oh, Italy

Они познакомились в Италии, столкнувшись в аэропорту и перепутав одинаковые чемоданы. Подумать только, думает тогда Чунхо, такое бывает только в кино или в банальной корейской драме. Но именно в этом аэропорту давно еще познакомились его родители. Так что, может, не так уж и банально? Дэниель, правда, нервно смеется, когда вместо своей одежды видит чужую. А еще фотоаппарат Canon, пустые фотоальбомы и пачку презервативов. «Срочно нужно встретиться» - думает Чэ, все еще хихикая над презервативами, но желая вернуть свою Библию, хранящуюся во внутреннем кармашке чемодана, как можно скорее. «Срочно нужно встретиться» - бормочет Саймон себе под нос, краснея лишь от одной мысли, что о нем подумает тот парень, когда увидит презервативы в чемодане. Они встречаются на одной из площадей в Милане, Сакай долго ждет не очень-то и пунктуального парня лет двадцати. Как потом оказывается — ему двадцать один. Но это не так уж и важно. Дэниель ненавидит Италию и эти шумные площади итальянских городков — то и дело он боится за свою прическу, очень надеясь, что голубь не насрет ему прямо на укладку. Чунхо — фотограф. Вольный фотограф, нигде не печатающийся. Дэниель — просто одинокий. Вольный, одинокий, свободный парень из Лос-Анджелеса, верит в Бога совсем немножко больше, чем нужно. Но Сакай его не осуждает — напротив, когда он узнает, он думает, что сам Ангел сошел к нему с Небес. Потому что весь мир пропитан отрицательным... Так раньше казалось. Когда Чунхо спрашивает у Дэниеля, зачем тот приехал сюда, раз ему так здесь не нравится, Чэ рассказывает все, иногда немного путаясь в словах — говорят они на корейском, почему-то. Его подруга, Джозефина, влипла в неприятности — и он приехал сюда, чтобы помочь ей тем, чем сможет. Нет, заверил Дэн, подруга и только подруга («Вообще-то, я бисексуал...» - признается он мимолетом, а Чунхо удивляется — разве это не грех? Но не задумывается об этом) — томбои не в его вкусе. Он встретился с ее родителями, которые были шокированы причастием их дочери к распространению марихуаны по всей стране. Дэниель улыбался им и заверял, что ее просто подставили. Что иначе быть не может — Чунхо к концу рассказа всем сердцем переживал за Эмбер... Только потому что она подруга Дэна. Сакай не такой уж и сострадательный. «Так ее правда всего лишь подставили?» - Чунхо немного удивляется их искренности друг с другом, ведь они видятся всего лишь второй раз в жизни, а разговаривают вообще первый. Только узнали имена друг друга и выпили по чашечке кофе в уютном кафе, но уже готовы рассказать все, что только захочется. «А вот этого я не знаю. Но я верю в лучшее. И верю в ее невиновность» - кажется, что Дэниелю не нравится все это. Не нравится врать родителям, не нравится врать самому себе. Отчего-то Саймону кажется, что Эмбер, может, и хорошая девушка, но... Врать ведь тоже плохо. Библия учит не врать. «Зачем тебе презервативы? Любитель случайных знакомств и внезапного перепиха?» - спрашивает Дэниель, когда... они гуляют вдвоем. Все еще с чемоданами, но уже не путая их между собой. Гуляли по вечернему Милану — а сколько? Саймон даже не смотрел на часы. «Любитель безопасного секса со своим.. эм.. парнем» - усмехается Сакай, когда они на пути к гостинице, где остановился старший из парней. «Так ты тоже... О..» - губы Дэниеля вытягиваются в идеальную трубочку. «Ну, да, что-то вроде этого. И вот это «о» в конце» - они идут как-то слишком медленно. «И как зовут твоего парня?» - спрашивает Дэниель, может, он его знает? Навряд ли, даже если у тебя есть знакомые в любой стране и в любом городе. «Не знаю, как получится» - снова усмехается Чунхо. Дэн понимает этот тонкий японский юмор, усмехается тоже. А потом они молча идут до самой двери номера Сакая, номер «896». Дэниель говорит, что ночевал у родителей Джозефины, потому что у него не было времени искать гостиницу, как заранее, так и по прибытию. Саймон кивает и проводит электронным ключом по замку, дверь с пиком открывается. Дэниель, по какой-то до сих пор ему непонятной причине, становится парнем Саймона. То есть, вернее сказать — парнем, на которого Сакай использовал свои презервативы, когда они выпили по бокалу вина и Дэну этого хватило, чтобы признаться в очередном секрете — он был девственником до сих пор. Саймон как-нибудь потом поблагодарит родителей за то, что рассказали ему про историю их знакомства. Он не надеялся встретить там свою судьбу так же, как отец и мать, но рад, что попытался. Первый снимок, который Сакай делает в Милане — спящий Дэниель, кусающий губу во сне. Снимок чувственный, жаркий, но милый — достаточно придирчивого даже к своим работам фотографа это вполне устраивает. Саймон начинает верить в судьбу только тогда, когда они начинают встречаться.