Любимый месяц

      Вчера я пила чай с Мартом… Он был волшебно тёплым… Как всегда.       Март подкрался со спины, такой игривый, нежно накрыл мои глаза ладонями и прошептал сладко:       — Ждала?..       Заледеневшее сердце пропустило удар, а через секунду забилось быстрее с новой силой, с кровью разнося благую весть по телу, как пташка, радуясь весне. Я развернулась в этих руках и прижалась к Его груди изо всех сил, вцепилась в свитер, боясь, что мужчина вот-вот исчезнет. Снова…       — Милая… — он гладил меня по голове, пока я тихо вздрагивала в его объятьях, выплакивая зимний холод первой капелью.       — Продрогла вся, — ворчал он, спускаясь ладонями мне на плечи, растирая, согревая робкими первыми солнечными поцелуями, заставляя меня обессиленно таять, пока он ловил губами солёные ручейки с моих щёк.       — Пойдем, я сделаю тебе горячий чай, лучик, — мужчина настойчиво повёл меня на кухню, а когда я оступилась, он подхватил меня на руки и усадил на диван, укрыв для надёжности пледом. — Совсем довели, да?       Поджав губы, я яростно замотала головой, не желая быть ябедой.       Сощурившись, Март проницательно хмыкнул и пошёл делать чай… Поставил свой любимый жёлтый чайник на плиту, наверняка с удовольствием отметив про себя, что тот чистый. Я действительно ждала Его.       Мужчина бросил в пузатый заварник три больших ложки чёрного чая, три чайные ложки сахара и три тонких дольки лимона, залив своё волшебное зелье кипятком.       Я же наблюдала за его действиями, затаив дыхание, боясь выдохнуть этот неуловимый запах… тепла и уюта… Запах своей первой влюблённости.       Котёнок, последний подарок Февраля, ласково тёрся у ног мужчины:       — Что б ты понимал, малой! — фыркнул как-то совсем по-кошачьи Март, улыбаясь Снежку, а потом мне, — Давно ли ты взяла на иждивение этого бандита, лучик мой?       — Неделю назад, — после подозрительно прищуренных глаз мужчины я сама не поняла, как начала оправдываться. — Вьюжило так сильно, а он, замёрзший, под лавочкой дрожал… Жалко стало. Умер бы… Спасибо…       Я приняла протянутую кружку, чувствуя пальцами долгожданное тепло. Март понятливо кивнул и сел рядом, притягивая в свои объятья. Мы сидели и молчали в уютной тишине. И было так хорошо…       Я смотрела на жёлтый чайник, который два дня назад показательно достала с верхних полок, спровоцировав почти аномальные морозы перед самой весной… Март всегда был проницателен, поэтому совсем не удивил меня вопросом:       — Февраль злился? — дождавшись лёгкого кивка, мужчина продолжил. — Прости его, ладно? Просто он знал, что его время выходит… Я его понимаю в чём-то, но он должен был быть мягче. Нельзя тебя было в таком состоянии оставлять, ты чуть не заболела…       — Я простила, — прошептала я еле слышно, глядя теперь в слишком серьёзные и внимательные серые глаза котёнка, который сейчас с ревностью смотрел на нас с Мартом, застыв возле покрытого инеем окна.       Через мгновение после моих слов глаза малыша потеряли осмысленное выражение, он моргнул и посмотрел вновь влюблённым взглядом на обнимающего меня мужчину, поспешив спрыгнуть с холодного подоконника.       — Вот теперь согреешься быстрее, — Март хитро улыбнулся, целуя мою шею, отчего по телу пробежала толпа проснувшихся мурашек. — Лучик, я так скучал по тебе…       Хриплый от желания шёпот заставил мои руки с кружкой невольно дрогнуть, едва не расплескав кипяток нам на колени…       Выдох-стон — всё, на что я была способна в этот момент:       — Чай…       — Подождёт, — настойчивые руки брата-месяца ставят чашку на столик и забираются под плед, кожа к коже. — Ты любишь тёплый, насколько я помню, любовь моя…