Хладнокровие не спасёт мой рассудок

***

Зайдя в квартиру, Луи сразу ощутил этот аромат — кофе с молоком, он никогда бы не перепутал этот запах с каким-то другим. Сняв свои белые сапоги, он осмотрел маленький, ничем не выдающийся коридор. Вот огромный серый шкаф из натурального дерева с аккуратным резным декором на распашных дверцах, за ним овальное зеркало небольших размеров, рядом с зеркалом стояла чёрная вешалка, держащая на себе тяжелый груз одежды. Луи удивился: такая маленькая, но такая опрятная квартира. Пройдя в соседнюю комнату он заметил трюмо, на нем стояли несколько фотографий. Луи присмотрелся: на одной из них, в золотой рамке был запечатлен маленький Вальт со своей семьей. На остальных двух — он же, только уже с близняшками Токо и Никой. Луи посмотрел на кровать: она была переполнена от количества мягких, огромных подушечек. Он подумал, что Вальт боится упасть во сне и поэтому каждую ночь обкладывает себя подушками со всех сторон. Ширасагиджо распахнул уже приоткрытую дверь и вышел на балкон. Он по привычке посмотрел вниз. Ох, голова кружится! Девятый этаж — это тебе не первый, это как небо и земля. — Луи! — крикнул Вальт, протянув букву «у», — пойдем ужинать! Ширасагиджо всё ещё стоял на балконе, ветер дул ему в лицо. Он дул с северо-запада и нес с собою тонкие иголочки лёгкой депрессии. Луи повернулся на 180 градусов и, закрыв дверь, направился в комнату, с которой доносился зовущий его голос. Пройдя в комнату, находящуюся с восточной стороны, Луи увидел небольшой круглый столик с двумя стульями синего цвета. — Садись прошу! — сказал Вальт, достав из духового шкафа что-то круглой формы, имеющее приятное, слащавое благоухание и очень-очень аппетитное.— Я как раз готовил яблочный пирог. — Как знал, что торт испортится, — Луи ухмыльнулся. — Да ладно тебе! В прошлый раз тебе не понравились мои бэй-булочки, поэтому предлагать не буду. Надеюсь, что пирог будет приятным на вкус! — сказал Вальт и принялся разрезать ножом горячую вкуснятину. «Ох, тот случай… Я до сих пор корю себя за те слова. Я знаю, что такого больше не повторится». Луи взял кусочек пирога и преподнес его к своему рту. — Вальт, это прекрасно! Я такого ещё никогда не пробовал! — Ты так неожиданно это сказал, я чуть со стула не упал! Я рад, что тебе понравился мой пирог. — И давно ты научился так вкусно готовить? — Из-за переезда сюда мне пришлось научиться. Я бы не сказал, что люблю кухарить, но ты же знаешь — еда сама себя не приготовит. — Это верно подмечено. — Луи, слушай, а почему ты думал, что Дайго и Вакия хотели для меня чего-то плохого? Они же мои друзья. — Я знаю, просто ненароком услышал отрывок их разговора, это смутило меня. — Я всё ещё не могу поверить, что ты следил за ними, столько километров шел сюда чтобы спасти меня от. торта! — Вальт залился смехом. — Ну я же не знал! — на лице Луи появилась искренняя улыбка. Вдруг он, засунув свою бледную руку в карман, достал оттуда маленький браслетик с камушками. Возможно он не придавал этому значения, но браслет именовался «Пандора.» Он, смотря прямо в карие глаза Вальту, вручил его ему. — Как думаешь, Волтраек оценит по достоинству мой подарок на день рождения? — Луи, не стоит.— начал Вальт, но увидев его взгляд, взял подарок. — Я думаю, что ему понравится! — Вот и отлично! Вальт не знал, как много этот браслет значил для Ширасагиджо. Это был подарок от отца, он купил его маленькому Луи когда ещё был жив. Луи всегда носил его в кармане как свой талисман. Он хотел, чтобы амулет защищал и близкого сердцу, его дорогого Вальта от всех ненастий, поэтому подарил ему этот оберег. Он смотрел, как Вальт надевал браслет и его сердце переполняла неведомая радость. — Спасибо за пирог и за твою компанию, мне наверное пора, — Луи посмотрел в окно и тяжело вздохнул. — Уже так темно.А тебе столько идти домой одному по неизвестному городу. А ты хоть знаешь дорогу обратно? Может останешься у меня ночевать? Луи не верил своим ушам. Остаться на ночь у Вальта? Сегодня точно день, переполненный неожиданностями. — Я тоже так думаю, останусь до утра, если ты не против. — Сейчас я покажу тебе твоё будущее ложе! Вальт вышел из кухни, Луи последовал за ним. Придя в соседнюю комнату, Ширасагиджо увидел помещение средних размеров, окрашенное в зелёный цвет. В комнате находилось много всяких интересных вещей, но внимание Луи приковала к себе огромная кровать. Огромная? Нет. Она была огромезная с, опять-таки, большим количеством лежащих на ней подушек. — Я что, в рай попал? — Луи весь светился от радости. — Всё может быть! Располагайся и чувствуй себя как дома. Я пока пойду смою с себя всю усталость. Аой вышел с комнаты и, повернув направо, зашел в ванную. «Если бы ты только знал, как тяжело мне сопротивляться своим ненасытным желаниям. Каждый раз смотря на тебя, я представляю нас с тобой вдвоем, лежащими в кровати. Я бы с удовольствием ласкал твои искусные губы не останавливаясь, я бы так хотел видеть и слышать, как ты извиваешься от удовольствия подо мной. Мне бы так хотелось хотя-бы взглянуть на твоё юное и такое нежное тело. О, Вальт, что же ты делаешь с моим рассудком». Ширасагиджо вышел с комнаты и услышал доносящиеся из ванной, монотонные, мелодичные звуки. «А я и не знал, что Вальт напевает протяжные песенки в душе. Что за абсурд? Неужто он специально не закрыл эту, леденящую мою кровь, дверь? О, мой Вальт! Неужели это знак с небес? И я должен распахнуть эту, зовущую к себе, дверку? Я ведь так хочу тебя увидеть там, Вальт. Нет, я не могу. Не хочу потом носить на себе клеймо какого-то маньяка-извращенца. Но ведь это так и есть, наверное. Довольно! Я туда не загляну и точка. Пожалуйста, замолчите! Чёрт, я так никогда ни на чём не сосредоточусь!» Луи вышел на балкон, зайдя в комнату Вальта. Он думал о том, какая же странная эта любовь. Она может быть такой блаженной, сладкой, преподносящей вверх всё живое вокруг себя, а может одним лёгким движением навсегда выбить тебя из жизненной колеи. Луи не знал как жить дальше. Как рассказать Вальту о своих переживаниях, когда так сильно боишься услышать из желанных уст, что твои чувства невзаимны; не знал, как одержать победу на международном турнире, а может, лучше отдать её своему любимому? Различные мысли мгновенным потоком приходили в его несчастную голову. — Луи, твой черед настал! — Вальт смотрел на Луи, погруженного в свои депрессивные мысли, вытирая свои мягкие, синие волосы оранжевым, махровым полотенцем. — Ты не пойдёшь? — Сейчас иду, — Ширасагиджо вышел с балкона и, увидев как Вальт пытается уложить свои непослушные волосы, ласково улыбнулся. Приняв контрастный душ, Луи лёг на кровать с несосчитаемым количеством подушек. Он смотрел вверх. Сам не зная почему, он любил смотреть в потолок. Ему казалось, что он сейчас рухнет на него и заберет все его страдания на тот свет. Была уже глубокая ночь, а он всё лежал, снова и снова прислушиваясь к звукам ночного города, доносящихся из открытого окна.