Любовь по вызову и на выезд

Листаю страницы с анкетами парней, удивляюсь и фыркаю одновременно. Многие фото кажутся ненастоящими. Уверен, если поискать в гугле, то можно найти актеров или моделей с такими же мордочками и тельцами. Я, да, скептично настроен. Но в то же время я хочу быть убежденным в обратном. Потому что хочу. Периодически оглядываюсь на дверь комнаты. Дурацкая привычка с детства того, у кого есть сестра и родители, которые часто в порыве воодушевления забывают стучать. Но теперь-то я уже две недели гордый обладатель отдельной уютной квартиры и поэтому дома, кроме меня, никого. Очередной кандидат смотрит с неплохого качества фото ясными, чуть нагловатыми зелёными глазами и моя рука на мышке, как, впрочем, и член дёргаются синхронно. Темно-русые волосы, чуть длинноваты, падают на уши и лоб, красивое тело. Мой взгляд возвращается к ярким глазам, и тут же я смотрю на анкетные данные. 19. Имя Ник. Универсал. Хватаю мобилку и набираю указанный номер, чтоб не передумать. Отвечает «Ник» очень быстро и томным голосом.  — Слушаю. — Я… Эээ. Ник? — я глупо звучу, но, с другой стороны, я первый раз собираюсь заказать себе мальчика по вызову, мне можно. — Ник это от Николая или Никиты? Слушатель смеётся, а я осознаю, что стояк лишь крепче от звуков его смеха. Впрочем, когда уже успел встать? — Хочешь секса, сладенький? — протягивает он, ощущаю фальшивые нотки, но меня уже ведёт. Я быстро диктую адрес и очень по-деловому спрашиваю, когда он сможет быть у меня. — Все зависит от твоей щедрости, лапуля. Если на такси… Меня коробит от его обращений и я спешу заверить, что оплачу такси. Тут же брякаю, что актив. Поспешно, отчего Ник снова смеётся. — Мне подготовиться, малыш? Твой дружочек, наверное, огромный, — шепчет он очень возбуждающе. И я едва удерживаюсь, чтоб не кончить. Лучше не представлять себе, как он будет себя готовить. — Да, — хрипло отзываюсь я. В штанах просто черт знает что творится. — И на сколько ты хочешь меня, котик? Точно, ведь… Гляжу на монитор. «Сеансы» от 30 минут до всей ночи. — До утра. — Вау, — присвистывает он и называет сумму. Я хриплю «да» и « жду» и бросаю трубку. Мне же надо убрать в квартире. Когда домываю последнюю тарелку, понимаю, что, наверное, проституту как-то не до посуды вообще, но процесс успокаивает. Потом драю себя в душе. Пять раз мою член и яички, чуть ли не скоблю их. Немного любимого запаха «Хьюго босс спорт», и я готов к постельной встрече. Может, еще белье перестелить на свежее? И пыль, черт, пыль бы вытереть. Но не успеваю. Уверенный звонок в дверь, я лечу открывать, а вот когда он шагает через порог — слегка озадаченно смотрю снизу вверх. Фото парня реальное, но оно не отражало того, что в нем уж точно под два метра. Два метра точеной мускулистой красоты. Под короткими рукавами футболки красиво вздуваются бугры мышц. Он идеально накачан, я бы, конечно, поработал бы еще над его телом, но… Все же хорош. Идеал всех барышень. С безволосой грудью, татуировкой на шее в виде странного иероглифа и зелёными глазищами в обрамлении пушистых длинных ресниц. Я ниже на полголовы, худощавый и на фоне этого Аполлона кажусь тощим. Впрочем, это не показатель силы. Занятия кикбоксингом и тренажёрка все-таки дали эффект. Просто я тощий, и нет во мне вот этого красивого рельефа мышц. Я темноволосый, коротко стригусь, держу легкую щетину — так мне очень идет, по мнению сестры, мамы и друзей. Из джинсов и футболки не вылезаю. Лишь на тренировках натягиваю обтягивающие спортивные штаны, которые демонстрируют моим клиентам мой подтянутый идеальный зад, а еще — куда же без них, родимых — кубики пресса под обтягивающей спортивной футболкой. Поскольку я все еще слегка озадаченно гляжу на него, пытаясь понять, как надо вести разговор, он начинает первым. — Привет. Некоторые клиенты не любят целоваться… — начинает он. Но уже поздно, я рывком цепляюсь за его плечи и притягиваю к себе, жадно накрывая губами его губы. Он отвечает с пылом. Идеально. Мы целуемся прямо посреди прихожей, а когда я делаю попытку отвести нас обоих в спальню, так и не оторвавшись от губ Ника, налетаю плечом на дверь. — Я у тебя первый? — спрашивает он, слегка отстраняя прилипшего всем телом меня, чтоб мы попали в дверной проем. — С чего бы! — фыркаю я бывалым альфа-самцом. — С чего решил? — Слишком быстро встал, — улыбается он, положив руку на мои джинсы и чуть сжимая мой член. О, знал бы ты, когда у меня встал. Вместо ответа беру его за руку и быстро веду в спальню. Все потом. Сейчас между нами лишь страсть и жажда. Буквально кидаю его на постель, пытаясь вытряхнуть из джинсов, а под ними ничего, лишь красивый, средних размеров, член. Уже эрегированный. Сдираю и футболку. Ещё две тату на рёбрах и бедре. Пантера и что-то на немецком. Путаясь в своей одежде, стараюсь одновременно снять все с себя. Он не то что не помогает, он, наоборот, улыбается искушающе и приподнимает ногу, чтоб я заметил в его анусе пробку. Господи, это же невозможно вытерпеть. Суетливо и лихорадочно вытаскиваю пакетик презика, раскатываю латекс по своему члену, и набрасываюсь на него. В прямом смысле, кидаюсь к постели, хватаю за упругую ягодицу, вытаскиваю к чертям пробку и вхожу. Он стонет и что-то говорит про моего огромного дружка и как ему безумно приятно, но я рычу «заткнись» и он улыбается снова. Двигаюсь, прижимаясь к нему так близко и тесно, как только могу, чтоб не терять свой взятый с начала интенсивный темп, и его член трется между нашими телами. Кончаю буквально спустя с десяток движений. Молча переживаю оргазм и вытаскиваю член. Завязываю узелком презик и кидаю на пол. Он лежит, раскрытый, раскоряченный, разгоряченный, с торчащим членом и с приветственно манящей дыркой. Молчит. Ждёт. — Так как там тебя зовут? Никита или Николай? — спрашиваю я, проводя ладонью по лицу, чтоб слегка прийти в себя. Он смеётся. — Вообще-то, Илья. Да, ни Никита, ни Коля ему не идёт. Илья. Имя и смех отдается в моем теле и мой член заинтересованно дергается снова. — Ух ты, — улыбается он, глядя на меня. — Готов на следующий заход? Разрешить мне кончить? Дашь презик? Я и забыл, что ему тоже нужна резинка, у них же запрещено меняться с клиентом любыми жидкостями. — Ты же проверенный? — уточняю я, зачем-то, хоть решил уже все сразу. — Я тоже чист, может, без защиты? Он соглашается практически мгновенно. Идеальный. Трахаемся так бурно и так несдержанно, что трещит простыня и прореха появляется прямо посредине, а снизу стучит по батарее нервная старушка-соседка. Но в три ночи мы таки, наскоро помывшись в душе по очереди, утихомириваемся, ложимся, как парочка, в перестеленную мной кровать, и засыпаем. Наутро, к моему огромному сожалению, его уже рядом нет. Лишь две строчки на вырванном из блокнота листке поверх моего бумажника. «Ночь закончилась. Взял лишь причитающееся. Пока». Не злит ни то, что рылся в моих вещах, ища бумажник. Ни то, что ушел. Расстраивает, что не подписался именем. И не написал «звони». Но потраченная на Илью сумма — полмесяца работы — не позволяет звонить ему. Надо копить на следующую встречу. Впрочем, может, не позволяет позвонить что-то другое. Субъективное. Черт возьми. Плевать.