с нежностью целуя.        Неожиданно появившаяся буря не утихала, становясь, казалось, лишь интенсивнее и мощнее. Дорога по серпантину, что сам по себе являлся не самой безопасной трассой, была практически невозможна без риска. Однако на какое-то время ливень слегка стих, упрощая движение по горной дороге и позволяя автомобилистам спокойно добраться до места назначения. Этой возможностью воспользовались и молодые люди, которые в результате, как и планировали, оказались дома у мужчины. Пара вошла в квартиру, и девичьи глазки моментально с интересом забегали по окружающей обстановке. Макеева не сомневалась в аккуратности дома математика, но видеть подтверждения догадок было вдвойне интереснее.        Одежда была не просто влажная, а совершенно мокрая, разве что струи воды не стекали по рукавам. Лазарев позволил девушке переодеться в его спальне, а сам деликатно удалился куда-то, прекрасно понимая, что хоть и пожар внутри обоих немного стих, угольки ещё тлеют и могут в любой момент разжечься снова. Глубоко вздохнув, Арсения решила не терять зря времени и наконец избавиться от прилипшей к телу одежде. Естественно, в доме холостяка ничего из женского гардероба оказаться не могло, и девушке, как бы банально это не звучало, была выделена мужская рубашка насыщенного чёрного цвета. Сеня максимально закатала рукава по локти, дабы было удобно, и застегнула несколько пуговиц сверху. Женское тело в мужской одежде в любом случае выглядит привлекательно и соблазнительно, поэтому повода для беспокойства быть не могло, хотя в голове зеленоглазой такие мысли ещё не успели начать порхать.        Дверь в комнату медленно открылась, вынуждая шатенку вздрогнуть от неожиданности, и в поле её зрения оказалась мужская фигура. Девичьи глаза моментально скользнули по обнажённому торсу брюнета, что был одет лишь в шорты. Математик, будто специально стараясь не обращать внимания на столь неспокойный взгляд, прошел мимо Арсении и надел футболку. Девушка слегка потупила глазки, когда мужчина оказался совсем рядом, и чуть ли не подскочила на месте, когда за окном снова с силой ударил гром. Парень рефлекторно протянул руки к дрожащему женскому телу, прижимая его ближе к себе. Его уверенные ладони неспешно скользили по её спинке в успокаивающем жесте, так и норовя то спуститься слишком низко, то подняться слишком высоко и запутаться в длинных волосах. — Сергей Вячеславович, — вздохнула Макеева, поднимая голову от широкой груди. — Сеня, перестань меня так наконец называть, — хрипло засмеялся он, распутывая объятия и за талию подталкивая шатенку к выходу из комнаты. — Пойдем.        Пара прошла в сторону кухни, где уже через несколько минут было устроено очень домашнее чаепитие, от которого мурашки так и бегали по изящной девичьей спинке. Поначалу мужчина расположился напротив шатенки, чтобы сохранять зрительный контакт, но уже спустя пару минут изменил местоположение, присаживаясь рядом с ней и обнимая её. Тактильный контакт оказался в разы нужнее и приятнее. — Что мне ему сказать? — грустно вздохнула Макеева, показывая Сергею экран с высветившимся словом «Папа». — Ты знаешь, что я бы предпочел сказать правду, — покачал он головой. — Знаю, знаю, — кивнула девушка, с очередным вздохом поднимая трубку. — Да, пап… Всё со мной хорошо, я у подруги… Не надо за мной приезжать, если ливень не стихнет, я останусь у неё на ночь, а завтра перед школой зайду домой… — зеленоглазая взглянула на брюнета, в глазах которого засветилась то ли ухмылка, то ли удивление. — Ладно, пока. — У подруги, значит? — усмехнулся парень. — Ты против, что я так сказала отцу? — слегка наклонила на бок голову Макеева, вдруг покидая своё место и пересаживаясь на колени к мужчине, обнимая его за шею. — Я бы не смогла найти другой максимально правдоподобный вариант. — Ох, Арсения, конечно, я не против, — он обнял девушку, чувствуя, как она вдруг припала к его губам, врываясь с бесцеремонным поцелуем в его уже давно не личное пространство.        Неподдельное желание исходило от мужского тела, опаляя возбуждением девушку, что так и не могла усесться на коленях парня, постоянно двигаясь. Наконец сильные руки крепко вцепились в тонкие девичьи бедра в попытке успокоить её, дабы предотвратить «непоправимое», которое хоть оба не хотели избегать. Макеева медленно скользнула ладошками по широкой груди, спускаясь ниже по рельефу пресса. Для шатенки это случилось впервые, ведь ранее ей не доводилось настолько бесцеремонно тактильно изучать это мужское тело. Ловкие пальчики забрались под ткань мягкой футболки, царапая разгоряченную кожу и заставляя мужчину слегка вздрогнуть. Немного времени прошло, когда Лазарев проделал практически то же самое, забираясь под материю собственной рубашки, скрывающей желанное тело. — Останови меня… Самому это сделать очень сложно… — прошептал брюнет, но в ответ получил ещё более горячий поцелуй уже в область шеи, что заставил его слишком резко выдохнуть.        На лице Сени промелькнула ухмылка после увиденной реакции, и шея математика вскоре уже практически полностью была усыпана влажными следами поцелуев. — Ты же понимаешь, что мы не должны этого делать? — губы Сергея коснулись изящных тонких ключиц, выглядывающих из-под черной ткани. — Не должны мы это делать только из-за возраста? — изогнулась женская бровь. — А не смущает, что я твой учитель? — теперь уже усмехаться пришлось парню. — То есть встречаться с учителем мне можно, а спать с ним нельзя? — желание слишком опьянило девичье сознание, толкнуло её в объятия прямолинейности и некой бесцеремонности. — Чертовка ты всё-таки, — хрипло засмеялся Лазарев, вновь целуя девушку, крепко подхватывая её на руки и вставая с прежнего места.        Ощутив движение, Макеева почувствовала ещё большее волнение и желание от осознания того, что через какие-то секунды окажется не просто на коленях любимого мужчины, а в его горячих объятиях на просторах постели. Через какие-то секунды девичья изящная спинка коснулась прохлады светлых простыней, вздрагивая от контраста температур. Зелёный яркий взгляд вдруг потемнел, загораясь ещё большим блеском желания. Глазки девушки прежде было в томительном ожидании прикрыты, но только стоило ей взмахнуть ресничками, как она столкнулась с практически черным взглядом. Грудные клетки обоих молодых людей уже более явно вздымались в ритме биения сердец. Арсения, подняв распятые руки, крепко обняла мужчину за шею, заставляя его максимально близко склониться над ней. Снова огненные губы сомкнулись в поцелуе желания и страсти, но со стороны молодого человека всё равно исходило сомнение и порывы остановиться. Однако Макеева дала понять, что возвращаться к исходной точке она не собиралась, что всё идёт так, как и должно было быть. Она мысленно убеждала и себя, и его, что это именно то, чего давно желали оба. Хотя брюнета явно не нужно было ни в чем убеждать. Нравственность нравственностью, но физиологические потребности никто не отменял. Именно поэтому уверенные мужские руки сорвали черную ткань рубашки, бросая её куда-то за пределы кровати, обнажая наконец настолько желанное тело. Из белья верха не осталось уже давно, поэтому ничего не мешало шоколадным глазам жадно изучать молодую грудь, а умелым губам спускаться жаркими поцелуями все ниже и ниже. Но шатенка не планировала оставаться безучастной. Мгновение, и положение пары кардинально меняется: теперь мужская спина прижата к плоскости постели, а женские руки царапают торс сквозь майку. На лице математика всплыла горячая ухмылка, какой Арсении ранее не случалось видеть. Это была слишком пошлая и дерзкая ухмылка, на которую, казалось, этот исполненный благородства учитель не был способен. Зеленоглазую не устроило, что только она практически полностью обнажена, поэтому острые коготки постепенно освобождали тело брюнета от лишних элементов одежды, отправляя её черт знает куда. Оба никуда не торопились, лаская тела друг друга и освобождая их из тканевых оков. Когда на каждом осталось лишь по одному предмету белья, сильные руки, впившись в тонкую талию, заставили изменить положение пары и вернуться к исходному. Снова шатенка прижата к мягкости кровати, снова её изящные руки обнимают парня, снова он над ней. То ли от нежелания торопиться, то ли от волнения Лазарев не спешил, все оттягивая «момент истины», обходясь пока только ласками. — Сергей Вячеславович, — пылко прошептала Сеня ему на ухо, касаясь его губами и получая в ответ по сути первый отчётливо слышный стон. — Не смей меня так сейчас называть, — жар ухмылки пропитал всю девичью сущность, побуждая повторять снова и снова это сладкое имя.        Пребывая в неге от прекрасных ласк, Макеева практически и не заметила, как исчезло с тел обоих последнее белье и как она уже стояла на пороге долгожданной близости, долгожданных ощущений. Несколько мгновений мучений, томительного ожидания, специально созданного брюнетом, и с девичьих уст срывается уже не первый за это время сладкий стон. Ноготки медленно вонзились в широкую спину Сергея, оставляя неспешные красные следы, тело сжалось от удовольствия, разум ушел на задний план. Остались лишь импульсы страсти, насыщающие тела и души удовольствием. — Сергей Вячеславович… А-а-ах… — так и шептала Макеева, прислоняясь губами к самому уху мужчины, уже зная реакцию и настолько желанные последствия.        За окном наконец успокоилась откуда-то взявшаяся буря, даже море пришло в спокойное состояние, качаясь на стихших волнах. Опустился на город пока ещё не поздний вечер, пряча солнце за горизонтом. В комнате тусклым светом горел ночник, позволяя ей оставаться в полумраке. Сквозь тишину был слышен ритм синхронного дыхания молодых людей.        Макеева, натянув одеяло чуть ли не до подбородка, лежала в объятиях Лазарева. Её светлые волосы рассыпались по мужской груди роскошным веером, а пальчики то и дело временами царапали кожу. Затылком она могла чувствовать такое же горячее дыхание, а спиной ощущать уверенные, но нежные руки. Брюнет же зачем-то рассматривал уже привычную висящую на стене напротив картину с каким-то пейзажем, пытаясь распутать различные мысли в голове.        Несколько раз подряд девушка вздрагивала от неожиданной трели звонка своего же телефона. Она порывалась ответить, но появлявшиеся на экране номера родителей совершенно отбивали это желание. Зачем? Завтра она все равно либо выслушает лекцию о её безответственности, либо получит в наказание домашний арест, ведь отец явно забудет, что дочь предупреждала о ночёвке «у подруги». — Почему вы молчите? — вздохнула шатенка, понимая долю глупости своего вопроса, но было уже поздно. — А зачем портить момент разговорами? — голос мужчины оказался хриплым, от чего женское тело вздрогнуло. — Вы правы, — согласилась она, привставая и оказываясь в сидячем положении, поддерживая на груди одеяло. Зелёный взгляд метнулся в сторону пола, и уже через минуту девушка натянула на себя ту же самую черную рубашку, пряча своё обнаженное тело. — Арсения, — кареглазый точно также сел на кровати, опираясь спиной об изголовье, — если ты ещё раз назовёшь меня по имени и отчеству, обещаю, получишь наказание. — И какое же? — девичья бровка слегка изогнулась. — Твоё любимое. Вместо алгебры завтра пойдешь на физику, — пожал тот плечами, напоминая девушке о блондине.        Сеня вдруг снова вздрогнула, как только в её памяти всплыли совместные кадры с Булаткиным. «Об этом нужно просто забыть,» — пролетело в мыслях. Но как о таком забудешь?        Шатенка изобразила на лице усмешку, скрывая за ней своё беспокойство, ведь она вспомнила, что лишь пару дней назад делила постель с физиком, а сейчас делает то же самое с математиком. То же самое это или нет — знает только сама девушка. Во всевозможных смыслах. Зелёноглазая подтянулась ближе к мужчине, укладывая голову на крепкое плечо и слегка прикрывая глаза. Она слышала размеренное дыхание, которое будто говорило о спокойствии и внутренней гармонии брюнета. Действительно, кареглазый чувствовал смешанные чувства: с одной стороны, внутри бушевала эйфория, а с другой, душу разрывало на куски чувство вины.