Эволюция и другие сложности

В первый момент Баки не узнает Стива. Сразу после крио он и так соображает и видит с трудом, а Стив еще и бородой чуть не до глаз зарос, на манер канадского лесоруба. Только загар выбивается из образа, да широкие до колен яркие шорты, да еще хвост. Хвост?! Кажется, Баки слишком сильно реагирует, Стив едва успевает подхватить, когда он чуть было не наворачивается с кушетки, и потом уговаривает: «Дыши, Бак! Дыши!», пока свежеразмороженный Бак хватает воздух ртом, неосознанно подражая выброшенной на берег рыбке. ㅡ Это что?! ㅡ спрашивает он наконец, кивая Стиву за спину, и тот тоном терпеливого учителя начинает: — Мы в Ваканде, это небольшая страна в Африке. На тебя пытались свалить убийство местного короля… «Офигеть, спрятались», — успевает подумать Баки, но не дает Стиву съехать с интересующей его темы. — Что у тебя за спиной, Роджерс? Стив тут же оглядывается, и Баки с изумлением видит, что не ошибся: из-под свободной широкой рубашки торчит здоровущий хвост непонятной светлой масти, пушистый, вроде как у большой лохматой псины. Хвост хлещет хозяина по бокам, пока тот удивленно оглядывает помещение. — Хвост! — говорит Баки торжествующе. — Он что, настоящий? — А, это, — Стив застенчиво улыбается. — Я так привык, что уже внимания не обращаю. Здесь не только у меня хвост, еще у Т'Чаллы. Его величества Т'Чаллы, я хотел сказать. И вот тут-то до сих пор невозмутимый Стив розовеет щеками. Причину Баки решает выяснить позже, пушистая неожиданность, обнаруженная на теле Стива, интересует его куда сильнее. Хвост оказывается ожившей памятью предков, вещественным доказательством их двойственной сути: человека и зверя. — Сыворотка оказалась не тем, чем все думали. Она — катализатор! Уж не знаю откуда Эрскин взял материал… «И не надо, Стив, вряд ли тебе это понравится», — зло думает Баки, сам он маньяков от науки повидал достаточно. — …но ее состав подходил не всем. Надо знать предка-зверя, а при несовпадении сыворотка смертельна. «Это ж скольких добрый доктор положил, пока на тебе споткнулся? Знал бы, сам патрона бы не пожадничал», — Баки не спешит добивать веру Стива в людей, но сам не замечать очевидного не может. — Здесь, в Ваканде, умеют достигать почти такого же эффекта специальным ритуалом. Ритуал тоже подходит не всем, но от него никто не умирает. Баки слушает внимательно, хоть и стучит зубами громче, чем Стив рассказывает, и кокон из одеял крупно трясется вместе с ним. Баки отогревается после криокамеры, а Стив носится по комнате восторженным щенком, и хвост только усиливает это сходство. Усиливает настолько, что Баки жалеет о том, что под рукой нет мясной косточки.

***

Стив не дает трогать свой хвост, вредная пушистая задница. То есть не задница, но хвост ведь из нее растет? Или на ней? Впрочем, может и задница пушистая, только Стив ни в чем подобном не сознается. Зато рассказывает, что хвост появился сразу после введения сыворотки, вскользь упомянув, что его почти сразу купировали, использовав в качестве обезболивающего в основном «закуси-ремень-посильнее-сынок», поскольку обычные медикаменты суперсолдата не брали. Баки матерится сквозь зубы, а потом и вслух, когда узнает, что Фьюри тоже посчитал хвост излишним для имиджа прославленного Капитана, так что вскоре после пробуждения изо льда, операцию пришлось повторить. Заново хвост отрос только здесь, в Ваканде, и этот факт немного примиряет Баки с историей их переселения. К черту геройствования, за которые приходится платить частями тела. Хвост Стива, кстати, волчий. Когда Баки знакомится с доктором Брюсом Беннером, того меньше всего можно заподозрить в какой-нибудь странности: серьезный, с мягкой, чуть неуверенной улыбкой и резковатыми жестами. Разве что белый, в отличие от окружающих его темно-шоколадных коллег. Брюс приехал в Ваканду уже после того, как Баки лег в крио, он друг Стива и выбрал его сторону. Брюс физик и биохимик, а еще отличный рассказчик, и знает многое о попытках создания суперсолдатских сывороток. Он помогал разрабатывать ингибитор синапсов, активирующихся при произнесении кода. Вероятно, поэтому Баки так медленно соотносит фотографию из досье «людей с расширенными возможностями» и застенчивого, обаятельного мужчину напротив. Все же Баки сопоставляет и… решает, что быть оборотнем не страннее, чем отрастить хвост, а к хвостам Стива и Т’Чаллы он довольно легко привык. Бывшие Мстители часто собираются вместе, они легко принимают Баки в свою компанию, болтая по вечерам в общей гостиной. Баки ловит на себе взгляды дока (он уважает чужую научную степень, тем более, не единственную) и уверен, что понял их правильно. Сейчас на связи между мужчинами уже не смотрят косо, и Бак решает, что стоит попробовать. Во-первых, у него есть время на личные отношения — сейчас он в отпуске (мечтать об отставке было бы слишком уж оптимистично). Во-вторых, Баки и без руки достаточно живуч, чтобы суметь пережить последствия, если вдруг выведет Брюса из себя в того, другого. Сближение ускоряет небольшое ранение, полученное из-за неудачного прыжка с балкона: коррекция на изменившиеся без бионики вес и центр тяжести оказывается недостаточной. Баки перекатом гасит удар, но задевает рукой какой-то колючий куст. Вытащить занозы самостоятельно невозможно, а с ними заживление замедлится (если повезет, то минут на сорок). Стив, конечно, согласится помочь, даже если для этого придется прервать спарринг (ха!) с Т’Чаллой, вот только Баки не собирается упускать удобный случай. Он находит Брюса в лаборатории, показывает ссаженную кожу и занозы, улыбается, смотрит из-под ресниц. Это срабатывает настолько хорошо, что Брюс едва не сбивает локтем стоящий рядом пузырек с перекисью водорода. На лице у него недоверчивое удивление, будто не думает, что на него можно смотреть так. Поцелуй расставляет все по своим местам. Баки гладит теплую шею над воротником лабораторного халата, не давит, не сжимает с нетерпеливой жадностью — рядом с Халком это не кажется ему хорошей идеей. А Халк близко, Баки остро чувствует его в напряжении чужих плеч, хватке рук на пластиковых подлокотниках кресла, в котором сидит. Напряжение огнем перетекает в кровь, и они сшибают в итоге и перекись, и столик, и еще мебель по мелочи… Занозы выходят сами. Когда они, наконец, вспоминают о них, следов почти не видно. Их роману Брюс удивляется больше всех. Он бы удивился еще больше, если бы понял, что вообще-то он единственный, кто удивлен. Баки производит впечатление решительного человека, а его интерес к Брюсу разве слепой бы не заметил. Или Брюс. Наверное, жизнь доктора Беннера полна сюрпризов. То, как быстро и основательно Баки обосновывается в его жизни, Брюса уже не удивляет — некогда. Жить в Ваканде Баки нравится, особенно с тех пор, как он перебрался в комнаты Брюса. Еды полно, хоть она почти вся незнакомая, целый полигон для тренировок, Брюс под боком в постели, под Баком, вокруг, а иногда и в. Да и Стиву здесь хорошо: носится заросший по лесам вместе с пантерохвостым кошаком — королем Т'Чаллой, вот уж в чьих повадках хищник виден с полувзгляда. То они на контрабандистов охотятся, то на крокодилов, то еще на что. Баки даже новую руку примерять не спешит, пусть Брюс и твердит, что полный комплект конечностей его только порадует. В мирной жизни Баки и одной рукой неплохо справляется, вторая нужна разве что для войны, на которую он не торопится возвращаться. Неприятности подкрадываются откуда не ждали. Однажды утром Баки понимает, что кроме привычной ноющей боли в покалеченном плече он очень отчетливо чувствует свой копчик. От поясницы и ниже позвоночник мерзко зудит, хотя снаружи никаких изменений нет. К вечеру настойчивый зуд превращается в боль, а кожа внизу спины чуть краснеет и наливается жаром. После ужина Брюс обнимает Баки за пояс, привычно скользя ладонями ниже. Стоит его рукам спуститься под поясницу, как Баки шипит и отпрыгивает на шаг. — Я сделал тебе больно? — Нет, — Баки отрицательно качает головой, но дистанцию сохраняет. — Но я же вижу, Бак. — Ты не при чем. — Я хочу посмотреть, — Брюс встревожен, но сократить расстояние между ними не пытается. — Обойдешься. — Снимай штаны. — О времена, о нравы… — Я их сам с тебя стяну. — Не лучшая твоя идея, док. — Я снова док? — Нет. Брюс, все пройдет. Ночью Баки спит на самом краю их огромной кровати, спиной к окну, чего он терпеть не может. Конечно же, ни хрена не проходит. К утру над копчиком появляется выпуклость. Отекшая кожа краснеет и истончается, горит огнем и одновременно дико чешется. А почесать никак не получается, потому что Брюс ходит за Баки хвостом. Его никто не ждет в лаборатории, или, может, он просто отключил звук на телефоне, Брюса не интересует электронная почта и не цепляют бредовые новости о поисках не примкнувших к Соковийскому договору Мстителей. Он ходит за Баки по пятам с таким упорством, что Баки уже сам позеленеть готов, но этой способностью Гидра его не снабдила. Остается только чертыхаться и уворачиваться от внимательных взглядов и ласковых рук. К вечеру вся нижняя часть тела полыхает болью, и Брюс вызывает Стива. Стив приходит вместе с Т’Чаллой: оба взъерошенные, будто только что из спортзала. Брюс беседует с его королевским величеством, пока Стив настырно оттирает Баки к двери в спальню: упрямство Стива в Ваканде уже в поговорку вошло. В спальне Баки осторожно, стараясь не задеть воспаленную кожу, чуть приспускает штаны и белье. Стив не прикасается, только поворачивает Баки к свету, даже на корточки садится, чтобы лучше разглядеть. — Это примерно на неделю, — подводит он итог молчаливого осмотра. — А через неделю что? — За неделю хвост вырастет и уже не будет так болеть. — Хвост?! — Ну да. Тебя больше не замораживают и он вырос. Очевидно, суперсолдаты всегда получаются по одному рецепту, хотя методы достижения результата различны. Интересно, у тебя хвост тоже волчий будет? — На черта мне хвост? — огорченно отвечает Баки. Вопрос, понятное дело, риторический. За неделю хвост отрастает, но не волчий, а какой-то крысиный. Баки с ужасом и едва ли не брезгливостью рассматривает безволосый розовый отросток и наотрез отказывается подпустить Брюса «к телу». Он разрывается между желанием быть с ним и стремлением спрятать это, потому отсасывает любовнику или отдрачивает рукой, но и только. Баки даже спиной к Брюсу не поворачивается, пятится спиной вперед, выходя из комнаты, во избежание провокаций. Консультация Стива ничего не проясняет: у него хвост оброс мехом почти сразу, и потом некоторое время увеличивались в длину и хвост, и мех. У Т'Чаллы же хвост начал расти сразу с глянцево-черной шерстью, зато полной длины достиг примерно за месяц. Вырос королевский хвост уже здесь, в Ваканде, через три месяца после становления воином-пантерой — обычный для ритуала срок. Свой хвост Баки прячет в штанах и больше не показывает даже Стиву, задаваясь горьким вопросом: это Гидра его так покалечила, или в предках и правда затесались грызуны. Брюс в курсе про выросшую проблему, он не жалуется на целибат, вместо этого по полдня после душа разгуливает по комнатам в крохотном полотенце, а потом уже даже и нагишом. Но сдается Баки, когда замечает в глазах любовника яркий зеленый промельк. Викторианским дамам следовало бы брать с Баки пример — ни сантиметра живого тела, кроме лица и рук, увидеть любовнику он не позволяет. Он занимается с Брюсом сексом в полной темноте и только лицом к лицу. Не дай бог, тот почувствует прикосновение мерзкого крысиного недоразумения. Хвост Баки прикрывает широким полотенцем, которое придавливает к постели ступнями, а как только все заканчивается, сразу же натягивает пижамные штаны. Ему стыдно за уродливый хвост и за то, что именно после его появления организм будто с ума сошел — от каждого нечаянного скольжения члена по основанию проклятого отростка под зажмуренными веками вспыхивают яркие пятна, а тело прошивают молнии острого, слепящего удовольствия. В первый их раз с хвостом Баки хватает едва ли не десятка движений. Обескураженный Брюс пробует было отодвинуться, снова проезжается по чувствительному месту, и Баки не выдерживает: длинно стонет, обхватывает его ногами и притягивает обратно: «Не останавливайся. Даже не думай». В эту ночь Баки ставит рекорд по громкости, хорошо, что со звукоизоляцией у них порядок. Брюс очень быстро просекает причину необычного поведения и вовсю пользуется ситуацией, но коснуться хвоста Баки ему так и не позволяет. Через неделю случается масштабное нападение на вибраниумный склад. Наемников больше двух десятков, и вооружены они игрушками с логотипом Старк Индастриз, последним из тех, что с таким азартом изобретал Тони до Афганистана. Новая рука все еще находится в стадии контрольных примерок, поэтому Баки наблюдает происходящее с камер системы слежения. Стив и Т'Чалла справляются за четверть часа, в их исполнении бой похож на балет с двумя хвостатыми солистами в угольно-черной форме и неуклюжей массовкой. А потом Баки замечает у Стива кровь в выгоревших волосах и понимает, что отпуск пора заканчивать. Пошив новой формы приносит неожиданности: — Мне не нужна прорезь для хвоста, — в который раз повторяет Баки и смотрит на Стива взглядом Зимнего Солдата, который на того предсказуемо не действует. Присутствующий на примерке Т'Чалла молчит, хотя Баки поклясться готов, что его кошачье величество борется с желанием закатить глаза. — Ты не сможешь контролировать хвост в бою, он все равно вырвется. — И что? — И ты окажешься со спущенными штанами! Есть над чем задуматься, и дело не только в отсутствии желания демонстрировать половину задницы: Стиву и Т'Чалле стыдиться своих пушистых хвостов не приходится, а вот хвост Баки вполне способен похоронить жалкие остатки его репутации. И черт бы с ней, с репутацией, но оттолкнуть Брюса Баки не готов. После двухчасового обсуждения металлический чехол на хвост отвергнут: слишком тяжел, тканевый не имеет практического смысла, из искусственного меха просто жалок. Вариант с кевларом кажется приемлемым, и Т’Чалла отдает необходимые распоряжения. На внесение изменений уходит пара дней, но новая примерка выявляет новые проблемы. Во-первых, оказывается, что хвост за это время подрос примерно на дюйм и теперь упирается в плотную ткань. Во-вторых, кожа на хвосте достаточно чувствительна и болезненно реагирует на трение о кевлар. Но настоящей катастрофой становятся швы в месте крепления чехла. Баки специально осматривает их — на вид аккуратные плоские швы, но основание хвоста очень чувствительное место, и малейшее прикосновение переключает Баки в режим готовности (и отнюдь не боевой). Баки сбегает в свои комнаты, куда Стив вечером приносит банку с терпко пахнущим незнакомыми травами кремом. — Должно помочь, — скупо поясняет он. — Помочь с чем? — С чувствительностью. Ну, знаешь… — Стив взмахивает пушистым хвостом. Бестактный засранец. — Мне его Т’Чалла дал, даже показал, как пользоваться. Уши Стива заметно краснеют, и Баки тихо присвистывает, ай да кошак! — Ты сам разберешься, просто намажь. — Помогло хоть? Уже в дверях Стив неопределенно пожимает плечами. От повышенной чувствительности крем не спасает ни хрена, зато смазкой оказывается отменной. Баки подобные исследования не собирается проводить, просто решает проверить эффективность подарка — обильно наносит крем вокруг хвоста, остальное — результат цепи случайных событий. «Передай Т’Чалле, что он отличный тактик», — говорит Баки при следующей встрече, но подарок не возвращает, и даже продолжает им пользоваться. Не пропадать же добру. А через неделю оказывается, что кое-какой эффект травяной крем имеет — основание хвоста покрывается тонкой мягкой шерсткой. В порыве отчаянной надежды Баки наносит крем на весь хвост, и через пару недель тот целиком покрыт темным пушком. Баки очень хочется показать хвост Брюсу, но, даже несмотря на свою радость, он понимает, что ещё рано. Он просит у Т’Чаллы еще чудодейственной мази и получает почти пинту: «Хранить в холодильнике не обязательно, просто не оставляй на солнце». Шерсть на хвосте отрастает быстро, спустя еще полмесяца Баки уже готов познакомить любовника с новой частью своего тела, но тут случается нападение на Лос-Анджелес. Твари менее опасны, чем читаури, хотя бы потому, что менее разумны, но Тора на Земле нет, а закрытые порталы тут же открываются снова в другом месте. Стиву приходит сообщение от Старка. Через час, когда они уже летят в джете, Брюс зачитывает официальное обращение президента к опальным супергероям: сочетание пафоса, вопля о помощи и обещания прощения всех грехов. «Если с полчасика подождем, нам Росса на блюдечке принесут», — невесело усмехается он. Разумеется, они не ждут.

***

Над городом носится ало-золотая молния, то тут, то там появляется Вижн, один из кварталов буквально опутан паутиной: судя по разрушениям, совсем недавно там был портал. Высаживаются все в разных местах: Старк закрывает возникающие порталы какой-то супер-пупер-умной-хреновиной, а Мстители сдерживают тварей и отгоняют идиотов без инстинкта самосохранения, снимающих это шоу на камеры телефонов. Положение Халка Баки отслеживает по доносящемуся иногда громкому рыку и комментариям Клинта: тот работает в паре с Сэмом, а значит, обзор у него лучше всех. Баки прикрывает Ванду: эта девочка схлопывает порталы безо всяких технических штучек, вот только отвлекаться ей при этом нельзя. Все идет неплохо, похоже, Ванде удается запечатывать порталы наглухо, во всяком случае, после ее вмешательства новые не открываются. Пятница периодически сообщает о ходе голосования за лучшего Мстителя, открытого на сайте peopleschoice.com. Баки игнорирует лишнюю информацию до тех пор пока не слышит : «Меньше минуты назад открыто новое голосование за лучший мстительский хвост…». Он едва не пропускает удар. Чехол слетел с хвоста почти сразу, Баки и внимания не обратил — и без того было чем заняться. Он тут не единственная сенсация — Стива и Т’Чаллу цивилизованное общество тоже видело последний раз еще без хвостов. Все это проносится в голове за доли секунды, а Старк уже командует искину: «Отметь, у следующего МАРКа должен быть хвост. Или два». А потом все идет коту под хвост. Если бы! Т'Чалла тут абсолютно не причем. Операция катится под хвост Баки, когда этот самый хвост замечает Халк. Халк только заканчивает расшвыривать очередное скопище тварей, превращая их в неаппетитные кляксы на бетонной стене какого-то длинного строения, когда Баки неосторожно попадается ему на глаза. «Пушистик», — рокочет Халк и оказывается рядом в один гигантский прыжок. За гротескными грубыми чертами так явно угадывается привычный Брюс, что воспринимать его как угрозу не получается. У Баки. Зато Ванда мгновенно ставит щит и командует: «Беги!». Интуиция у нее что надо. Халк настигает Баки через десяток кварталов, в этом ему помогает некстати обрушившийся дом. Когда сверху падают плиты перекрытия, угроза попадания в руки подросшего позеленевшего любовника и не угроза даже. Халк прикрывает Баки от обломков своими плечами, а едва пыль оседает, тянется к хвосту: «Пушистик…». Баки прячет хвост за спину — непростительная ошибка. Халк тут же аккуратно прихватывает его ладонью за шею, усаживается между обломками и укладывает Баки поперек колен. Баки и смешно, и чуть стыдно из-за своего нелепого положения. Он пробует поднять голову, замечает, что беспокойно бьющий по бедрам хвост выглядит в два раза пушистее, чем утром, а потом Халк одной рукой придавливает его голову вниз, другой бережно касаясь хвоста. Он гладит его, как Брюс мог бы гладить котенка. И теперь Баки рад скрывающим их руинам. Через четверть часа Баки понимает, что застряли они тут надолго: с осторожным нажимом Халк гладит его хвост от основания до кончика, обхватывает ладонью в кольцо, негромко урчит заевшее «Пушистик» и прекращать не собирается. На лице блаженство и ни следа интеллекта — совсем как у Брюса после оргазма. Баки на мгновение проваливается в воспоминания о последнем их вечере в Ваканде и… очередное прикосновение принимает как ласку. И реагирует соответственно. Охренеть, как не вовремя. Баки — кремень, он Кулак Гидры (бывший) и военный снайпер, его выдержке может позавидовать крокодил. Но даже такое качество можно победить количеством теплого сильного давления, оказанного на самую чувствительную точку тела. Он сам не замечает, как начинает подаваться под прикосновения, шумно втягивать воздух пересохшим ртом и тереться об обтянутое лопнувшей штаниной зеленое бедро. Халк принимает его ерзанье за попытку соскользнуть с колен и усиливает нажим. Баки стонет от того, как швы на штанах невыносимо впиваются в тело, и от того, что Халк не задерживает свою ладонь у горящего огнем, пульсирующего основания хвоста, а сразу ведет ею ниже. Баки стонет голодно и требовательно и оказывается на земле. Он больно стукается подбородком и вдыхает целое облако пыли, не сразу понимая, что самая уязвимая часть его тела избежала удара только потому, что он все еще лежит поперек Брюса. — Такой пушистый, — завороженно говорит Брюс и осторожно гладит темный длинный мягкий мех хвоста, — такой красивый. Почему ты его от меня прятал? — Ну ты и гад! — нелогично ругается Баки и поворачивается, накрывая Брюса всем телом. — Завел и… — недоговаривает он в теплые губы. Брюс немного дезориентирован, как всегда после превращения из Халка, но эти интонации узнает сразу. Его тело еще только начинает реагировать на чужой жар и желание, но не ответить Баки невозможно. Брюс целует его в ответ напористо, жадно, чуть подталкивает бедра любовника вверх, чтобы тот позволил расстегнуть на нем ставшие невозможно тесными штаны. Баки захлебывается воздухом, когда Брюс одной ладонью обхватывает напряженный горячий ствол члена, а второй машинально стискивает основание хвоста, гладит большим пальцем под ним, почти не надавливая. Под кожей Баки вспыхивает молния, ослепляет, оглушает накатившим за вслед наслаждением. И он обмякает, наваливается на Брюса всем весом, вздрагивая от того, как тот поглаживает чертов хвост и шепчет в самое ухо: «Такой красивый и такой чувствительный — лучшая часть тебя». Фетишист. Они стесывают спины, ссаживают колени на бетонных плитах, но не отрываются друг от друга до тех пор, пока о них не вспоминают закончившие битву Мстители. «Доктор Беннер, сержант Барнс, битва окончена. Вы можете покинуть ваше убежище». В видимом между обломками стен кусочке неба парит бесстрастный Вижн, Тони отпускает двусмысленные шутки, которые слышны из лежащей на снятой одежде гарнитуры. Брюс заталкивает ее под одежду, и Баки целует его снова. Рука Брюса сама тянется к хвосту, он безопасно гладит пушистый кончик — для всего остального они оба слишком устали.

***

У Стива хвост волка, у Т’Чаллы — пантеры, предка Баки установить не удается ни Брюсу, ни доктору Чо, возможно, этот вид зверей просто давно вымер. Баки вся эта морфология волнует мало, не крысиный, ну и отлично. Вполне приличный хвост, только при волнении или опасности шерсть на нем встает дыбом, делая в два раза шире, поэтому в бою и на фотографиях папарацци, которых Баки не выносит, хвост всегда дивно хорош. Хвосты Мстителей — сенсация побольше очередного неслучившегося апокалипсиса, а как пиар-ход просто находка. Они как-то сразу помещают своих обладателей где-то между капризными поп-звездами и милыми зверушками, затмевая внушительные мускулы и нелегкий характер обладателей. Вспоминать о неудачном Соковийском соглашении становится почти неприличным. Старк отказывается от идеи снабдить костюм железного человека хвостом — маркетинговое исследование бескомпромиссно утверждает, что железный хвост одобрения публики не получит. И все бы хорошо, но с некоторых пор Брюса и Баки не слишком охотно берут на совместные миссии, потому что заканчивается всегда одним и тем же. «Пушистик!» — рокочет Халк и бросается вдогонку за мелькнувшим темным хвостатым силуэтом. На погоню редко уходит больше четверти часа, и, хотя некоторые противники оказываются затоптаны, особой боевой угрозы Халк больше не представляет. Баки обычно удается увести их из гущи боя, чтобы не устраивать представление на потеху толпе (и, заодно, не стать мишенью), но вот помочь остальным он больше сегодня не сможет. Потому что хвост! И Халк, который сходит по хвосту с ума. И самому Баки слишком хорошо, чтобы выбираться из плена уже обычных человеческих рук — поглаживание хвоста умиротворяет Халка удивительно быстро, так что он снова становится Брюсом. К тому же, после всех этих прикосновений внимания требует уже совсем другая часть тела. И хвост тоже! Старк в общем эфире называет это ситуацией ХХХ, Брюс наедине — хвостозависимостью Халка, Баки об этом не говорит. Хвост — это личное.