Счастливы навсегда

Яркий луч солнца пробивался через небольшую щель между плотными шторами, мешая Гуку отсыпаться в выходной. «Да блиииииииин! Утро, дай поспать!» Альфа перевернулся на другую сторону кровати, на которой, к его удивлению, никого не оказалось. Чонгук нахмурился. Где это его Тэхена носит в такую рань? С трудом разлепив глаза, альфа посмотрел на часы. Половина одиннадцатого… Ну, для воскресенья это рано! Особенно если учитывать их ночные шалости… Кхем, до четырех утра… Тэхен отыгрался по полной программе! Завал на работе сильно сказался на интимной жизни. За прошедшую неделю дальше поцелуев зайти не получалось. Да и то только невинные чмоки, иначе пришлось бы весь день ходить со стояком перед подчиненными. Не айс, что уж говорить. В субботу был корпоратив, но с него они быстренько слиняли. Тэхен начал приставать к Чону прямо в разгар пьянки культурного времяпрепровождения. Альфа пытался унять шаловливые ручки любимого под столом, но после жаркого шепота прямо в ухо «Хочу тебя!» и влажного поцелуя под мочкой, вся его стальная выдержка растрещалась по швам. Вежливо попрощавшись с подчиненными, молодожены отправились домой. Как они утерпели до дома, не известно даже им самим. Зато дома… Они опробовали каждую горизонтальную поверхность квартиры. В спальню они попали только через час. Тэхен был жаден до ласк, а для Чонгука желания его омеги – закон! Они восполнили все упущенное время сполна. Им было жарко, громко, мокро… Хорошо!.. Так хорошо, что даже космос казалось не где-то далеко, а прямо здесь, в глазах напротив… Так хорошо, что даже рая не надо… Так хорошо, будто в первый раз… Дааааа, ночка выдалась жаркой! Соседи наверняка напишут заявление за шум. Ну и пусть! Чонгук готов сделать все ради Тэхена, и тот тоже, он уверен, пойдет на все ради своего альфы. Из кухни доносился дивный запах кофе. Понятно где омега пропадает. Чонгук поднял с пола домашние шорты и пошел на зов своего нюха. Тэхен нашелся у плиты. Он над чем-то колдовал и мурлыкал под нос какую-то песню, подтанцовывая бедрами в такт мелодии. Рядом на столе дымилась турка с кофе и стопка блинчиков. То, что любит альфа. Видимо Тэ его не заметил. Чонгук оперся плечом о косяк и невольно залюбовался своим мужем. Какой же он красивый! На омеге была его, Чонгука, белая рубашка, которая была великовата ему в плечах, поэтому все время сползала, оголяя молочную кожу. Кроме рубашки на Тэхене, скорее всего, больше ничего не было. Та чуть не доходила ему до середины бедра, открывая вид на красивые стройные ножки. Над коленным сгибом багровел небольшой засос. Гукова работа! Ну, увлекся маленько… Волосы омеги были растрепаны и в лучах утреннего солнца отливали золотом. А то, что Тэхен ходил по дому босиком, добавляло ему юного очарования… Само совершенство! Прямо чистый ангел… Ага, а в постели такое вытворяет, будто в нем просыпается демон похоти и сладострастия... При этой мысли в голове Чонгука сразу всплыли воспоминания прошлой ночи. В низу живота стало сладко тянуть, а в глазах загорелся дьявольский огонек. Альфа тихо подошел к любимому со спины и сгреб его в медвежьи объятья. Тэхен от неожиданности охнул, а потом послушно обмяк в родных руках, откидывая голову на плечо своего мужа. - Доброе утро, милый! – прошептал он, не оборачиваясь. - Доброе, - ответил Гук. – А почему мы говорим шепотом? - Ой, а то ты не знаешь?! Сам виноват… Ну да, Тэхен знатно охрип после ночных игрищ. - Ну, не только я… Ты же сам все время кричал «Ещё!» и молил не останавливаться… - Нууууу… - Только не говори, что тебе не понравилось, - сказал тоном искусителя Чонгук, медленно покрывая легкими поцелуями затылок, а затем и шею омеги. Повыламываться ради собственной гордости Тэхен любил, чего уж греха таить! - Понравилось… - сдался Тэхен, все больше открываясь для ласк мужа. Он медленно развернулся в руках Чонгука и, обвив сильную шею руками, заглянул в глаза. Боги, как же они прекрасны! Кажется, будто они бездонны, и если заглянуть в них хотя бы раз, то пропадешь на веки. В них одновременно плещется вино и черный шоколад. Гремучая смесь. А как сладки губы на вкус!.. Никогда бы не отрываться… Поцелуй получился нежный, тягучий, словно патока. Такой чувственный, что затряслись коленки, и Тэхен упал бы, если бы не сильные руки мужа. - Ай-яй-яаа, господин Чон! Как вам не стыдно?! Еще только утро, а вы уже со стояком! – поддразнил его Тэ. - Ну, я здоровый альфа, и по утрам мне как бы положено… И вообще это ты виноват! - Я? - невинно хлопая глазками, поинтересовался омега. - Ты! - Это как же? - Кто тебе разрешал быть таким соблазнительным? – спросил Гук, медленно поднимая рубашку на муже, намереваясь от нее избавиться. Как он и ожидал, под ней ничего не оказалось. - Я сам себе разрешил! - ответил Тэхен, пытаясь избавиться от поползновений Чонгука, но не тут-то было! Сдвинь эту гору, ага! Кое-как, но ему удалось прошмыгнуть под рукой альфы. - А ну иди сюда, негодник! – позвал Чонгук, пытаясь догнать громко смеющегося Тэхена. Пока они гонялись друг за другом, Чонгук чуть не перевернул стол с завтраком, а Тэхен едва не поцеловал лбом косяк. Но обошлось. Их погоня длилась не долго. Но как же здорово с любимым мужем дурака валять в выходной! Они громко смеялись, Гук отлавливал Тэшу и сладко целовал, а тот быстро отвечал и вновь ускользал из объятий, тем самым раззадоривая альфу еще больше. И так по кругу… Как дети малые, ей Богу!.. В гостиной Чонгук всё-таки сумел поймать омегу, но споткнулся о белый пушистый ковер и кубарем повалился на пол, придавливая собой любимого. Сорвав с мужа рубашку, альфа застыл от открывшегося перед ним вида. Тэхен, раскрасневшийся после погони, с лихорадочным блеском в глазах, лежал перед ним абсолютно раскрытый, покорный, желанный… Только его. Чонгук никогда и не кому не отдаст это сокровище! НИ ЗА ЧТО! Волосы омеги рассыпались по ковру и на белом фоне казались платиновыми. Руки заведены над головой, будто показывая свое поражение. На шее, ключицах и груди краснеют множество отметин. Чонгук очень старался! Несколько маленьких синяков на боках и мягких бедрах. Кожа цвета карамели на вид мягкая, нежная. Так и хочется попробовать на вкус. Тэхену от взгляда мужа стало жарко. Так и хочется ему подчиниться и беспрекословно исполнить все даже самые смелые желания. Омега непроизвольно облизнул пересохшие губы, что не укрылось от взгляда Чона. Всё, адью, выдержка! Чонгук порывисто прильнул к губам Тэхена. Он целовал нежно, постепенно проникая в рот любимого всё глубже и глубже. Как же сладко! Постепенно поцелуй стал более страстным, а Тэ начал тихонько постанывать. Голова кружилось, тело начинало гореть, между бедер стало жарко и скользко. Когда кислорода начало катастрофически не хватать, Чон оторвался от любимых губ и перешел к чувствительному ушку, плавно опускаясь губами и языком на шею. - Гукки… Нам нужно.. ах.. собираться… У нас самолет.. ммх.. вечером… Чонни! – альфа аккуратно прикусил сосок, зализывая место укуса. - Ты, правда, веришь, что я тебя сейчас так просто отпущу?! – Чонгук начал выцеловывать узоры на животе, прикусил тазовую косточку, постепенно спускаясь языком все ниже. - Нет… - Правильно, моя вишенка, - промурлыкал Чон, прикоснувшись губами к сочащейся головке. - Чонгук~аах!.. Альфа умел доставлять удовольствие любимому где и когда угодно, да так, что в глазах темнело, и звезды плясали, а по телу пробегали табуны мурашек. Гук заглатывал глубоко, профессионально, обводя языком каждую венку, мягко посасывая головку, прикрывал веки от удовольствия. Он обожал ублажать своего мужа, так, чтобы тот кричал, срывая голос, и закатывал глаза, почти теряя сознание. - Гукки.. Аааахх! Остановись!.. - взмолился Тэхен. - Я больше не могу… Охх! Возьми меня немедленно! Чонгук не стал медлить и быстро снял шорты, белья под ними не было. Ещё раз поцеловав Тэхена, альфа вошел в него одним толчком. Благо после сегодняшней ночи растяжка не нужна. Внутри омеги было горячо, скользко и одурительно узко. Тэ сладко застонал и обвил мужа руками и ногами. - Двигайся, прошуууу!.. Чонгук начал толчки, постепенно ускоряясь. По комнате разносились звуки шлепков мокрых тел друг о друга и сладкие стоны обоих. Каждый их раз отличался от другого. То нежно, то жестко, то тягуче, то страстно. Но было кое-что общее. Каждая близость была пропитана любовью. Так и сейчас. Чонгук выбивал из мужа сладкие откровенные стоны и, не отрываясь, смотрел в глаза. Будто душу выворачивал наизнанку, взамен распахивая свою. Тело к телу, кожа к коже, душа к душе… Так интимно, что хочется кричать от наслаждения… Тэхен старался открыться как можно больше для своего мужчины, шире разводя ноги, и почти вжимая его в себя, стараясь слиться воедино. Чонгук, чувствуя, как начинает дрожать омега и, предчувствуя скорую развязку, задвигался ещё резче и жарко впился в губы Тэ, целуя как в последний раз. - Тэхен~ааа! - Чонгук~ааах! Обоих одновременно накрыл оглушительный оргазм. Между телами стало липко от спермы Тэхена, а по подтянутым ягодицам омеги потекло семя его альфы. Внутри разливалась горячая приятная влага. - Не выходи!.. - Сам же сказал, нужно собираться… - промямлил Чонгук, обмякнув в объятьях мужа, но узел оставил. По телу проносилась мелкая дрожь, а пальцы покалывало от пережитого блаженства. - Плевать! Так они пролежали около получаса, содрогаясь от маленьких всплесков наслаждения, мягко целуясь, и наслаждаясь друг другом. Когда узел спал, Чогук завалился радом с мужем, пытаясь отдышаться. - Тэхен~а... - Ммм? - Ты знаешь, а я тебя не люблю. Тэ непонимающе уставился на альфу. Тот заглянул в глаза омеги и сказал: - Я тебя обожаю! На лице омеги медленно начала расползаться улыбка. Тот быстренько скидал свои конечности на Чона и, улыбаясь похлеще Чешира, ответил: - И я тебя обожаю! Они пролежали так ещё минут десять. Вдоволь нацеловавшись, Чонгук оторвался от омеги и произнес: - Пора подниматься... - Угум... Пойдем в душ? - Пойдем. - Возьми меня на ручки! - А сам не хочешь поработать своими красивенными ножками? - Неа... Ну Гукк~и! - заканючил Тэхен, делая свою коронную жалобную моську. Знает, засранец, чем давить! - Ащ! Ленивая задница! - сдался альфа, поднимаясь на ноги. - Но ты же любишь эту самую задницу! - А кто спорит?! Тэхен вскочил, резво запрыгивая на руки мужа, и таким Макаром как были, нагие, так и пошлёпали в ванную. Мда, отпуск обещается быть веселым!