Глава 25, Одинокие души
9 декабря 2018 г., 00:06
Глава 25, Одинокие души
Усаги лежала на больничной койке и смотрела в потолок. Любое, даже самое незначительное движение отзывалось тупой болью во всем теле. Усаги мечтала, чтобы выздоровление происходило, как можно стремительнее. Но пока самочувствие особо не менялось, и садиться Усаги категорически запрещали. Иначе ребра будут плохо срастаться. Дни проходили, как в тумане. Усаги постоянно что-то кололи, и она большую часть времени спала. Но были и приятные мелочи. Ами уже разрешила ей несколько раз в день подкладывать под голову и спину две подушки, чтобы создавалось ощущение, что Усаги сидит. Так действительно было легче. Усаги только прикрыла глаза, как в дверь раздался тихий стук. Затем в палату зашел Диамонд. Усаги слегка удивилась, ведь она не видела его с момента аварии. Несмотря на плохое состояние, Усаги всё же обратила внимание на внешний вид Диамонда. Он был нетипичным для него. Никакого привычного белоснежного костюма и идеальных волос. Простые джинсы, серая мятая рубашка и неряшливо собранные в пучок волосы. Диамонд молча подошел к койке и опустился на колени. Он склонил голову к Усаги на ноги, совсем слегка, чтобы не причинить ей боли. Усаги, сама не понимая почему, стала дышать сбивчиво, а в животе появилось странное ощущение. Она медленно дотянулась рукой до головы Диамонда и провела по волосам. Такое простое движение далось Усаги с трудом, слабость давала о себе знать. — Ну ты чего? — прошептала Усаги, улыбаясь. Диамонд выпрямился, но с колен не встал. — Меня мучает одиночество, — неожиданно разоткровенничался он. — И я спасаюсь от него, напиваясь до беспамятства. Усаги грустно посмотрела на Диамонда. Ей стало его жаль, он был совершенно разбитым. — Я всегда был одиночкой, — продолжал он. — Не было ни одного человека, который был бы мне нужен… И мне это нравилось. А теперь, я понял, что это не мне никто не нужен, это я никому не нужен… — последние слова Диамонд прошептал. — Вся моя жизнь оказалась бессмысленной. — Что изменилось? — тихо спросила Усаги. — В моей жизни появилась ты, — с печальной улыбкой ответил он. Услышав это, Усаги резко отвернула голову к стене и закрыла глаза. После непродолжительной паузы, Диамонд продолжил более бодрым голосом: — Ты стала мне другом, о котором я даже не мечтал. — Перестань, — Усаги посмотрела на него и улыбнулась. — Мне больше по душе наглый и хамовитый Прайнс. — Черт, Усаги! — шутливо возмутился Диамонд. — Ты испортила такой романтичный момент. Усаги слабо посмеялась, ведь каждое сокращение мышц доставляло боль. — Диамонд, я рада, что ты навестил меня, — с благодарностью глядя на него, сказала Усаги. — Сразу говорю, часто приходить не буду. Знаешь сколько проблем на лесопилке? Без тебя там царит полный хаос. — Еще бы, если «правая рука» босса в запое, — саркастично подметила Усаги. — Да ну тебя. Они несколько секунд молча смотрели друг на друга, пока Диамонд не опомнился. Он быстро встал. Сделал важный вид и деловито сообщил: — Я поеду на работу. А ты выздоравливай, — он наклонился к Усаги, чтобы поцеловать в щеку. Но именно в этот момент она случайно повернула голову так, что они слегка коснулись губами. Диамонд не спешил отстраняться, но и не делал никаких лишних движений. Момент длился всего несколько секунд, а Усаги казалось, что вечность. Она лишь растерянно смотрела перед собой, пытаясь уловить свои ощущения. Но кроме стойкого запаха перегара, она не почувствовала ничего. Диамонд выпрямился и, помахав рукой на прощание, вышел из палаты. А для Усаги всё стало ясным, как день. Диамонд ей дорог, но только как друг. Настоящие чувства она испытывает к Сейе Коу.***
Сейя много размышлял. Он не знал, стоит ли рассказывать Усаги, кто виновник аварии. С одной стороны, она должна знать правду, но с другой, как Сейя объяснит ей, почему Мичиру не за решеткой? Усаги не поймет… Как после всех своих слабостей, Сейя сможет смотреть в глаза Усаги? Сейя твердо был уверен, что не прав, дав Мичиру возможность сбежать. Но перед глазами постоянно стояло ее лицо. Ее виноватый и испуганный вид не давал ему покоя. Нет, это не Сейя так напугал Мичиру. Она ни на секунду не поверила, что он сможет причинить ей вред. Это не в его правилах. Он бы никогда не тронул женщину. И уж тем более женщину, с которой у него были отношения. Но если бы на месте Мичиру оказался кто-то другой… мужчина. Сейя бы дал волю эмоциям и убил бы его, не задумываясь. Сейя вздохнул. Правильно ли он поступил? Его терзали сомнения и он терялся в догадках, кто же так напугал Мичиру, самоуверенную стерву, что она испуганно сбежала. Он еще не знал, какая новость его ожидает. Это было холодное туманное утро. Грязные лужи, сломанные ветки на дорогах — всё напоминало об урагане и сильном ливне. Сейя ехал на работу. Из-за своих сомнений он решил перенести визит к Усаги на вечер. Как только Сейя вошел в участок, к нему подошла Беатрис. — У нас снова труп, — подавленно сообщила она. — На выезде из города машина слетела с моста прямо в озеро. Техники уже работают на месте. Сейя сглотнул. Плохое предчувствие мучило его с ночи, с того момента, как Мичиру ушла. Он знал, что видит ее в последний раз… — Шериф, я поеду с вами, — сказала Хотару, подходя к ним. — В этом нет необходимости, помощник Томоэ. — Уверяю вас, есть, — загадочно проговорила она. Сейя окинул Хотару взглядом. — Ладно, — неохотно согласился он.***
Первые десять минут они ехали молча. Хотару первая нарушила тишину. — Вы ведь знаете чей там труп, не так ли? Сейя ответил не сразу. Любое неправильно сказанное слово впоследствии может обернуться против него. — Догадываюсь. Хотару улыбнулась уголками губ. — До меня дошла информация, что ночью к вам приезжала Мичиру Кайо, перед тем как в спешке покинула город. Сейя силился понять, откуда Томоэ могла это узнать. Вероятно, она установила за ним слежку. Но знает ли она о признании Мичиру? Ему нужно быть предельно осторожным. — Да, она заезжала попрощаться, — спокойно сказал он. — Почему именно с вами? Что вас связывало? — искренне удивилась Хотару. Значит, она не так уж много знает. Это не могло не радовать. Сейя повернул голову в сторону Хотару, пристально посмотрел ей в глаза и вкрадчиво произнес: — Интимные отношения. Хотару растерянно захлопала ресницами и отвела взгляд. — Понятно, — промямлила она. — Вы ожидали услышать что-то другое, Томоэ? — ехидно спросил Сейя. Она не ответила. В этот момент они как раз подъехали к мосту, где вовсю работали техники. Сейя остановил машину недалеко от них и вышел. Хотару последовала за ним. Мост был оцеплен желтой лентой. — Шериф Коу, — Сейя показал значок низкорослому мужчине и, приподняв ленту, прошел вперед. — Кто здесь главный? — Коул Брайнс, — он указал на мужчину в желтом жилете, который стоял рядом со спецтехникой. Сейя направился к нему. Хотару, как тень, следовала за ним. — Мистер Брайнс, я шериф Коу. А это мой помощник — Томоэ. — Рад знакомству, шериф. — Мужчины пожали друг другу руки. — Мы как раз только что извлекли машину. Труп женщины пришлось вытаскивать отдельно. Мы завернули ее в полиэтилен… — Могу взглянуть? — Да, конечно. Сейя прошел вперед. Сначала он посмотрел на помятый «Лексус». Из него до сих пор вытекала вода, а салон весь был в водорослях и тине. Зрелище было неприятным. Здесь пахло смертью. Но Сейя сохранял хладнокровие. Это просто очередное место преступления или же несчастного случая, и неважно, что жертва — женщина, с которой его связывали отношения… Он глубоко вдохнул и присел возле завернутого тела. Хотару в это время внимательно изучала машину. Сейя отодвинул край полиэтилена и посмотрел на некогда знакомое, а теперь такое чужое лицо. Холодное и безжизненное лицо Мичиру. На секунду Сейя закрыл глаза, чувствуя как голова идет кругом. — Это несчастный случай?.. — спросила Хотару, уже стоявшая позади Сейи. — Возможно, Мичиру не справилась с управлением… Ливень лил всю ночь, дороги размыло… — предположил он бесцветным голосом. — Сочувствую, — выдержав паузу, тихо произнесла Хотару. — Дождемся коронера и поедем в участок, — мрачно сказал Сейя, не слыша слова Хотару.***
Кафе «Краун» Будние дни Макото проходили всё тяжелее и тяжелее. Работать вместе с Мотоки стало невыносимо, теперь они были чужими людьми. Огромная бетонная стена выстроилась между ними. Непонимание, злость и обиды пожирали Макото изнутри. Дома было еще хуже. Они даже не разговаривали. А раздражение Мотоки нарастало с каждым днём. Но ведь Макото должна ему сказать, это будет правильно. Но как?.. Когда в кафе наступило затишье, а Мотоки подошел к стойке, Макото наконец решилась на разговор. Она взяла тряпку и стала протирать стойку. — Мотоки, — аккуратно обратилась она, продолжая нервно протирать и так чистую поверхность. — Что? — Что происходит между нами? — не поднимая глаз, спросила Макото. — Мы живем, как соседи… Я, правда, совсем ничего не значу для тебя? Мотоки раздраженно и громко выдохнул. Он сверлил злобным взглядом Макото. И она отчетливо чувствовала, как сильно раздражает его. Но отступать Макото не собиралась. Она должна прояснить ситуацию. Она оторвала взгляд от стойки и посмотрела в серые глаза Мотоки. — Почему ты молчишь? — А что я должен сказать?! — неожиданно взорвался он, повысив голос. — Да! — Мотоки наклонился вперед и грубо схватил Макото за плечи: — Да, Макото!!! Я любил Сецуну, и такая любовь бывает только раз в жизни! Макото опешила, широко распахнув глаза. Она знала… Но готова ли она была услышать это?.. — Тогда… Зачем женился на мне? — в душе Макото взорвалась буря негодования. Взгляд Мотоки стал более осознанным, и он убрал руки с плеч Макото. — Да потому что думал, что смогу жить без нее. И я мог… Поначалу. Понимаешь, ты идеальна во всем. Ты прекрасная хозяйка, ты теплая и уютная. Ты слишком правильная, слишком. Приторная до тошноты… — Мотоки говорил пренебрежительно. — Когда мою жизнь сломали, заставив признаться в убийстве Сапфира, ты только делала вид, что веришь мне! А на деле, ты боялась меня, считая убийцей! — Я правда верила… — промямлила Макото. — Хватит лжи! — выкрикнул Мотоки, схватившись за голову. — Только Сецуна верила в меня! — Прекрати… Ты разбиваешь мне сердце… — Макото стало тяжело дышать. В этом душном помещении для нее стало совсем мало места. — Ты никчемная и слабая! — лицо Мотоки налилось кровью, на лбу выступила пульсирующая венка. Он с ненавистью смотрел на свою жену. — Ты только притворяешься сильной! Макото стало дурно. В груди защемило и хотелось разрыдаться. Но она не могла показать свою слабость Мотоки. Она не доставила бы ему такого удовольствия. Макото предполагала и такой исход, поэтому подготовилась заранее. Она достала из-под стойки документы и швырнула Мотоки. — Что это?! — спросил он, небрежно разглядывая листы. — Документы на развод, — холодно сказала Макото, держась из последних сил. — А еще, ты уволен. Она развернулась и ушла в уборную, оставив Мотоки переваривать информацию. Закрывшись там, она сползла по стенке и зарыдала в голос. Макото так долго сохраняла спокойствие, делая вид, что всё хорошо, что теперь она просто сломалась. Она знала, что Мотоки любит Сецуну. Но всё равно на что-то надеялась… Макото так и не решилась сообщить о беременности. Глупо было ожидать, что эта новость что-то изменит. Мотоки ненавидит ее. Единственный выход — развод. Он оказался прав — Макото никчемная и слабая. Но она действительно любила Мотоки… Слезы крупными каплями падали на пол. Она тихо выла охрипшим голосом. Макото сжала свой изнывающий от боли живот. Как вдруг с ужасом увидела кровь на внутренней стороне бедра. Все тело пробила дрожь. Захлебываясь слезами, она с трудом встала, моля только об одном. Только бы не потерять ребенка. Она не может потерять ребенка, это убьет ее. Это лишит ее смысла жить… Макото открыла дверь и на трясущихся ногах прошла на кухню, опираясь руками на стену. Она искала помощи, из последних сил делая слабые шаги… Помещение будто вращалось вокруг нее, а в ушах стоял нестерпимый гул. Макото открыла рот, чтобы позвать на помощь, но, потеряв равновесие, она провалилась во тьму.
