Время, которого всегда мало

Когда Юй впервые берет в руки карту аккаунта Своксаара — кожу жжёт. Потом становится легче, ладони постепенно привыкают к этому жару. Теперь же Юй позволяет себе блаженно нежиться в постели, неспешно просыпаясь от яркого насыщенного аромата кофейных зерен и сладких тостов, и снова думает: Своксаар использует запретную магию для приготовления завтрака, а сам не признаётся. Он стоит на балконе в одном полотенце на бедрах, с длинных серебряных прядей срываются мелкие капли, они словно крохотные жемчужины переливаются на утреннем солнце. Когда Своксаар оборачивается, такие же жемчужины мерцают в его глазах, и Юй в очередной раз убеждается, что в аметистовом космосе тоже есть драгоценные камни. Своксаар такой весь, словно соткан из лунного света, сияет изнутри, и капли воды на молочно-белой коже напоминают россыпь алмазной пыли. Солнце играет тенями на его теле, ветер ласкает подсохшие прядки, и Юй понимает, что прекраснее нет никого во вселенной. В любой вселенной. — Доброе утро, — Своксаар улыбается, ступая по ворсистому ковру беззвучно — как полагается колдуну, покровителю тёмной магии, скрывающему в себе силу небес. Его движения свободные и гармоничные — завораживающее зрелище даже спустя годы, и Юй улыбается в ответ, потому что не улыбаться созданию божественной величественной силы, воплощению истинного могущества просто невозможно. Постель тихо шуршит, когда Своксаар забирается сверху. Его бедра раздвигают ноги, и Юй с упоением поддается, прижимается ближе. Взгляд Своксаара чувственный и мягкий, теплая после летнего солнца кожа пахнет ладаном и свежестью утреннего ветра, она греет сквозь тонкий белый хлопок, и Юй едва успевает подумать о том, чтобы выпутаться из-под лёгкого одеяла — сильные руки Своксаара уже тянут его в сторону. И Юй вновь улыбается, ногой помогая отпихнуть его подальше. Своксаар смеется беззвучно. Его дыхание щекочет губы, волосы гладят плечи, оставляя на коже влажные следы и лёгкое ощущение прохлады. Он медлит перед каждым движением, и Юй ловит эти мгновения, чтобы насладиться им, его смягченными чертами лица, его глазами, которые только здесь — рядом с Юем — тёплые и заботливые. Только здесь Своксаар становится тем, кто нежно целует уголок рта, не вспоминая о том, кто он и на что способен на боевой арене. Это всё там — за пределами этой части вселенной, в которой двое ближе всего на свете. Юй сам стягивает мокрое полотенце, ведет ладонями по спине Своксаара и прижимает его к себе. Своксаар возбужден, но как всегда терпелив, рассудителен и аккуратен. Он облизывает свои пальцы и целует глубоко, чтобы отвлечь, хотя отвлекать не от чего — тело Юя до сих пор готово принять его. Утренний секс получается неторопливым, растянутым удовольствием, когда раннее белое солнце забирается сквозь тонкие занавески, переливается на влажных серебристых волосах, настигает Своксаара даже в постели, словно не хочет отпускать. Юй очень хорошо его понимает. Он бы тоже никогда не отпускал. Своксаар прижимается теснее — укрывает собой от всего вокруг, оставляя только их двоих, — обнимает и двигается плавно, размеренно. В его глазах переливается нежность — трепетная, искристая, безграничная. Эта нежность наполняет сердце и грудь Юя, разрастается внутри, не находя места, потому что её так бесконечно много. Если бы она могла выплеснуться наружу, получился бы океан. Сверкающий и бездонный. Юй бережно зарывается пальцами в длинные пряди, едва-едва давит на затылок Своксаара и накрывает его губы своими. Тягучее наслаждение остро пронизывает всё тело, Юй выгибается, но поцелуй скрадывает тихий короткий стон, когда Своксаар вжимается бедрами последний раз. И утреннее солнце на миг исчезает. Когда Юй открывает глаза, яркий луч гладит кожу Своскаара, поблескивает в редких капельках воды, и кажется, Своксаар на самом деле светится изнутри. Юй думает, что еще немного, и он ослепнет, но всё равно не может отвести глаз. Он невесомо ведет подушечкой пальца по его лицу, по белоснежной щеке, едва касаясь, очерчивая мистический узор, красивые линии татуировок, созданных магией. Своксаар — произведение искусства. Самое настоящее. Неповторимое. — Я приготовил твой любимый завтрак, — ласково говорит он, перебирая волосы у виска Юя, и тот снова хочет в шутку спросить о запрещенных заклинаниях, но слова так и остаются непроизнесенными, когда Своксаар, безмятежно щурясь, целует почти целомудренно. Юй видит в его глазах подвижные переливы других миров. — Ты задержишься еще немного? — вместо всех вопросов произносит Юй. Он прекрасно помнит о силе Своксаара, помнит, как он изнурял себя тренировками, терзал своё тело и разум, чтобы продлить время материализации, время пребывания здесь, рядом с Юем. И он добился удивительных результатов. Но этого всё равно не хватало. Наверное, никогда не хватит. — Более того, — Своксаар вдруг улыбается лукаво и довольно, будто именно этого вопроса и ждал, — я могу тебя покормить. Юй смеется, спрятав лицо в ладони, потому что всё это похоже на романтичные глупости, о которых всерьез говорили, казалось, только на этой сумасшедшей планете. Своксаар бегло целует его еще раз и степенно удаляется на кухню. Кто бы мог подумать, что романтика не чужда даже ему. Юй — умиротворенный, расслабленный — поворачивается на бок и тянется к карте Своксаара. От нее исходит приятное тепло.