Мстить мстителю.

А дальше была темнота. Обыкновенная темнота. Клинт лишь помнит, как привёз её на базу щита, как отдал на попечение врачам. И сейчас, он нашёл себя сидящим возле операционного зала. За матовым стеклом кто-то постоянно копошился, что-то кричал, звенели инструменты. Он даже не помнил, как долго он здесь сидит. На губах осталась её кровь. Он пытался делать искусственное дыхание. На плечах запеклась кровь от мелких царапин. Уже два часа Бартон жил без Марии Реинхарт. Его переполнял страх. Страх того, что Мария умрёт. Что её не будет. Через некоторое время из палаты вышел доктор. Стрелок резко встал и подошёл к нему. - Как она? - Состояние тяжёлое. Она потеряла много крови. Мы сделали переливание, но ничего точно сказать не можем... - Она будет жить? - Клинт поднял брови. - Я не могу давать никаких гарантий, - врач еле заметно опустил голову, - мне нужно переговорить с директором Фьюри. А вам, я бы посоветовал привести себя в порядок, - сказал он тихо агенту. Клинт лишь вздохнул. Врач направился в центральную часть, к кабинету Фьюри. Мужчина решил отправится в душ и что-то поесть. Он хотел её помочь, но понимал, что бессилен в этом случае. Спустя пару часов Фьюри вызвал его к себе. Когда Клинт вошёл, у того было даже слишком серьёзное лицо. - Сэр? - Садись, Клинт, - он указал на стул. Бартон послушно присел, - я хотел поговорить о Реинхарт. - Что я должен о ней сказать? - Вопрос в том, что я тебе должен сказать, - Директор опустил голову. - Она жива, - голос стрелка слегка дрожал. - Да, - хрипло произнёс Ник, - но, думаю, ты должен кое-что узнать. - Что? - Бартон опёрся о спинку стула. - Скорее всего, над ней проводили эксперименты. Её генотип не похож на наш с тобой. Её ген словно "собран", - Фьюри отчаянно жестикулировал, - пазл. - Переливания крови? - Регулярные. - Боже мой... Она... Она выжила в том проекте? - Она не могла там даже присутствовать. Её там не было. Она не могла там оказаться. Никак. - Ник пожал плечами. - Но тем не менее... - Я понятия не имею, как она может жить. - Мистер Фьюри, - стрелок опустил голову, - я могу идти? - Иди. *** Бартон боялся осознать, кто такая Мария Реинхарт. Он знал, кто она. Он боялся осознать. Удачный эксперимент? - Просто удачный эксперимент... О этих экспериментах Щ.И.Та ему известно только из архивов. Много лет назад агентство набрало шесть молодых людей. Каждый день им вводили кровь разных образцов. Тогда Щ.И.Т частично ориентировался на поверья, что с кровью человека передается его душа. И,вправду, испытуемые становились физически сильней. Но был один слишком весомый аргумент... ребята становились нестабильны психически. Четверо из них покончили с собой, когда остальные двое сейчас в состоянии овощей. Клинт боялся за Марию. *** Две недели спустя. Две медсестры в длинных халатах стояли возле Марии. От девушки, казалось, отходила куча разных проводов. Сквозь пелену сна убийца слышала их разговор. - Бедная. Мне её жаль. - Кажется, её жалеть сейчас самое бесполезное дело. - Мне всё равно жаль. Посмотри на неё. Я просто не верю, что с ней могли такое делать. - Да она, небось, была только за. И что теперь? - Ха, идеальных солдатов не существует. Фрик. Эксперимент. - Не говори так. - А как? - вторая еле слышно повысила голос, - Она ведь камень камнем. Ничего чувствовать не может. - Мне её жаль. - Я уверена, она сама этого хотела. Марии хотелось закричать, но слова стали в горле комом. Дыхание срывалось. Она хотела хотя бы открыть глаза, но всё таки продолжала слушать этот разговор. "За что?" - она думала лишь об этом. Она не находит себя монстром, но и жалеть её невозможно. Но она ведь не камень. Она ведь может что-то чувствовать. Ведь может? Эти двое ушли. Она осталась в палате одна. За последние две недели она практически не разговаривала. И не видела Клинта. Постепенно, тишина начинала принимать очертания звука, который, как назойливый гул, не проходит. В тишине был слышен каждый вздох, каждый шорох и даже поток ветра казался чем-то невероятно громким. Резко выдохнув и поправив волосы девушка села на койку. В голове была куча мыслей и они постепенно угнетали её всё больше и больше. Она чувствовала вину, отчаяние и беспомощность. Такую простую и слепую беспомощность. Дверь открылась. На пороге стоял Бартон. Немного загорелый и с апельсинами. Он зашел, и не спрашивая разрешения уселся рядом, протянув апельсины. - Скучаешь? - Клинтон попытался сделать милое выражение лица. - Есть немного, - голос Реинхарт был немного хриплым. Комната снова погрузилась в молчание. - Бартон, отвези меня домой. - девушка повернула голову в сторону стрелка. - А тебе уже можно? - Надеюсь. Я больше не могу находиться тут. Это... - Угнетает? - Знаю, знаю, - Клинт улыбнулся, но не увидев ответной улыбки со стороны девушки принял прежний вид, - я переговорю с Фьюри. - Давай быстрее. - Потерпи немного, ладно? - ответа он не получил. Больше они не говорили. Сидели в тишине. Не вспоминая про время. На следующий день Бартон сидел в кабинете с директором, обсуждая Марию. - Можешь, конечно, везти её домой, но психологи рекомендуют... - Можно собираться? - Бартон перебил директора. - Да, но... Клинт. Ты нам тут нужен. Отвезешь её и возвращайся, ладно? - Принял, - сказал Бартон, захлопывая дверь. *** Когда Клинт вошёл в палату, Мария сидела на кровати, отчаянно перелистывая что-то на планшете. - Можем ехать, - он сказал неуверенно, так и не получив ответа. Реинхарт просто взяла куртку со стула и пошла за ним. Когда они приехали к ней домой было уже темно. Реинхарт сразу же уселась за стол, Бартон повторил за ней. Она положила локти на стол и всматривалась в глаза Клинта. Стрелок, в свою очередь, смотрел ей в глаза, но не мог ничего понять. Марии ужасно хотелось плакать. Просто так, "по-человечески". Она вглядывалась в глаза Клинта, но видела в них только пустоту. Бездушную. Серую. Пустоту. Во всяком случае, ей так казалось. - Тебе надо идти, да? - в её голосе было отчаяние. Клинт не знал, что ответить. Ему надо идти, но нужно ли ему это? - Меня ждут, - лучник произнёс это тихо, словно боялся кого-то спугнуть. Между ними снова повисла тишина. - Иди, - голос Марии был глухим. И равнодушным. Больше всего Клинт и боялся услышать это бездушное "иди". Он не хотел уходить, но не мог остаться и её слово было именно тем, что не давало бы ему оставить её. - Иди, Клинт, прозвучало ещё более уверенно. Он попытался отчаянно взглянут ей в глаза. Казалось, в них была всё та же темнота, но стрелок чувствовал другое. Чувствовал чем-то тем, что в народе называют душой. Она хотела, чтобы он ушёл, но нуждалась в том, чтобы он остался. Она хотела рассказать ему всё, сказать то, что умеет чувствовать. Как обычные люди. Но она должна была его прогнать. - Тебе пора, - голос девушки снова выдернул Бартона из безмолвного наблюдения за её глазами. Он понял, что больше всего на свете сейчас хочет её обнять. Клинтон знал, что она хочет, чтобы он остался. Он видел это в её глазах. Закончив этот бессловесный разговор он пошёл к двери. Он уже стоял в дверном проёме, как вдруг, неожиданно для самого себя повернулся и выпалил: - Я могу остаться?! _______________________________ Люди, вы ещё со мной?