Роза

— Я буду участвовать в «Холостяке»! — радостно сообщил Антон.       Арс подавился водой, которую пил. — Что? — переспросил мужчина, когда наконец откашлялся. — Буду участвовать в «Холостяке», — всё также радостно повторил Шастун. — О, круто, — улыбнулся Дима. — Поздравляю, — он похлопал парня по плечу. — Может, наконец найдешь себе нормальную девушку, — ехидно сказал Серёга. — Так сказать, встретишь ту самую. Эй, Арс, а ты что думаешь по это поводу? — поинтересовался Матвиенко. — Поздравляю, — буркнул Попов, а затем встал и вышел прочь из гримерки.       Антон немедленно кинулся за ним. — Арс, — позвал он, догоняя мужчину в коридоре. — Арс, постой.       Арсений остановился и немного помедлив всё-таки повернулся. — Арс… — начал Шаст. — Ты действительно хочешь участвовать? — Да. — Зачем? — Я хочу найти кого-то особенного… — А я недостаточно особенный?       Антон опешил. Он взглянул в голубые глаза. Взгляд у Арсения был пристальный. — Ну так? Чего молчишь?       Шастун наконец собрался. — Арс, мы с тобой просто пару раз переспали. Пора бы признать, что мы оба прятались от боли. Ты после развода, я после расставания с Ирой. Но пришло время идти дальше.       Попов усмехнулся. Какое-то время он молчал, глядя в зеленые глаза, словно принимая решение. Что-то обдумывая. Наконец мужчина заговорил. — Возможно, ты прав, пора идти дальше. Пока, Шастун, — с этими словами Арсений развернулся и пошел прочь. Не оборачиваясь. Мысленно повторяя себе: «Дойди хотя бы до угла. Не сходи с ума.»       Антон стоял и смотрел ему вслед. Внутри появилось какое-то тяжелое, неприятное чувство. Впервые за долгое время Попов назвал его по фамилии.       Съемки пролетели незаметно. Казалось ещё вчера участниц было 25, и вот их уже две. Две финалистки. На после завтрашних съемках всё должно решиться. Послезавтра Шастун сыграет финальный аккорд. Послезавтра — так далеко и так близко. Из размышлений Арсения выдернул бодрый голос Матвиенко: — Ты чего такой убитый? — А? — Арс покачал головой, отгоняя мысли. — Говорю, веселее надо. Вон как эти, — Серёжа кивнул в сторону Антона и Димы, которые шли впереди и о чем-то очень увлеченно болтали. Их разговор прерывался взрывами смеха.       Ребята, как всегда, приехали за Шастом после очередных съемок и теперь просто гуляли по парку, не зная куда пойти, чтобы отметить наступление финала «Холостяка». — Я уезжаю, — внезапно сказал Попов. — Домой? Прямо сейчас? Но мы же ещё даже не выпили, — отозвался Матвиенко. — Не, Серёг, ты не понял. Я вообще уезжаю. — Как?! Когда?! Куда?! — Серёжа остановился и уставился на друга. — Послезавтра. Скорее всего в Питер. Хотя бы на время, а там может куда-нибудь подальше. — Послезавтра? Ты пропустишь финал? Мы ведь хотели поехать все вместе. Да и зачем тебе уезжать? — Матвиенко решительно перестал, что-либо понимать.       Арс вздохнул и посмотрел на Шастуна. Антон как раз пытался засунуть горсть снега за шиворот Позова. Попов грустно улыбнулся. — Да. Я пропущу финал.       Серёжа вдруг понял, что это и есть ответ на вопрос «зачем». — Так вот оно как… И когда ты ему скажешь? — Что? Я ему ничего не скажу. И ты не говори! — Почему? — Он захочет меня остановить. А так будет больно. Нам обоим. Понимаешь? — Ты пробовал с ним поговорить, Арс? Пробовал признаться ему? — Нет. Это всё ему не нужно. И мне, наверное, тоже. В чем-то он прав, нам обоим пора идти дальше. — Нет! — Матвиенко почти кричал, — Нет, он не прав. И ты не прав. Попов, ты хоть себя слышишь вообще?.. — он внезапно осекся. В глазах Арсения читались бесконечная грусть и просьба. — Ладно, я ни слова ему не скажу, — вздохнул Серёжа. — Но вы оба идиоты!       На осунувшимся лице Попова появилась улыбка. — Спасибо, — тихо сказал мужчина. — О чем это вы болтаете с такими мрачными лицами? — весело спросил Позов. Он подошел вместе с Шастуном, который как раз заканчивал болтать по телефону. — О человеческом идиотизме и переменах в жизни, — буркнул Серёга.       Антон убрал телефон в карман и внимательно посмотрел на Попова. — Всё в порядке, Арс? — поинтересовался парень. — Ты какой-то бледный.       Арсений постарался улыбнуться повеселее, но вышло у него не особо хорошо. — Да, всё в порядке, — сказал мужчина. — Ну что, куда пойдем? — быстро спросил он, переводя взгляд с Шаста на Матвиенко с Позовым.       Было решено отправиться выпить в ближайший бар.Так ребята и поступили.       В баре царили полутьма и веселье. Попов умудрился в одиночку влить в себя полбутылки виски, едва не нарвался на пару драк и чуть не поцеловал едва знакомую девушку. Последнюю спас вовремя подоспевший Шастун. Посадив Арса на диванчик, парень оставил его на попечение Позова и Матвиенко и со спокойной душой отправился курить. Арсений потянулся за очередным стаканом. — Так, нет! Всё, с тебя хватит на сегодня, — быстро остановил его Дима, отбирая стакан.       Мужчина начал что-то возмущенно бормотать. Позов повернулся к Серёже. — Пора бы его домой транспортировать. — Согласен, — кивнул Матвиенко. — Так, Арс, давай, пошли, — он попытался поднять Попова. — Я никуда не поеду, — Серёге с Димой очень повезло, что он был пьян в хлам, иначе бы они и вдвоем его не подняли. — Я расплачусь, а ты выведи его на улицу. Ладно?       Матвиенко кивнул и потащил, всё ещё упирающегося Арсения к выходу. Недалеко от входа Серёжа заметил Шаста, который как раз тушил сигарету. — О, я смотрю, вечер окончен, клиент в кондиции? — усмехнулся Антон, глядя на пошатывающегося Попова. — Да, — мрачно кивнул Матвиенко. — Слушай, постоишь с ним пока я машину подгоню? — Без проблем, — отозвался парень.       Пока они разговаривали Арсений разглядывал небо. Когда Серёжа ушёл, он заговорил. — Звёзды такие красивые, — проговорил мужчина заплетающимся языком.       Шастун тоже посмотрел на небо. Звезды и правда были великолепны. — Я ведь люблю их до безумия… Твои зеленые глаза…       Антон опустил голову и тут же встретился с нежным взглядом голубых глаз. — Полюбил тебя ещё до развода с женой… Правда полюбил. И когда развелся, понадеялся, что буду наконец с тобой. Буду свободен. Буду счастлив. А ты решил от меня вот так убежать?! — Попов грустно усмехнулся. — Но я сам виноват. Надо было раньше сказать, а теперь поздно. Послезавтра ты сделаешь свой выбор, а я свой. И любовь растает так и не сбывшись по-настоящему. — Ты пьян, — проговорил Шаст. Он всё никак не мог поверить своим ушам. — Да. Кажется, я пьян в хлам. Но это не меняет ни моих чувств, ни нашего положения. Надеюсь ты будешь счастлив с той, кого выберешь. Главное не ошибись.       У Антона не было слов. Он просто стоял и смотрел в бесконечно голубые глаза, красивые как звезды и ему начинало казаться, что Арс сказал это всё не потому что он был пьян. А Арсений смотрел в зелёные, как трава, глаза и думал о том, что это было прощание. Прощание, о котором Шастун не догадывался.        Через минуту подъехал Матвиенко, и буквально через секунду из бара вышел Позов. Они загрузили Попова в машину. Прежде чем дверь авто захлопнулась, он последний раз взглянул на Антона. — А звезды такие красивые, правда? — тихо спросил Арс.       Матвиенко не понимающе моргнул, буркнул Диме «Да он совсем пьян», захлопнул дверь и повернулся к парню. — Ты чего стоишь? Садись, подвезу, — он сделал приглашающий жест, указывая на пассажирское место рядом с водителем. Позов устроился сзади вместе с Поповым.       Шаст покачал головой. — Я пешком пройдусь. Мне тут недалеко. — Как знаешь, — пожал плечами Серёга. — Отпишись, когда доберешься. — Угу, и вы тоже. — До встречи, — Матвиенко махнул рукой, наконец сел на водительское место и завел машину. — Пока, — запоздало ответил Шастун, глядя вслед удаляющемуся автомобилю. «Я ведь люблю их до безумия… Твои зеленые глаза… " — одна фраза, а сердце предательски пропустило удар.       Они договорились, что на финал приедут все, но тут были только Позов и Матвиенко. И это почему-то очень напрягало Шастуна. И если первые полчаса Серёже удавалось использовать отмазки в духе: «Наверное он просто задерживается» или «Ну в пробке человек застрял», то через час не помогли ни какие отговорки. — Как это уезжает?! — переспросил Шастун.       Он и Матвиенко стояли поодаль от съемочной группы, в углу большого, видимо когда-то бального зала. Их никто не слышал, да и кажется не слушал. — А вот так, — огрызнулся Серёжа, — уезжает. Из-за тебя, балбес. Сказал, что пора бы вам идти дальше.       Сердце гулко ударилось о ребра. — Я ведь ему это сказал… — Да. И ты сделал ему больно. И сегодня он уезжает. В 21:15 у него самолет.       Какое-то время они стояли молча. Антон вдруг понял, что те слова у бара были прощанием. — Знаешь…он приезжал с нами и наблюдал за тобой. И казалось, что с каждой ушедшей девушкой, что-то важное исчезало из Попова. Как будто надежда уходила вместе с участницами. Ты не обращал на это внимания. Не наблюдал за ним. А он угасал, таял с каждым днем. Но он тебя отпустил, чтобы ты был счастлив, — Матвиенко вздохнул. — Когда он развелся с женой, ему было хреново, действительно хреново. Он был готов лезть на стену, и знаешь он на неё и лез. Только тихо, когда никто не видел. Больше всего на свете, он не хотел, чтобы ты видел насколько ему плохо. И Арс запечатал боль, где-то глубоко. Но он всё равно иногда приезжал ко мне, мы вместе надирались и он всё мне рассказывал. А когда вы сошлись, пусть и, как оказалось, ненадолго, ему стало легче. Арсений наконец смог отпустить прошлое. Но тут он потерял и тебя. Но он тебя всё равно отпустил, чтобы ты был счастлив. Сейчас, Антон, тебе надо решить, с кем ты будешь счастлив? Что было игрой, а кто был рад тебе по-настоящему?       Сердце, кажется, вообще перестало биться. — Тебя зовут. Иди, делай свой выбор, Шаст. И не ошибись.       Антон, как во сне дошел до съемочной группы.  Я ведь люблю их до безумия… Твои зеленые глаза…       Вот он стоит перед участницами. Видно, как волнуются девушки. Он переводит взгляд с розы на них и обратно. Полюбил тебя ещё до развода с женой… Правда полюбил.       Тонкие пальцы берут цветок. Зеленые глаза внимательно смотрят на девушек. Обе светловолосые, обе среднего роста. Не в его вкусе, кажется он любит брюнеток. И когда развелся, понадеялся, что буду наконец с тобой. Буду свободен. Буду счастлив. — Я выбираю… — голос звучит хрипло. Он даже не пытается откашляться. Просто стоит и смотрит на них.       Нет. Нет. Нет. Всё не так, всё неправильно. Не они. Не здесь. Не так. Не то. Кажется, я пьян в хлам. Но это не меняет ни моих чувств, ни нашего положения. Надеюсь ты будешь счастлив с той, кого выберешь. — Я не выбираю ни одну из вас, — быстро произносит он. — Простите.       По залу разносятся вздохи удивления. Девушки переглядываются. Никто ничего не понимает. И никто не пытается его остановить, когда он срывается с места. — Куда это он? — удивленно спросил Дима. — Туда, где он должен быть, — туманно отозвался Серёжа. Ты сделаешь свой выбор, а я свой. И любовь растает так и не сбывшись по настоящему.       «Сбудется, главное успеть!» — подумал Антон. На бегу он глянул на часы — 18:00. Успеть. Успеть. Успеть.       Шаст остановился на обочине. Минут через пять ему наконец удалось поймать такси. Он назвал адрес, водитель назвал сумму. Всю дорогу парень поторапливал водителя. Всю дорогу он смотрел на часы. Быстрее. Успеть. — Черт! — выругался водитель.       Антон взглянул в лобовое стекло. Пробка. Но отсюда до дома Арса, минут 10 бегом. Он быстро кинул водителю деньги и выскочил из машины. Ноги гудели, но он бежал. И вот наконец нужный дом. Подъезд. Долгожданная дверь. Звонок…       Арсений последний раз оглядел комнату. Вроде ничего не забыл. Паспорт. Билеты. Всё на месте. Осталось только присесть на дорожку. Тяжело уезжать, но так будет лучше. Для него, и для Антона. Сейчас Шастун сделает свой выбор и всё совсем будет кончено. Попов встал, взял чемодан. Ещё раз оглядел гостиную. Всё в порядке. Он медленно повернулся и пошел к двери. И вот уже рука легла на ручку и повернула её. Ещё несколько шагов и всё будет закончено. Дверь медленно открылась…       На пороге стоял запыхавшийся Шастун, сжимая в руке розу. Попов опешил. Чемодан выпал из его руки. — Антон… — начал было он. — Арс, — перебил его парень, — ты ещё здесь? — Скоро меня здесь не будет. — Заткнись, — Антон шагнул к нему. — Заткнись и послушай. Я идиот. Клинический. И я кругом не прав. Прости меня. Я не должен был тебя отталкивать. Не должен был соглашаться участвовать в этом дурацком шоу. Я был слеп. Не замечал, что тот единственный человек, который мне так нужен прямо передо мной. Не замечал, что этот человек страдает. Прости, меня, если найдешь силы. А если нет, то уезжай. Я приму это. Потому что понимаю — простить то, что я наделал практически невозможно.       Попов молчал. Просто стоял и смотрел на Шастуна. — Арс, скажи хоть что-нибудь, умоляю. Только не молчи, скажи, что ненавидишь меня. Если хочешь, ударь. Только сделай, скажи что-нибудь…       Арсений медленно взял его за грудки и притянул к себе. Антон рефлекторно зажмурился, готовясь у удару. Но его не последовало. Вместо него последовал… поцелуй. Твердый, решительный поцелуй. Шастун открыл глаза и тут же утонул в бесконечности голубых глаз. — Ты действительно идиот, — прошептал Арсений, отстраняясь, — я бы никогда не смог сказать, что я тебя ненавижу. Я бы не смог тебя ненавидеть. И я идиот, раз решил, что смогу так легко уехать... — он отпустил рубашку парня и улыбнулся.       А Антон стал совершенно серьезным. — Арсений Попов, я выбираю тебя. Ты примешь эту розу? — спросил он, глядя в такие любимые глаза.       Арсений улыбнулся ещё шире и втянул его в новый поцелуй.