Другая сторона демона.

      Огромный и роскошный особняк поражал многих. Попасть во двор особняка можно, преодолев двустворчатые ворота, изготовленные из прочного метала, выкрашенного в темный изумрудный цвет. Строение невольно поражает своими масштабами, необычностью архитектурных элементов и роскошью. Главный вход в здание находится в самом центре фасада, между двумя античными колоннами, разместившимися на устойчивых пьедесталах и изображающих монстров подземного мира. Массивная деревянная дверь увенчивается аркообразным окном классической формы, на верху которого, словно наблюдатель за всеми и всем, сидел могучий лев с крыльями. Он злобно раскрывал пасть, будто пытаясь сожрать нежданного посетителя. Ночью глаза льва светились во тьме зловещими огоньками болотного огня… Особняк окружает мощный забор из вечнозелёных растений.       Входная дверь вела в парадный вестибюль. В этом доме мраморный пол, натёртый до блеска, большие окна разукрашенные разноцветным витражом. Комнаты настолько огромны, что кажется, как будто ты попал в удивительный мир. Стены украшены прекрасными бриллиантами красного, синего, желтого цвета.       Парадная лестница великолепна. Если взглянуть наверх, то вы увидите огромные боковые окна. В основании лестницы — трехметровое зеркало, которое визуально удваивает пространство. Вечерами лестницу освещал живой огонь свечей настенных хрустальных подсвечников.       Музыка разносилась по залу, как и шумные разговоры людей. Ламаник ходил по залу, приветствовав гостей, а за ним, словно собачонка, шел Уилл. Демон был хоть и слугой, но показывал себя с высока, гордо шагая за хозяином и подняв голову. Девушки шептались о Ламанике, но увидев голубоволосого парня обомлели и стали шушукаться между собой. «Кто это?» «Не знаю, может это его родственник?»       Уилл слышал разговоры людей, слышал даже шепот, их мысли и ему хотелось смеяться на весь зал, но манеры и жестокая дрессировка Ламаника не позволяли ему это сделать, поэтому он продолжал идти за Ламаником.       Но одна из настырных девиц все же решилась подойти к парню. Она была очень красива. У нее была бледная кожа, тонкая талия и золотые кудри. Лицо Уилл даже пытаться запоминать не стал, ему они были не интересны, но девица так сильно впилась ему в руку, что тот и шагу сделать не мог. Она смотрела на него, прожигая взглядом и все продолжала о чем-то увлеченно говорить. — Как тебя зовут, симпотяжка? Я раньше здесь тебя не видела… — Я… — Ой, так ты ещё и скромный! Люблю застенчивых парней… Я кстати… — Мисс, уберите руки! — Уилл вздрогнул. Этот холодный, пронзающий сердце голос он мог узнать из тысячи. Сайфер обернулся и заметил Ламаника. Парень крепко держал блондинку за руку и казалось, что кости вот-вот сломаются от того как он ее сжимает.       Девица ойкнула и тут же отпустила Уилла, а Глифул ее. Голубоглазый тут же дернулся и пошел прочь от парочки. Все равно если он понадобиться своему господину, тот сможет его вызвать одним лишь щелчком. — Прошу прощения, — сказала она. — Мистер Глифул, кто этот симпатяга?       Ламаник нахмурился. Он терпеть не мог женщин, за исключением своей сестры, и то та нередко и ему выносит мозг. Ламаник развернулся на пятках и уже отходя от девушки бросил: — Мой слуга. Не смей прикасаться к моей собственности.       От этого ледяного тона, сердце девушки сжалось в момент. Так страшно ей не было еще никогда в жизни. Уилл наблюдал со стороны, и, честно сказать вам, был немного шокирован таким поведением его господина. Это… Ревность? Воу, надо же, этот юнец может испытывать подобные чувства? Ламаник вернулся к своим гостям. Он разговаривал с мужчиной и женщиной средних лет. Выглядели они очень богато и манера их речи, тому подтверждение. Уилл бродил по залу и уже теперь в гордом одиночестве. Ему было скучно, хотелось взять Ламаника за руку и сбежать отсюда, но… Этому не бывать. — Эй, Уильям! — Мейбл дернула слугу за плечо, что тот аж вздрогнул. — Ты чего тут бродишь? Где мой брат? — А, Мейбл, — Уилл положил руку на грудь и слегка поклонился. — Ваш брат сейчас разговаривает с семьей Этклисов и возможно надолго… Это что-то связано с финансами города. Мейбл внимательно выслушала Уилла, кивая головой каждому его слову. — М… Отлично. Уилл, милый… А, ты бы не мог… — девушка глядела в пол, а ее щеки покрылись румянцем. — Привести Пасифику к нам в поместье… Ненадолго… — она подняла карие глаза на Уилла с такой мольбой, что демону даже не по себе стало. — Мейбл, я бы рад, но господин сказал не отходить от него ни на шаг, я уже если честно нарушил это, так что, я лучше пойду к нему… — демон виновато погладил руку девушки и скорым шагом направился к Ламанику. Гостьи и хозяин дома уже переместились за столик и что-то бурно обсуждали. Когда к ним подошел Сайфер, гостьи тут же перестали рычать и посмотрела на слугу, кажется они тоже обомлели от его красоты. Ламанику это не понравилось. Он тихо заскрипел зубами, и царапая поверхность подлокотников на стуле. «Он моя собственность, почему люди пялятся на него?» , прорычал Ламаник и Уилл тут же вздрогнул. Он слышал, он слышал каждую мысль хозяина. Его щеки приобрели розоватый оттенок, а где-то внутри, стало как-то пусто. Эту пустоту хотелось заполнить чем-то и поскорее.       — Уилл, принеси нашим гостям вина. — скомандовал Глифул, выводя из транса глубоких мыслей Уильяма. Демон без слов поклонился своему хозяину и поспешил удалиться, чтобы исполнить приказ. Этклисы отошли от транса и взглянули на Глифула.       — Ламаник, откуда у вас в подчинении этот юноша, раньше я его не видел в этом доме. — мужчина в белом фраке покрутил ус пальцами, прожигая брюнета взглядом. Его жена тоже была поражена красотой слуги, что даже не могла произнести и слова.       — А вам почем это знать? — Ламаник закинул ногу на ногу, отвечая таким же колким взглядом.       — Я бы хотел купить его…       — Нет.       — Но вы даже не услышали цену. А цена…       — Он не продается, он моя собственность. — Ламаник зашипел, словно змея. — Имея много денег, невозможно приобрести все! Вы его не получите! Это мой окончательный вердикт.       — Мальчишка, да как ты смеешь таким тоном говорить! — похоже женщина отошла от забвения и включилась в разговор. — Мы можем купить эту землю и выгнать вас из штата!!! Ламаник сощурил глаза и посмотрел женщине в глаза. Холод пробежал по спине, скользкой змеей. Женщина прикусила язык и стала искать. Это выглядело смешно, если бы не было так страшно.       — А вы понятия не имеете, что могу сделать с вами я! — прошипел он. Эту напряженную минуту нарушил Уилл. Демон поставил три бокала перед господами и разлил вино.       — Что-то еще, господин? — спокойно сказал тот. Глифул усмехнулся, вальяжно откидываясь на спинку стула. Он облизнул нижнюю губу, поглядывая на гостей, то на Уильяма.       — Скажи мне, Уильям. — Ламаник поднялся с кресла и встал рядом с демоном, положив руку на его подбородок и, сильно сжав пальцами, повернул к себе. — Кому ты принадлежишь?       — Вам… господин. — спокойным и ровным голосом произнес демон, поднимая свой голубой глаз на лицо Глифула. Этот ответ парня порадовал. Он отпустил демона, и сказал что тот может идти, а сам вернулся к гостям.       — Теперь поняли? — спросил он их без улыбки на лице. Господин и госпожа Этклисы были немного шокированы данным представлением. Женщина взяла бокал в руки и резко встав сказала.       — Да ты просто невозможен, нахал! — и выплеснула вино на Ламаника. По залу разнесся неожиданный вздох и ах. Музыка затихла, как и весь зал.       Перед женщиной откуда не возьмись, появился Уильям, загородивший собой господина. Сам же Ламаник даже не моргнул. Красная жидкость окрасила белую рубашку парня, будто он ранен. С кончиков волос так же стекала жидкость, на лицо. Парень поднял голову и взглянул в испуганные лица гостей.       — Господин, — произнес Уильям. — Вас не задело?       — Нет. — спокойно ответил парень, поправляя на себе пиджак. — Спасибо что пришли господа. Это была ваша первая и последняя вечеринка в этом доме! Уведите пожалуйста их! — к гостям подошла охрана и повела их к выходу из дома. Уилл повернулся к Ламанаку, опустив взгляд. Музыка снова заиграла в зале, а народ оживился и продолжил свои разговоры.       — Ты испортил рубашку вином. — парень поднял голубые глаза на слугу, в не очень довольном взгляде. Уилл отвел взгляд в сторону, поджав губы.       — Простите, господин. Я не успел. — Ламаник шикнул, скрестив руки на груди.       — Иди в мою комнату! — Уилл повернул голову в его сторону, широко распахнув глаз.       — Ну! Демон вздрогнул и, поклонившись, пошел прочь из зала. Еще пару мгновений, Ламаник смотрел в след уходящей стройной фигуре, ровной спине, облаченной в белоснежную рубашку и черный жилет, плотно приталенный к телу, длинные стройные ноги в черных брюках и аккуратных ботинках на небольшом каблучке. За его легкой походкой и ошарашенными лицами гостей, их глаза буквально пожирали Уилла, стараясь оторвать кусочек себе. Ламаник фыркнул, закрыв глаза. Мерзкие людишки, как же они достали, они что ли не понимают, кому этот Демон принадлежит? От злобы у парня заскрежетали зубы.       Мой. Мой. Мой.       — О чем задумался, малыш? — над головой шатена раздался довольно сладенький голосок его сестры близняшки. Парень открыл глаза и, со спокойным холодом, посмотрел на Мейбл.       — О чем ты?       — Дай угадаю, сейчас ты думаешь где достать огромный котел для всех этих людишек, чтобы сварить их в кипящем масле, потому что они посмели посигнуть на твою собственность? — на губах девушки тут же появилась улыбка, но эта улыбка была одновременно очаровательной и пугающей. Ламаник смотрел в глаза девушки, в которых мерцал огонек заинтересованности, и тихо вздохнул. Ничего она не понимает.       — Без понятия, о чем ты говоришь! — ровным спокойным голосом произнес он. Мейбл прикрыла губы ладонью и тихо хихикнула.       — Так уж и не понимаешь! — Мейбл нагнулась к брату и прошептала. — Я же видела, как ты смотришь на «него»! — на ее устах снова расплылась широкая улыбка и девушка захихикала, увидев, как щеки ее брата залились краской.       — Что ты несешь?! — зашипел Ламаник, поднимая голову и оскалив зубы.       — Правду, братик. Всего лишь правду! А теперь, иди к нему! — выпрямившись, девушка схватила Глифула за руку и рванула на себя, чтобы тот поднял свою пятую точку со стула. Ламаник, не ожидая такого от сестры, поднялся с места и сделал пару шагов к сестре, почти соприкасаясь носами. — И получи то, что и так было твоим! Теперь на лице шатена появилась дьявольская ухмылка, а холодные, как лед, глаза заискрились.       — Это конечно заманчивое предложение, — парень осторожно взял девушку за подбородок двумя пальцами и потянул вниз. — Но у меня еще есть дела. Нерешенные дела, а он может подождать, все равно никуда не денется от меня. — Ламаник мягко целует сестру в лоб и удаляется прочь от их столика. Мейбл кривит лицо, взяв со стола салфетку, и поспешно оттирает место поцелуя. Гадость какая…       Бал продолжался, как и веселье. Официанты таскались с подносами закусок и бокалами шампанского. Один из мужчин подошел к девушке и та взяла бокал шипучего напитка. Алкоголь слегка обжигал горло, но это ничего. Мейбл смотрела на гостей, в частности на женщин, как только они не были приодеты, не вешали на себя дорогие цацки, все равно на их фоне, юная Глифул выделялась и сверкала, словно падающая звезда.       Сделав еще пару глотков, осушая бокал, девушка скомкала салфетку и выкинула ее в мусорное ведро, а бокал поставила на первый попавшийся поднос официанта, как вдруг к ней подошел слуга в черном фраке и с маской на лице. Мейбл подняла голубые глаза на мужчину и коротко кивнула ему головой, на что тот нагнулся к юной госпоже и прошептал:       — Одна юная леди ожидает вас в северном саду, под вашими окнами. — девушка даже дыхание затаила. Неужели… Она?       Махнув рукой слуге, сказав, что тот свободен, Мейбл взяла в руки складки юбки от платья и чуть подняла вверх, чтобы было удобнее бежать. Ее волосы растрепались и не казались уже столь кудрявыми, бант на талии развязался и толстая атласная лента упала на пол, но девушка абсолютно не замечала этого, она бежала вперед, к выходу из банкетного зала и даже косые взгляды взрослых не останавливали ее. Мейбл вылетела из зала, тут же оказываясь на улице. На дворе уже был вечер, на небе было ни облачка, но все же оно было черным, как смола, а на ее поверхности рассыпались звезды, темно не было лишь из-за света окон дома. В лицо подул легкий ветерок, ее обычно бледные щеки приобрели красноватый оттенок, а дыхание сбилось.       Под деревом, у ее окна, стояла Пасифика, как обычно растрепанная, в своей несуразной одежде, с голыми ногами и этой широкой искренней улыбкой.       — Привет. — сказала блондинка, когда Мейбл подошла ближе. Шатенка сжала губы в тонкую полоску и сжала кулачки.       — Где ты все это время была? — чуть ли не всхлипывая прошептала Мейбл, на что Нортвест очень удивилась. Улыбка сошла с ее лица, сменившись на беспокойство.       — Я уезжала с семьей в другой город к родственникам, прости, что так долго не появлялась… — тонкие руки легли на острые плечи девушки и слегка погладили их, на что те задрожали. По щекам Мейбл потекли слезы, смывая весь макияж.       — Я соскучилась, Пасифика. — прошептала она, прижимая к себе блондинку, заключая ту в крепкие объятия. Нортвест слегка улыбнулась и тоже в ответ обняла девушку, утыкаясь носом в ее пышные волосы, что очень приятно пахли.       — И я… Мейбл. Девушка на мгновение отстранилась от блондинки, лишь чтобы заглянуть в ее лицо, такое чистое и искреннее, в эти кристально невинные голубые глаза.       — Мей… Договорить ей не дали. Их губы слились в единое целое, жадно прижимаясь друг к другу. Мейбл гладила розовые щечки блондинки, а та в свою очередь запустила пальцы в ее локоны, тихо охая.       — Мх, Мей… Мейбл.

***

      Ламаник после разговора с сестрой был решителен, как никогда. Он медленно шел по коридору дома, ведущему к его комнате. Сегодня. Именно сегодня, Его демон будет принадлежать ему! Сомнений нет. Он должен показать, кто здесь хозяин, хищник и доминант!

***

      Уилл зашел в комнату господина, всегда чистую и убранную, в холодных голубых и серых оттенках. Возле большого окна, завешенного плотными шторами, был туалетный столик с большим зеркалом. На его краях были настоящие свечи, их пламя медленно покачивалось, освещая небольшой участок комнаты. На столике лежала мужская косметика, флаконы с дорогими духами, перстни, кулоны, различные маски. Уилл сам был в одной из них, но она была обыкновенной, если не учитывать того факта, что она закрывала половину лица полностью.       Демон взял одну маску в руки и приблизил к лицу. Она походила на мордочку филина, такую же большую из-за объемных перьев, на кончике носа, был маленький клюв. Ему бы пошла такая маска, будь у него второй глаз. Уилл положил маску на место и взглянул в зеркало. Какой ужас, вино почти высохно на рубашке, оставляя ужасные красные пятна, теперь ее уже ничто не могло спасти, будь у него хоть немного магии, он бы смог стереть эти пятна в два щелчка.       Приказа от Ламаника переодеваться не было, тогда что хочет от него господин? Уильям присаживается на мягкий стул и смотрит в свое отражение. Такой бледный, уставший, с мешками под глазами, с растрепанными волосами, в хаотичном беспорядке, если бы он был человеком, его бы посчитали за ходячий труп. Этакое сравнение немного насмешило демона, он прикрыл ладонью губы и широко улыбнулся, ведь еще недавно, люди в зале смотрели на него, как на произведение искусства. Улыбкам в доме не место, они показывают человеческую глупость...       Уилл устало прикрывает глаза и вздыхает. Что же на самом деле от него хочет господин? Свечи продолжают медленно гореть, освещая мертвецки бледное лицо демона и его худое тело. Эта одежда, что дал ему господин Глифул, была немного смущающей, особенно жилет и брюки. Они слишком выделяли его формы, вот люди и пялились на него, как на восьмое чудо света. Проходит долгое время, Ламаника все нет. Уилл игрался со свечами, поднося пальцы к огню, так что пламя касалось кожи. Холодное. Пламя. Как и сам Ламаник. Свечи зачарованные, чтобы вдруг не подожгли комнату и не устроили пожар во всем доме. Дышать становится совсем невозможно. Демон подносит тонкие пальцы к пуговицам и расстегивает жилет, освобождая свою грудную клетку, поток кислорода тут же поступил в легкие.       Тряпица легла на спинку стула, а парень устроился на кровати господина, раскидывая руки в стороны. Хоть немного позволит себе вольности. Впервые за такую долгую жизнь, он так сильно устал, хотя раньше он использовал магию, а теперь все делает руками. На душе скребли кошки. Он скучал по дому, по друзьям, по Биллу. Уилл сжал губы в тонкую полоску, он вернется, обязательно вернется! Каким бы этот способ не был, он вернется обратно к своему любимому брату, домой. Уилл положил руку на грудь, в области сердца и сжал тонкими пальцами ткань рубашки. Он будто лимонов объелся, все было таким кислым и горьким, хотелось встать и просто разрушить эту комнату к чертям. Уилл слишком устал от капризов этого мальчишки, настолько, что хотелось проломить его черепушку. Демон крепко сжал пальцы.       — Ламаник… — прошипел демон. — я найду способ избавиться от твоих цепей! Неожиданно он услышал за дверью стук каблуков от ботинок. Уилл встал с кровати, поправив постельное белье и уселся на стул у стены. Щелкнул замок и дверь легко скрипнула, отворяясь. За ней действительно был Ламаник, злой и уставший. Быстрыми шагами он преодолел расстояния до кровати и скинул на нее маску и пиджак. Раздался уставший вздох, Ламаник провел рукой по волосам, сквозь локоны, зачесанной челки. Его глаза смотрели куда-то в пустоту, а затем, будто нашли свою жертву, переключились на демона. Уилл чувствовал на себе этот колкий взгляд, но головы поднимать не смел. И страшно и одновременно неприятно. Он устал от этого холода! Ламаник поднял руку к воротнику рубашки и чуть ослабил галстук-удавку.       — Уилл, подойди! — прозвучал его спокойный голос. Уильям поднялся, все также смотря в пол, и подошел к хозяину, как же у него чесались руки придушить этого гада. Неожиданно, Ламаник стягивает галстук с шеи и закидывает его на шею демона, потянув на себя, чтобы тот нагнулся к парню еще ниже, смотря прямо в глаза. Ламаник спокоен, как удав, даже мускул не дрогнул.       — Весь вечер, я следил за тобой и этими людишками, — прошептал Ламаник, смотря в голубой глаз. — и мне стало так противно, видеть эти свиньи рожи! Да они слюни пускали, смотря тебе в след! Ты моя собственность, я не позволю никому к тебе даже пальцем прикоснуться! Уилл был немного шокирован речи Глифула и, впервые за долгое время, на его лице появилась улыбка, но не та, что обычно он дарил брату с утра или когда он видел милых фей в своем саду, а дерзкая, смелая и открытая. Уилл стал более смелым в своих действиях, тонкая рука, облаченная в черную кожу, взяла мальчишку за острый подбородок и подняла выше, чтобы заглянуть в его глаза.       — Конечно я ваш, господин, — губы изогнулись в красивом изгибе, открывая ровный ряд белоснежных зубов. Ламаник смотрел в лицо демона без единой эмоции, хотя внутри него бушевал тайфун чувств, хотелось впиться ногтями в плечи этого долговязого демона и прокусить его губы до крови. Голова кружилась, вся комната наполнилась его запахом, который он чдяхал с шумом через ноздри. Сладковатый, такой желанный. Парень прикрыл глаза и привстал на носки, потянулся к лицу Уилла, а точнее к его губам, как вдруг в дверь раздался стук.       — Господин Глифул, ваш дядя вернулся и просил зайти к нему! — раздался голос дворецкого. Ламаник недовольно цокнул языком и отстранился от Уилла, убирая галстук с его шеи, кидая на кровать к пиджаку.       — Хорошо. Я сейчас подойду, — парень вновь перевёл взгляд на демона. Им опять помешали. Помешали ему доказать, что Уильям принадлежит только ему.       — Жди меня тут. Парень, сохраняя спокойное выражение лица, вышел из своей спальни и отправился к дяде, вслед за мужчиной в черном костюме. Ламаник шёл за дворецким по длинным коридорам особняка. На стенах висели портреты каждого члена их семейства. Самый большой в золотой рамке был их с сестрой. Они были в своих парадных одеждах и гордо и смотрели вперёд. Ламаник шёл, задумавшись и вспоминая всё, что происходило с ними за это время. Но вот впереди дверь комнаты дяди. Дворецкий постучался и пропустил вперёд парня, Ламаник зашёл и встал напротив стола за которым сидел мужчина.       — Ты звал меня, дядя? За столом из красного дерева сидел мужчина, лет за пятьдесят. Он был одет в темный костюм, украшеный черной розочкой в нагрудном кармашке. В его руках были бумаги и отчеты за пару недель. Надменный взгляд черных глаз скользнул по племяннику. Устало вздохнув, он отложил бумаги и встал со своего кресла, выпрямляясь в полный рост. Его спина была прямой, как железный штык. Мужчина поднял голову:       — Во-первых, ты не постучался и не поприветствовал меня, после длительного отъезда… И да, я звал тебя, мальчишка. Ламаник спокойно смотрел на своего дядю, но в душе он уже жаждал покинуть это угнетающее место, угнетающее, только из-за присутствия Форда.       — Извините, дядя. С возвращением, Вы что-то хотели от меня? Дядя Ламаника вышел из-за стола и подошел к племяннику. Он осмотрел повзрослевшего мальчишку и провел рукой по его родимому пятну на лбу.       — Я был в отъезде, чтобы найти тебе невесту. Парень был в шоке, хотя конечно, он сохранил внешние спокойствие, но внутри него пробудился спящий вулкан. Какую невесту?! Зачем?! А что если Ламанику девушки не по вкусу?!       — Дядя, я очень тебе благодарен, но не стоит… тратить на это свои силы. Я вполне и сам могу найти себе невесту…       — Мы с твоей сестрой так не думаем! И, ты сам дал согласие на это, когда тебе исполнилось четырнадцать, если ты не забыл мальчишка! — Форд положил руку на плечо племянника и крепко сжал пальцами. — Или ты думаешь, что у меня так много времени, что я трачу его на тебя впустую, ища невесту?!       — Нет, дядя, я так не думаю. — Ламаник даже не вздрогнул, когда тяжёлая рука Форда оказалась на его плече. Хоть и было больно, парню было на это плевать. Внутри было гораздо больнее., острее, четче, будто один из кинжалов Мейбл проткнул его сердце на сквозь. — Я внимательно слушаю Вас, дядя.       — Слушает он, — огрызнулся мужчина, натягивая черные перчатки. — Я искал девушку достойную нашего ранга и нашел. Красавица, а главное есть чем поживиться! — мужчина слегка хохотнул, в своей злорадной манере, отпустил племянника и отошел к столу. — Когда ей исполниться восемнадцать, вы поженитесь и ты уедешь в Лондон! Хоть жить легче станет. Для Мейбл жениха я еще не нашел, но найду, так и передай сестре!       — Хорошо, дядя, передам. Обязательно. Парень еле держал себя в руках, но всё-таки держал. В его глазах мелькали недобрые огни. Пальцы сами хотели сжаться в кулак, но через силу Ламаник держал ладони открытыми.       — Как хоть зовут её? И сколько лет, юной леди? Парень хотел хоть ещё немного побыть свободным. Продлить себе свободу. Если ей ещё нет восемнадцать, то не всё потеряно. Но как тогда выкрутится? Дядя всё равно заставит женится на ней.       — И когда у прекрасной особи противоположного пола день Рождения? Форд достал фотографию из дневника и отдал юноше.       — Эту девушку зовут Мэри Этклис. Ее родители были сегодня на торжестве. Кстати, как прошел вечер? На фотографии была изображена молодая девушка семнадцати лет. Длинные рыжие волосы пышными локанами падали на плечи, а челка прикрывала правый глаз, они у неё были изумрудного оттенка. Фигурой Мэри отличалась стройностью и тонкостью. По всему личику были разбросанны веснушки, которые совсем не портили ее личико. Позади леди стояли её родители. Статные люди, величавые и горделивые, один только соколиный взор внушал страх. Они были одеты в пурпурные одежды, опять же значащие, что семья из королевской ветви. Это были те самые люди, которых Ламаник прогнал из особняка из-за того, что женщина вылила на него вино, испачкав рубашку его слуги. Вот это дежавю. Колесо фортуны явно сегодня не на его стороне. Ламаник скрепит зубами, сжимая пальцами уголок фотографии. Рыжие… Как же он терпеть не мог рыжих, те еще стервы, он уже убедился в этом, когда в свое время учился в школе вместе с Кордрой. Эта ведьма мало того, что подходила под это описание, так и вела себя должным образом. Вечные граффити на стенах школы черной краской и не только на стенах, машинах, домах, заборах, витринах. Как-то ее даже сажали в тюрьму на пару суток. Что сказать, девчонка дикарка и родители у нее дикари, работают на кладбище, а она и рада лежать в свежих могилах, смотря в небо и наблюдая за облаками. Видел он пару раз ее в таком состоянии, Робби пытался вытащить эту готессу из ямы. Ламаник только смеялся, напрасно стараеться. Бедный Робби только зря напрягаеться. Так вот, вернемся к рыжим. Венди была красивой, очень красивой, пару лет назад, когда они еще учились в средней школе. Тогда у них был в школе вечер танцев, а Ламаник был самым желанным парнем из всей школы. Девушки буквально вешались на нем и томно вздыхали, завидя его силуэт в дальнем коридоре. Вечные сладкие сюрпризы и признания в конвертах, надушенные до невозможности сладкими духами. Ламаник их даже не читал, сразу кидал в камин, а сладости отдавал сестре, или слугам в их доме. Так вот, Венди, была красавицей в их школе, после Мейбл конечно, пока не отдалась тлену и не ушла в секту готов, всем улыбалась и была приветлива и так же желанна. Ламаник хотел присвоить ее себе, но девушка никак не поддавалась, (ведь она была уже влюблена в дровосека), и это его ужасно злило. И когда она отказала ему в очередной раз, он решил взять ее силой. Девушка разбила ему голову об шкафчик и несколько недель не появлялась в школе. Глифул тогда был зол как никогда, он рвал и метал, слуги в доме шугались от него, как от огня. Ламаник не просто не взлюбил девчонку, он ее возненавидел. И после этого случая, он терпеть не мог рыжих. Из потока мыслей парня вывел громкий хлопок по деревянному столу.       — Я не слышу ответа! — уже прорычал Форд, тарабаня пальцами по деревянной поверхности. — Мне сказали, что ты прогнал их с бала!       — Они оскорбили меня. — Ламаник поднял голову и посмотрел в глаза Форду холодным взглядом. Парень всегда отличался этой особенностью: оставаться невозмутимым при любых обстоятельствах.       — Это интересно каким образом? — рявкнул Форд, стукнув кулаком по столу снова. — Они наши портовые друзья! Ты знаешь, что с нами у них контракт, и все равно опозорился! Ты пойдешь, и извинишься перед ними! И я даже не хочу слушать никаких отговорок, хватит с меня, я и так потратил на тебя слишком много личного времени!       — Хорошо, я извинюсь. — Ламаник тяжело вздохнул, скрипя зубами. Не нравилось ему все это. — Но тогда и ты скажи им, чтобы они не посягали на мою собственность. И, ради интереса, как бы ты отреагировал, если бы тебе в лицо вылили бокал вина.       — Значит заслужил! — рыкнул мужчина, расстегивая запонки на манжетах рукавов. — Можешь идти! Ламаник вышел из комнаты дяди в гневе. Он сделал всего пару шагов от кабинета мужчины и сжал кулаки. Лампы на стенах стали странно мерцать, будто какая-то темная сила заставляла их свет пропадать. Так продолжалось около 5 минут, пока треск в ушах не усилился и все лампы резко не лопнули, разбрасывая стекло в разные стороны, при этом Ламаника даже не задело.       — Убью… — прорычал парень. Он перешагнул через куски стекла и пошел дальше по коридору. Да как он посмел? Мало ли его решение поменялось за пять лет? Да он вообще женщин терпеть не может, особенно рыжих! Гнев бущевал в нем, словно шторм в океане. Хотелось крушить и ломать, впиться ногтями в кожу и порвать ее до крови. О, стоп! Есть же Уильям. На лице хлоднокровного мальчишки появилась дьявольская улыбка.       — Ооо, да, сегодня я оторвусь по полной. — Глифул ускорил шаг, направляясь к своей комнате, где его ждал демон.