Отпусти меня...

      Сколько я здесь стою? Час? Полтора? Два? Какое это теперь имеет значение? Теперь я просто дух, воспоминание, призрак, который является в кошмарном сне… Как это мерзко осознавать, что теперь я не могу понять жарко или холодно, не смогу ощутить мимолетную боль от того, что наступил на детский конструктор племянника, не могу ни с кем поговорить, вылить душу…       Дождь всё ещё шёл нескончаемым потоком. Прощальная церемония уже давно закончилась, однако около могилы до сих пор сидят два человека — это Митч и Кирсти. Я понимаю, что Кирсти очень сильно горюет по мне, но она находится здесь и сейчас, только из-за Митча. Она боится. Боится, что Грасси может сорваться и уйти ко мне. А Митчи просто стоит и плачет, уже наверное не понимая из-за чего, как я думал. — Ну, хватит плакать дорогой, — после долгой паузы начала разговор Кирсти, — может, Скотту там намного лучше. — Она нежно смотрела в красные опухшие глаза. — Ты смеёшься надо мной? — прохрипел Митч и направился к выходу из кладбища. Мальдонадо уже было побежала за ним, но её остановили крепкие объятия. — Прости, я просто сегодня неважно себя чувствую. Можно я сегодня переночую у тебя? — Кирстин лишь улыбнулась и они, взявшись за руки, вышли за ворота.

***

      Пока мои друзья дошли до дома, на улице потемнело. После дождя атмосфера вокруг, как-будто обновилась. По улице гулял лёгкий ветерок, деревья шелестели листьями, а на небе выглядывал, переливаясь всеми оттенками от желтого до бордового, закат. К тому времени Митч мог уже поддерживать весёлый разговор и не срываться на очередную истерику. Всё это время я шёл за ними и поддерживал их разговор дурацкими вставками и тупыми шутками. А что? Всё равно призрак…       Дойдя до дома, Грасси сказал, что он сразу ляжет спать и, свернувшись калачиком в гостевой спальне, погрузился в царство Морфея. Кирсти же присела за кухонный столик, попивая кофе из большой розовой чашки. Я решил посмеяться над своей подругой и поэтому громко прокричал:  — Кирстин та ещё шлюха! — Я начал очень сильно хохотать.  — Если ты, Скотт Хоуинг, ещё раз такое скажешь, я твой труп отрою и на склевывание воронам оставлю, больше с тебя взять нечего, — тихо и ровно сказал голос за моей спиной. По спине побежали мурашки. Ошалев от недоумения, я обернулся на пол оборота и, со страхом в голосе, спросил: — Ты слышишь меня? — Ещё и прекрасно вижу, — сказала брюнетка, встав напротив меня.