Запретные отношения

      — Начинай, Юнги. — соблазнительно прошептал Пак на ухо парню, от чего у него пошли мурашки по всему телу. Мин лишь кивнул, вставая между раздвинутых ног парня и закидывая его ноги на бёдра. Чимин приблизился к нему, прижимаясь к губам Юнги по-детски, невинно. Мин усмехнулся и притянул своего парня ещё ближе, бешено целуя его, от чего парень стонет в поцелуй, чувствуя, как его кусают за нижнюю губу, от чего тот снова стонет. Алая струйка крови течёт по их губам, а солоноватый, металлический привкус крови даёт какое-то новое ощущение.       Нет, Чимин не мазохист, но сейчас эта боль ему нравилась.       Парням не было неловко, ведь они столько всего прошли вместе именно физически: первый поцелуй, первые засосы, первая совместная дрочка. Так что они раскрепощались всё больше и больше перед друг другом.       Мин понял, что Паку немного неудобно сидеть на краю, поэтому он руками обхватил его за зад, сажая на противоположный большой стол, на котором Чимин расселся как король.       Мин не стал останавливаться, продолжая начатое: Парень чмокает его в губы и переходит ниже, к подбородку, проводя языком по щекам, шее и ключицам. Мокрый язык скользит по раковине уха, останавливаясь на мочке и прикусывая её, шепча разные пошлости ему на ухо. Парень краснеет и откидывает голову, открывая прекрасный вид на шею карамельного цвета. Сам Пак был как сплошная карамель: Яркая, тягучая и сладкая, немного приторная.       Он плавился от поцелуев как мороженное на жаре, которое лежит под сильными лучами солнца.       Парень ухмыльнулся, прикусывая и засасывая кожу на шее, оставляя яркий багровый засос, которым любовался Юнги. Пак от боли и наслаждения вскрикнул, не зная, куда ему деться от этого языка парня, который буквально вылизывал его всего, будто он какая-то дорогая сладость, которую сложно заполучить, но Юнги удалось, и сейчас он не намерен отступать.       Язык начал скользить дальше, по ключицам, вылизывая ямочки на острых ключицах.       Ещё один синяк появился на плече, от чего Юнги снова злорадно ухмыльнулся, слушая стоны Пака.       Никто так не стонет, как Чимин. Такой тонкий и одновременно сильный голос парня сводил с ума Юнги. Он знает, для чего нужен его голос: чтобы стонать под ним, когда он будет трахать его, а тот же будет извиваться и во всё горло кричать, срывая полностью голос.       Мин погрузился в свои фантазии, совсем забывая, что сейчас рядом с ним такой разгорячённой и мокрый Чимин. Юнги забил на пуговицы, срывая к чёрту рубашку и оголяя плоский живот с кубиками. Рубашка полетела на пол, а Юн снова занялся Паком, толкая его так, что он ложиться на холодную поверхность спиной, от чего начинает извиваться, ведь стол соприкасался с голой кожей парня. Айдол рукой прижал его к столу, чтобы он не двигался и начал снова вылизывать его, крутя в одной руке розовый сосок и вылизывая другой языком. Чувствительность парня зашкаливала, и он просто не знал, куда спрятаться. Он был слишком открытым, слишком развратным. Всё было слишком, поэтому от ощущений он плавился всё больше, походя на плавленый сыр.       Юнги нравился такой Чимин. Когда он начинал что-то творить с ним, он становился таким горячим и крышесносящим. Он жутко желал его сейчас, но он не хотел, чтобы для Чимина первый раз был грубым. В первый раз он будет медленным, нежным, а вот потом он уже поймет всю прелесть половой жизни, когда привыкнет.       От возбуждения у Чимина всё тело покрывалось мурашками, на это Юнги лишь усмехался, возбуждая его всё сильнее, до тех пор, пока он не понял, что скоро кончит от таких сладких мучений.       — Ю-юнги… — Стонал Чимин, извиваясь под ним. Брюки натянулись до максимума, ведь вставший член просто выпирал, а смазка текла по его ягодицам, от чего тот хмурился, ведь прохладная жидкость всё лилась по разгорячённой, пульсирующей дырочке, которая желала, чтобы туда кое-что поместили, но, видимо, Юнги не собирается так просто сдаваться, он пойдёт до конца.       — Терпи. — сказал немного грубо Мин, целуя парня и одновременно гладя его по талии и спине. Чимин лежал и просто отдавался парню, он уже не мог полностью отвечать на поцелуй, потому что ощущения кружили ему голову настолько сильно, что он даже не мог думать.       Парень снова разорвал поцелуй, рукой надавливая на пах. Пак застонал, желая, чтобы с него уже стянули эти чёртовы джинсы и боксеры, но Мин будто издевался над ним, специально то надавливая на головку через ткань, то убирая руку и гладя его по всем частям тела.       — Юнги! Ну пожалуйста… — Застонал Пак, когда парень в очередной раз издевался над ним.       Юн лишь открыто смотрел на парня, не прерывая контакта и нажимая на пах, от чего тот прикрывал глаза и просто кричал от наслаждения, боли, ожидания.       Он просто сдался. Ощущения полностью перекрыли доступ к здравомыслию, поэтому лишь стонал и выкрикивал его имя.       — Что ты хочешь, Чимин? — Юнги придвинулся к парню вплотную, медленно, издеваясь, говоря ему шёпотом то, от чего он просто сходит с ума. Стеснение, смущение не даёт сказать ему то, что так крутится у него в голове, но когда он снова прильнул к мочке уха, облизывая её и снова прижимаясь к паху, понял, что на смущение можно и забить.       — Выеби меня, Юнги! Пожалуйста. — кричал Пак из последних сил, которые потихоньку пропадали. Терпение заканчивалось, и казалось, будто он сейчас потеряет сознание от всего этого, но Юнги, кажется, услышал его молитвы, произнеся что-то вроде «наконец-то ты сказал это».       Мин медленно расстёгивает ремень, снимая с него плотные, обтягивающие джинсы. Теперь он лежал в одних лишь боксерах, выстанывая имя Юна.       Но парень явно не спешил, он гладил его бедра, медленно выцеловывая живот, талию и бёдра с внутренней стороны. Пак просто сходил с ума от того что вытворял Юнги. Он ожидал всего, но явно не ожидал, что будет сходить с ума от наслаждения и ощущений, что накрывали его полностью, будто большая волна в море.       Парень поглаживал член через ткань боксеров, проходясь по всей длине и чувствуя, как смазка текла по члену. Боксеры полностью испачкались, промокая насквозь. Такого у него никогда не было, слишком хорошо и плохо.       — Раздень сначала меня. — сказал Мин, смотря на парня, что уже помирал.       — Ты издеваешься? — Кое-как говорил Чимин, закатывая глаза. Он пошевелиться-то не мог, а тут ещё и раздевать его надо.       — О нет, малыш, это я ещё не издеваюсь. — Юнги усмехнулся, поднимая обессилевшего парня и сажая его на стол так, как он сидел раньше.       — Я жду, Чимин. — Юн встал, а его парень медленно приоткрыл глаза, видя Юнги, что действительно ждал его. Пак понял, что если он не разденет того, мучения продолжаться, поэтому он руками потянулся к пиджаку, скидывая его. Вслед за пиджаком пошла и рубашка, а потом ещё брюки и боксеры. Когда Пак снял последнюю вещь он увидел огромный стояк у Юнги. Неужели он тоже терпит?       — Умничка. — Юн поцеловал его в губы, и наконец снял с него боксеры, удерживая их в руках. Он поднёс их к носу, вздыхая и прикрывая глаза. Чимин открыл глаза, смотря на него дико и удивлённо.       — Ты что делаешь? — Запищал Чим, приобретая красный оттенок.       — Я? Трусы твои нюхаю. — просто ответил Юн, от чего Пак ахуел уже в какой раз. Он просто забил на это, ложась и раздвигая ноги, чтобы Юнги было удобнее.       — Ммм, как соблазнительно ты выглядишь. — Пошло сказал Мин, рассматривая его в открытую, и не стесняясь.       Парень подошёл к нему, дотрагиваясь пальцем до головки и понимая, что весь его палец был в сперме и смазке.       Он поднес палец ко рту и облизнул его, причмокивая и смотря на ахуевшего Чимина.       Вскоре он снова прикоснулся к его члену, сразу беря быстрый ритм и надрачивая ему, от чего тот начинает громко стонать, выкрикивая имя парня.       — Я сейчас кончу. — парень чувствует, как его уже почти накрывает, и как он уже чуть ли не кончает, оргазм почти настигает его, и он закатывает глаза, ожидая долгожданной развязки, но Юнги в последний момент убирает руку с члена, самодовольно улыбаясь.       — Не так быстро, сладкий. — Мин который раз ухмыляется, рукой надавливая на головку. Пак чувствует боль, поэтому вскрикивает и посылает парня, которому абсолютно похуй.       Он проводит рукой от головки до мошонки, поглаживая яйца и спускаясь ниже, к главной цели Юнги, к анусу, который весь был в сперме. Он губами начал выводить разные узоры на бедре, потихоньку приближаясь к дырочке.       Он раскрыл губы и начал вылизывать его самое сокровенное место. Скользкий язык проникал в узкое отверстие, делая круговые движения. Чимин уже не мог кричать, его голос почти уже сорвался, поэтому он хрипло что-то выкрикивал и мычал, теряясь в ощущениях.       Паку очень стыдно, но и очень хорошо от того, что делает Юнги, хоть он и не ожидал такого.       Юн добавил палец, входя в него и выходя, после он вошёл в него ещё раз, добавляя ещё два пальца. Его нутро просто горело от его языка и пальцев. Всё пульсировало, там, внутри, где сейчас находились длинные, прохладные пальцы парня.       Ощущения нельзя передать словами, а если бы он попытался это сделать, то получались бы только короткие предложения, состоящие из слов «Охуенно», «Больно», «Прекрасно» и т.д.       Через пару минут он был растянут настолько, что четыре пальца могли спокойно двигаться в нём.       Чимин просто уже кричал сорванным голосом, чувствуя, как парень раз за разом нажимает пальцами на простату.       Мин отстранился от парня, доставая презерватив и надевая его на себя, он снова подошёл к нему, укладывая его на живот и ставя в позу "Коленно-локтевую" (на четвереньках).       Чимин молча встал, выгибая спину и готовясь к тому, что скоро его наконец-то выебут.       Мин медленно входит в него, пропуская лишь головку.       Пока что никаких ощущений у него не было, но ему уже нравилось.       Мин входит всё дальше и дальше, входя в него полностью, так, что яйца соприкасались ягодицами Пака.       Он очень хорошо чувствовал член в себе, так, будто его полностью натянули. Дискомфорт подкрался незаметно, Пак начал ощущать боль и неприятные ощущения от того, что в него вошли полностью, но через пару минут он привык, и Мин начал делать движения, потихоньку то входя в него, то выходя полностью.       Чимин пылал и сгорал на этом столе, но ему это нравилось. Так необычно и экзотично. Тем более необычно сидеть на четвереньках на кухонном столе, пока в тебя вдалбливается твой горячо любимый друг и мембер,с которым он выступает на одной сцене. Кто бы мог подумать...

***

      —Ты такой узкий , Чим. — говорит Мин, находя нужный ритм и вбиваясь в него, удерживая его за талию и спину, которая изящно изогнулась, как у кошки. — Пак застонал, чувствуя, как тот начал проходиться по нужной точке несколько раз подряд.       На кухне стало безумно жарко, вокруг них будто был туман. Ничего не видно, только лишь два тела, что почти воссоединялись в одно. Ощущения переполняли обоих, они стонали в унисон, сливаясь в страстном поцелуе.

***

      Через 10 минут Мин не выдержал и, делая пару толчков, кончил, входя в Пака полностью. Чимин выкрикнул его имя и тоже кончил на стол, выдыхая и пытаясь выравнивать дыхание после крышесносного оргазма.       — Я тебя люблю, Чимин. — нежно сказал Юнги, обнимая его со спины.       — Я тебя тоже. — тихо сказал Пак, засыпая.