Запретные отношения

      Празднуют парни долго, потому что сегодня, чёрт возьми, лучший день, когда они выиграли Дэсан!       Хочется кричать, визжать, плакать, потому что эмоции бьют через край, и хочется напиться, чтобы отметить такой славный праздник.       Мемберы остаются в том здании ещё час, выступают под крики фанатов. Чонгук не сдерживается и тоже плачет, хотя он вроде как весь такой взрослый и серьёзный. Его поддерживает Тэхён, но через какое-то время сам заливается слезами, и Чону становится только хуже.       После отличного концерта парни планируют успешно свалить в общежитие и праздновать всю ночь там, потому что Шихёка нет, и первый раз это радует. Но когда они уже собираются выходить, их встречают девять парней у входа и один из них: высокий и грубый говорит, что им нужно отойти, на что Намджун, спокойно улыбаясь, отвечает: «Мы заняты».       — Да мне плевать, — плюёт, по всей видимости, Чанёль и давит улыбку.       — Что вы хотите от нас? — спрашивает Юнги грубо, прижимая за собой Чимина, который дрожит весь.       Хосок смотрит в глаза Чанёля с горечью и обидой, а тот лишь отводит виновато взгляд и молчит.       — О, педики нарисовались. Поймите, что-то, что вы выиграли Дэсан — не значит, что вы теперь лучшие. Мы вас обойдём, и тогда вы будете плакать не от счастья, а от горя, — рычит их лидер и скрывается с остальными мемберами за угол.       Если расскажут об этом — не поверят ведь. И что делать, если эти пушистые и милые с виду зайчики только что угрожали им?       Мемберы стоят в шоковом состоянии, а Джин возмущается. Мотает руками в разные стороны и материт каждого парня, напоминая Юнги, хотя сам вроде как злился, когда кто-то использовал нецензурные словечки. Кажется, матрица даёт сбой.       Стоять так у входа долго они не смогли, так как их хватает водитель и запихивает в машину. Ни слова не сказано. Он просто заводит машину и начинает гнать, и только через какое-то время мемберы понимают, что едет он не в сторону их дома, а потом понимают, что это далеко не их водитель.

***

      Первое чувство: животный страх. Парни сидят и чуть не дрожат, потому что совсем недавно им угрожали, а сразу же после этого их тащат в машину и куда-то везут.       Второе чувство: паника. Каждый старается хоть что-нибудь придумать, но ничего не получается, и это вселяет дикий ужас и панику. Пока, BTS!       Третье чувство: смирение. Каждый понимает, что это, кажется, конец и мысленно прощается со всеми близкими и родными людьми. Они славно пожили и сейчас можно и умереть с наградой на руках.       Водитель резко тормозит, останавливаясь у отдалённо знакомого здания и паркуется рядом. А потом переводит взгляд на ребят через зеркало и тихо, заговорщически говорит:       — Тридцать вторая палата.       Парни устремляют непонимающий взгляд на него и, видимо, ждут больше подсказок, но не получают абсолютно ничего. Тот молчит, открывает двери и прогоняет их.       — И что это за хуйня сейчас произошла? — спрашивает Юн, находясь в прострации. А Чимин испуганно жмётся к нему, доверяет хёну.       — Кажется, я понял, — Намджун оборачивается и смотрит на здание.       Место, где они сейчас находятся…       Он знает, где они, потому что уже был здесь когда-то. Это место — больница, где в тридцать второй палате находится…       — Ну конечно! Ребята, бежим! — Намджун подрывается, а за ним и остальные. Они открывают двери и мчатся на третий этаж, совсем забивая на медсестру, которая как бы никого не пускает. Сейчас им плевать.       Парни подбегают к коричневой двери с нужной циферкой и нетерпеливо стучат. Слышится хриплое «входите», на что мемберы переглядываются и открывают дверь, смотря в ужасе.       — Ты?

***

      — Ты?! — несдержанно спрашивает СокДжин, когда видит на маленькой кровати Бан, мать твою, Шихёка. Тот лежит под одеялом, но в некоторых местах можно заметить повязки. На лице красуется множество ссадин и синяков.       — Да, — коротко отвечает мужчина и стягивает с себя одеяло. Под ним находится то, чего парни бы лучше не видели.       Пижама не достаточно большая, чтобы скрыть все порезы, шрамы, синяки и ссадины. Парни приходят в ужас, а Тэхён тихо пищит и прикрывает рот ладонью.       — Какого чёрта?! — Вскрикивает с неподдельным ужасом Намджун и подходит ближе, а за ним остальные. Менеджер сначала улыбается с такой реакции, а потом взгляд виновато отводит.       — Ребята, это долго объяснять, — говорит Шихёк и смотрит на ребят, — я специально подослал своего водителя к вам, чтобы рассказать, что со мной происходило, ну и чтобы вас, разумеется, поздравить, — на последних словах он счастливо улыбается и смотрит с радостью на парней.       — Я верил в вас с самого начала и смотрел прямой эфир, когда вы были там. Я очень рад, что вы победили ЕХО и смогли это сделать! Поздравляю! — Шихёк встаёт с кровати и радостно вскрикивает, доставая из тумбы бутылку с шампанским. Он ловкими движениями открывает его и брызги разлетаются на парней, пачкая новые костюмы.       Парни смеются и благодарят менеджера. Слышать такое от него очень приятно.       — К сожалению, я не могу отпраздновать полноценно вместе с вами, — смеётся грустно Шихёк и указывает на алкоголь, — Но вы, ребята, обязательно повеселитесь сегодня, потому что скоро приеду я, и тогда ваши каникулы закончатся, а пока за вами будет следить другой менеджер.       Мемберы засмеялись и осмотрели палату: типичная комнатка, разве что богатая и специальная для людей, которые имеют много денег.       — Так, а теперь серьёзно. Я думаю, вы готовы услышать правду, — Менеджер нахмурился и резко стал серьёзным.       Мемберы напряглись не хило так и приготовились слушать. Страх, что в его речи проскользнёт название этой чёртовой группы, появился у всех. Всё же, им тоже есть, что сказать, и новость эта далеко не самая радостная.       — Не буду говорить загадками. Меня подловили в тот вечер, когда я уезжал от вас. Я не помню всё, но точно никогда не смогу забыть ту ночь, когда ко мне из тачки подошли какие-то амбалы и избили меня. Среди них был менеджер ЕХО. Я это знаю. — менеджер заметно потускнел и теперь смотрел только в одну точку. В глазах его еле уловимый страх, который он прячет от чуть ли не своих детей.       — Оу, — единственное, что смогли протянуть шокированные мемберы. Неужели Ли настолько злобный и мерзкий, что готов запугать менеджера Бантан и самих мемберов, чтобы возглавить ЕХО и сделать их популярнее?       — Он… он отвратителен, — шепчет в ужасе Чимин и чуть не плачет от сожаления.       — Верно. Я не знаю, что с этим делать, но пока что я нахожусь здесь. Послезавтра я уже буду у вас, а пока что постарайтесь быть осторожнее. Я удвою охрану, чтобы никакие ЕХО не смогли вас достать, — Шихёк говорит серьёзно, со сталью в голосе и с таким же взглядом.       Парни кивают и ещё раз благодарят мужчину перед уходом.       Они расскажут о том случае позже, когда менеджер вернётся. Он и так настрадался достаточно, что в больнице лежит, поэтому сейчас они не имеют права тревожить его нервы.       Шихёк напоследок улыбается, говорит «Всё в порядке», закрывает дверь и падает после этого на кровать, обессилев.

***

      Назад парни едут со странным чувством. Внутри остался неприятный осадок после рассказа менеджера, но сделать ничего они не могли. Это не их дело, да и самих их защищать нужно, а то мало ли, подкараулят да изобьют.       От таких мыслей страшно становилось и жутко. У мемберов конечно за всё время было немало сумасшедших фанатов и других людей, далеко не знаменитостей, которые угражали им и обещали, что убьют, но с таким они ещё не сталкивались.       Эта ситуация не похожа на все остальные, она очень странная и опасная. Мемберы знают, что от них нужно держаться подальше, а им, мемберам, наоборот вместе везде ходить, иначе случится непоправимое…       День начался довольно встревоженно из-за награждения, но ближе к вечеру, когда парни приехали в отель, они действительно расслабились. Все эти дни они пахали как только могли, поэтому сейчас с искренним удовольствием сидели у бассейна во дворике и наслаждались прекрасным закатом, алкоголем, прохладной водой под собой и компанией друг друга.       Сегодня они отдохнут по-настоящему и запомнят этот день надолго, потому что такой отдых у них вряд-ли скоро будет.       На весь двор слышится весёлая и безмятежная музыка, а в дополнение к ней звуки открывающихся бутылок шампанского и пива.       Парни развлекаются, как хотят. Тэхён стоит у Чонгука и заигрывает с ним, игриво смеясь, а тот и не против; включается в игру и изображает невинного парня, который не понимает, о чём его хён. Намджун и Джин весело танцуют и общаются, стукаясь красивыми и элегантными бокалами, наполненными изысканным вином. Юнги сидит в самом отдалённом уголке бассейна. Мокрый и полуобнажённый, накрытый покрывалом, а рядом с ним в обнимку сидит такой же мокрый Чимин, опустивший макушку на крепкое плечо хёна и сладко посапывающий.       Хотите спросить, где же Хосок?       А Хосок стоит за стеной во дворе, где его не могут услышать, и разговаривает со своим парнем.       Отдалённо слышится музыка и радостный смех. Пока все веселятся, Хосок стоит, прижавшись спиной к кирпичной стене и чуть ли не плачет.       — Зачем вы это делаете?! — кричит Хосок в порыве эмоций. Он вспоминает изуродованное тело их менеджера и угрозы парней и не понимает, почему они такие жестокие.       — Хосок… понимаешь, наш менеджер не прост. Он собрал нас ещё давно и теперь заставляет нас всё это делать. Точнее, заставляет меня, а все остальные и так не против… — виновато произносит Пак и сам почти плачет, потому что его любимое солнышко расстраивается.       — Почему же ты не уйдёшь?! — продолжает кричать надорванным голосом Чон и не понимает, что он спрашивает у человека, который как и он любит заниматься своим делом и хочет покорить мир.       — Хосок… это моя мечта с десяти лет… и понимаешь, я… я не могу, честно, не могу. Я тебя очень люблю, Хосок-и и постараюсь поменять их, но не думаю, что это так скоро прекратится. В общем-то, из-за этого три парня и ушли из нашей группы. Именно поэтому нас только девять, — Пак шепчет это, чтобы его не услышали, потому что сейчас в соседних комнатах его друзья, и они могут подслушать, а потом хорошенько так побить. В шутку.       Хосок молчит. Молчит и плачет. Потому что понимает. Прекрасно понимает его и сделать ничего не может.       — Я тоже тебя люблю, но не хочу быть убитым, когда пойду просто гулять, — уже тише говорит Хосок и давится слезами. В горле неприятный комок, а в сердце боль неугомонная.       Почему они не могли быть обычными людьми? Почему они не могут жить спокойно вместе и просыпаться без страха? Без чувства, что твой возлюбленный — твой враг.       Почему они должны скрываться и прятать свои отношения, чувства? Они не игрушки, чтобы терпеть всё это.       Да, конечно же мечты очень важны, да и каждый из них многое делал, чтобы сейчас жить в деньгах и славе, но, чёрт возьми, разве это стоит того, чтобы мучить себя? Чтобы жить в страхе?       Хосок теряется и запивает свои страдания горьким алкоголем и захлёбывается в слезах, а потом чувствует холодные чужие руки на своих глазах и ему становится плевать.