Фантомный мир

Очертания комнаты плыли перед глазами. Смутные, смазанные, они ускользали от взгляда, но Е Сю и не пытался их уловить. Только безмолвно глядел вниз, на размытый силуэт крепкой мужской фигуры, чувствуя прикосновения сильных рук к своим бедрам, животу и груди. Прикосновения скользящие, плавные, пробирающие до самых нервов, как короткие тёплые искры. Они исчезали и появлялись вновь, пальцы сжимали бока, ягодицы Е Сю, раздвигая их в стороны. И снова всё таяло, растворялось в нечетких линиях и зыбких отголосках чувств, в отзвуках тяжелого дыхания и жаре чужого тела. Простыни сминались под коленями, мягко царапали кожу. Е Сю приподнялся едва-едва, замер, задержал дыхание и снова попытался опустить бедра. Внизу тянуло, заполняло горячим и твердым, растягивало до грани между жгучим удовольствием и болью. Но Е Сю упрямо опускался на член до самого основания. — Потерпи немного, — попросил ласковый, до дрожи знакомый голос. — Дай себе привыкнуть, — произнес он. Тёплая ладонь тронула щеку. Е Сю уловил слабый аромат — смесь грозовой свежести и металла — почти незаметный, будто он пропитал огрубевшую кожу, будто эти руки год за годом крепко сжимали копье, извергающее молнии. Туманные воспоминания коснулись затылка, проникли в сознание Е Сю, наполнили образами, ощущениями — сладкими и волнующими. Безмерно дорогими. И пелена забвения растворилась. Е Сю потянулся к чужим губам, провел кончиками пальцев по лицу — безумно красивому и такому родному. Лицу его Осеннего Листа — божества, сотканного из фантазий и снов. Поцелуи выходили неторопливыми и глубокими, пальцы с трепетом гладили мягкие угольно-черные пряди, и Е Сю прижимался к горячей влажной груди, задыхаясь от нежности снова вспыхнувших чувств. Лист бережно обнимал в ответ, водил ладонью по спине Е Сю, и тот выгибался навстречу его прикосновениям — таким желанным и обжигающим, что воздух застревал посреди горла, не доходя до лёгких. В теле, переполненном восторженной привязанностью и необъятным доверием, для какого-то там воздуха места нет. Е Сю вжался в мягкие губы еще раз и выпрямился, запрокинул голову назад и прикрыл глаза, приподнимаясь и опускаясь, двигаясь широко, почти соскальзывая с гладкого члена и насаживаясь до конца. Мышцы наливались тяжестью с каждой минутой, от напряжения дрожали ноги, движения становились медленными, тягучими, но томительное предвкушение текло по венам, не позволяя остановиться. Лист прижал Е Сю к себе, стиснул в объятиях и перевернулся — повалил его на кровать, подмял под себя. Не выдержал больше. Наслаждение жаром разлилось в теле. Они дышали в губы друг другу, тяжело, отрывисто от каждого толчка. Е Сю наконец мог рассмотреть глаза Листа — блеск чистого янтаря, пронизанного солнцем. Манящий взгляд этих глаз согревал, ласки рук опьяняли, и больше всего сейчас хотелось, чтобы это не заканчивалось никогда. Е Сю воссоздал фантомный мир, где существовали только он и Лист, и с упоением нырял в него, сам на время превращаясь в фантома, не оставляя себе никакой связи с реальностью, полностью исчезая из неё. Лист двигался резко, властно, вминая Е Сю в постель и с каждым вдохом забирая себе крупицу его, а с выдохом оставляя взамен часть самого себя. И Е Сю глотал эти частицы с жадностью. Он сминал плечи Листа, чувствовал напряженные мышцы на его спине, остро выступающие лопатки, узкие бедра между своих ног и медленно плавился в нарастающем удовольствии. Оргазм навалился одной сокрушительной волной — тяжело, как влажное горячее покрывало. Е Сю выгнулся, бодая затылком матрац, хрипло, почти беззвучно застонал, ощущая густые капли на своём животе, последние рваные толчки и крупную дрожь Листа. И перед глазами снова всё расплылось, превратилось в росчерки неясных, призрачных линий. *** По шее Е Сю легкой щекоткой скользило дыхание — медленное и невесомое. Тепло окутывало со всех сторон, касалось груди. Казалось, оно прижимало Е Сю к постели, делало тело неподъемным, наполняло густым удовлетворением, мягким блаженством — оно неторопливо струилось по венам, позволяя лишь слабо переплести пальцы, едва-едва сжать чужую ладонь, притянуть к своим губам. Под ребрами безмятежно стучало сердце, полное нежности и бесконечного умиротворения. *** Е Сю просыпался неохотно. Белое весеннее солнце настойчиво прокрадывалось в щель жалюзи, игриво прыгало на летающих пылинках и мягко пригревало щеку. Телом овладевала слабость на грани с усталости, будто Е Сю спал всего пару часов. Последнее время с ним такое часто, но это не раздражало и не беспокоило. Просто теперь по утрам приходилось принимать душ и пить чуть больше кофе, а вечерами хотелось пораньше вернуться в свой дом и поскорее заснуть. Е Сю сонно стащил одеяло, лениво разлепил глаза и как ни в чем не бывало глянул на мокрые капли на своём белье. Выдохнул сквозь улыбку и вновь повалился на подушку, беззаботно уставившись в тот самый потолок, который ночью расплывался, покачивался вверх-вниз от неспешных движений. И сегодня всё повторится снова.