Некультурный обмен

      Пусть признание вышло не совсем таким, как она планировала, Алья была собой довольна – их отношения сдвинулись с мёртвой точки. А дальше – дело техники. Как говорится: замужем – не мёртвая. Интересно, кто она, ответившая самому Адриану Агресту отказом?       Девушка вернулась в аудиторию, извинившись перед преподавателем, заняла своё место. Вообще Алья пребывала в уверенности, что Адриан примет чувства Маринетт, хотя бы ради того, чтобы не обидеть подругу, но он оказался в своём отказе тверд. Мягок, но тверд. Молодец. Жизнь он ей усложнил знатно.       Она бездумно в очередной раз заправила за ухо прядь, не переставая удивляться, какие у Маринетт послушные волосы, прямые, шёлковые, проходят сквозь пальцы, будто потоки воды, Алья искренне наслаждалась этим ощущением. Не то что её мочалка: толстые и жёсткие, да, грива у неё богатая, но с такой шевелюрой столько мороки! Никогда её волосы не лежали так идеально, как у Мари.       Теперь уже Маринетт пихнула Алью, указывая на телефон.       Алья Маринетт:       Где мои серёжки?       Маринетт Алья:       А эти разве не твои? У тебя столько классной бижутерии, а ты носишь те невзрачные гвоздики постоянно. А эти забавные!       И Алья опять убрала волосы, заодно коснувшись маленьких серёжек в виде улыбающихся зеленоглазых котиков.       Алья Маринетт:       ГДЕ ОНИ???       Маринетт Алья:       Не кипятись. Дома они. Ты прям консервная банка. Даже серьги без боя поменять не можешь.       Алья Маринетт:       После занятий я зайду домой и заберу серьги и кое-какие вещи.       Маринетт Алья:       Да ради Бога.       После занятий они действительно пошли в пекарню, где Маринетт первым делом, почти в панике, кинулась за серёжками, и для виду прихватила с собой папку с эскизами – рисовать она может в любом теле – и их совместную с Адрианом фотографию, ловко сделанную на одной из прогулок Альей.       Алья хотела проводить Мари и помочь ей управиться с близняшками, но её остановила просьба родителей Маринетт помочь в пекарне.       Мари же по пути в садик за своими неожиданно обретёнными сёстрами, завернула в ближайший косметологический кабинет, где решительно проколола мадемуазель Сезер уши. Алья никогда не говорила, почему до сих пор этого не сделала, и Мари подозревала, что её инициативу подруга не одобрит. Но сила Камня Чудес может пригодиться Парижу в любой момент – Ледибаг должна быть готова. Долг Ледибаг превыше неприятия Альей любого пирсинга. В конце концов, она же носит очки со стеклами без диоптрий просто в качестве аксессуара, значит и с серьгами рано или поздно смирится.       Но возможность сменить гвоздики, которыми ей уши прокололи, на серьги Ледибаг представилась только ближе к окончанию дня, потому что родители Альи возвращались поздно, и всё это время, забота об Элле и Этте, включая ужин и укладывание спать, ложилась на плечи девушки.       Маринетт за возню с Манон хотя бы деньги платили, пусть и символические, а тут всё безвозмездно и совершенно ненормированно. Мари не удивится, если после такой юности Алья решит податься в чайлдфри.       Как только замочек второй серьги защёлкнулся на ушке ЛжеАльи, в воздухе из алой сферы света появилась Тикки. Она удивлённо и испуганно пискнула и попыталась спрятаться под кроватью.       – Тикки, эй, это я, Маринетт. Мы с Альей поменялись телами... Или сознаниями.       – Маринетт? – голубые глазища квами сверкнули из подкроватного сумрака. – Это точно ты?       – Да, помнишь, когда я только познакомилась с тобой, то испугалась, что не справлюсь и хотела отдать талисман Алье. Но не отдала, – девушка грустно улыбнулась, пожав плечами. – Иногда надо быть осторожнее в своих желаниях. Кто ж знал, что спустя год моё необдуманное стремление свершится.       – Я так рада, Маринетт, – квами нежно прижалась к щеке девушки. – Я почти сразу поняла, что та Маринетт не ты, и спряталась. Кажется, я ощутила обмен душ.       – Тикки, почему так случилось? Мы ведь очистили акуму.       Малышка задумалась, но потом кивнула.       – Да, я не чувствую присутствия заражённых бабочек. Вы с Котом Нуаром всё сделали правильно.       – Тогда почему?       – Вы ведь с Альей попали под атаку...       – Да, но остальные пострадавшие вернулись в свои первоначальные тела, сразу же... А мы даже поменялись лишь через время.       – Всё дело в негативных эмоциях, Маринетт, – Тикки нахмурилась, пытаясь подобрать слова. – Все остальные жертвы случайные, и на самом деле не имели претензий к тем, с кем менялись местами. А вот вы с Альей были обижены друг на друга... У вашего обмена сильная эмоциональная подоплёка.       – Ладно, но почему мы поменялись не сразу?       – Может из-за того, что контакт пострадавшей и акумы был уже прерван, когда её атака всё-таки настигла вас? Силы оказалось не достаточно для мгновенного эффекта, но вот ночью, когда вы уснули... – квами беспокойно заметалась вокруг Маринетт. – Древние верили, что во сне наши души путешествуют, и человек в это мгновение очень уязвим. Душа может не найти дороги назад или забрести не туда... Вот с вами такое и приключилось.       – Ужасно! Как нам всё вернуть на место, Тикки? Алья такое творит! – Маринетт спрятала лицо в ладонях, не в силах найти подходящее определение для выходок подруги.       – Сочувствую, – малышка искренне желала утешить девушку. – Чтобы вернуться на свои места, вы должны восстановить гармонию ваших отношений. Вам надо помириться.       – Но мы, вроде, и так помирились...       – Нет, вы отложили свою войну, объединившись перед лицом более сложной проблемы, но ваш конфликт ещё не исчерпан. Мне очень жаль, Маринетт.       – Ты в этом точно не виновата, Тикки. Но я рада, что ты рядом со мной.

***

      Алья всегда считала, что после коллежа Маринетт рисует очередной дизайн платья, предаётся мечтам об Адриане и поливает цветочки в мансарде. В общем, воздух она пинает. Как бы не так!       Оказалось, что после занятий Мари помогает родителям в пекарне, и не просто стоит за прилавком с вежливой улыбкой. Алья замешивала тесто, выпекала песочные корзинки, жертвовала своими пальцами, нарезая тонкими пластинками свежие сочные ягоды и фрукты. От бесконечного потока грязной посуды, которую Алья по незнанию взялась мыть без перчаток, кожа на руках сморщилась, а к вечеру так пересохла, что любое прикосновение вызывало дрожь отвращения. По окончании рабочего дня, Алья тщательно вытерла опустевшие полки и на два раза вымыла полы. Вроде бы и ничего сложного, но девушка не являлась поборницей сверкающей чистоты и больше всего в жизни ненавидела именно уборку и готовку. Уж лучше бы она провела вечер с близняшками.       Но одно в распорядке дня Маринетт блогерша железно собиралась исправить – сон. Лечь спать она намеревалась пораньше, непременно в постель и дрыхнуть до обеда. Или до скольких ей позволят родители Мари со своей булочной кабалой. Вообще, такой невероятной усталости и недосыпа, как в теле Мари, Алья в жизни не чувствовала. Казалось, что подруга на своих хрупких плечиках несёт всю тяжесть мира. Иной причины для страданий на ум не приходило.       И вот, Алья уже завернулась в розовое одеяло и блаженно смежила веки, собираясь пасть в объятия Морфея, когда наглый стук в окно-люк вернул её в суровую реальность.       С той стороны окна ей белозубо улыбался и махал Кот Нуар. Да ну его, пусть идёт спасать Париж, а она хочет сп... Что? Кот Нуар на балконе Маринетт? Пришёл уверенно под покровом ночи и тарабанит в окно, когда она уже в пижаме и почти что спит? Вот так сюрприз. Вот так тихоня-Маринетт. Уж не герой ли Парижа причина утомлённого состояния?       Стук повторился, улыбка Кота стала шире, глазища наглее. Алья постаралась успокоиться, но она не представляла в каких отношениях состоит её подруга с Чёрным Котом, и как она должна себя вести. Маринетт о таких визитах никогда не рассказывала.       В конце концов, девушка решилась и открыла люк. Нуар, однако, внутрь заходить не спешил, вместо этого он протянул ей руку, затянутую в чёрную кожу – или из чего там эти костюмы.       – Здравствуй, Принцесса, не желаешь прогуляться? Сегодня замурчательный вечер, в самый раз полюбоваться городом.       Алья потрясенно ахнула – Принцесса? – но предложением героя воспользовалась, вложив свою ладонь в его когтистую лапу. Нуар легко поднял её на балкон, от прохладного ночного воздуха девушка, одетая только в пижамные штаны и топ, поёжилась. Но Кот тут же накинул ей на плечи шерстяной плед. Откуда он его взял, Алья не знала. Может быть тут лежал, а может, Кот его с собой принёс.       – Как у тебя дела, Принцесса?       – У меня? – Алья на всякий случай даже ткнула себя пальцем в грудь, чтобы уточнить адресата вопроса на все сто.       – Конечмяу.       – Да всё хорошо. Что со мной случится-то? – она старалась не пялиться на Кота совсем уж в открытую, хотя в подобной нерабочей обстановке и так близко Нуара видела впервые, да ещё и без Ледибаг. Хорош, чертяка!       – Мы с тобой недавно говорили о разбитых сердцах, – Нуар плавно обошёл Алью, словно пытаясь что-то в ней увидеть. – Как у тебя с тех пор дела? Всё наладилось?       Девушка ответила герою пристальным взглядом. Странно, что он сюда заявился, странно, что, исходя из разговора, уже не в первый раз, а ей, Алье, об этом никто даже и не думал рассказывать.       – Да хорошо всё. И с сердцем хорошо, и с печенью, и с почками. Я вполне здорова.       – Принцесса, ты лжёшь мне? – Нуар картинно схватился за сердце, шутливо оседая перед ней на одно колено. – После всего, что между нами было? – он заискивающе заглянул ей в глаза. – У тебя точно всё хорошо?       У Альи язык присох к нёбу. После всего что между ними было? А что между ними было? У неё даже с Нино ещё ничего не было, а тут Нуар нарисовался... ах, точно, не между Котом и Альей, а между Котом и Маринетт. Кот? Маринетт?       И как бы ей не было обидно за то, что подруга так много от неё скрывает, она не могла испортить и эти её отношения. Ведь, быть может, с Адрианом она действительно всё разрушила. Алья с застенчивой улыбкой, какой, как ей казалось, улыбается Маринетт, подошла к герою ближе:       – А между нами было что-то особенное? – интимным шёпотом поинтересовалась девушка.       Глаза Нуара расширились, он улыбался, но уже куда как менее уверенно:       – Мы ведь с тобой друзья, Принцесса. Разве нет?       – Д-да… наверное… – Алья считала себя более стойкой, но от обиды, что Маринетт с Нуаром оказывается друзья, а ей Алье ни полслова – может она Алью другом не считает? – к глазам подступили слёзы, и она медленно осела на табуретку, заботливо подставленную Котом.       – Маринетт, только не плачь! Всё будет хорошо, всё пройдет.       – Вот уж точно, пройдет. Кота в мешке не утаишь, – шмыгнула она носом.       – Да, мы, коты, такие, – Нуар облокотился о перила балкона и сверкал ядовито-зелёными глазищами на девушку теперь на расстоянии. – Ты красивая, отзывчивая и милая, не бери в голову того парня, найдёшь получше. Ты достойна лучшего.       Алья потрясённо замерла. Того парня? Кот говорит про Адриана? Откуда он узнал? Их ведь никто не видел и не слышал, в этом девушка не сомневалась. Если бы у того разговора были свидетели, то наверняка уже весь коллеж судачил о том, как Адриан Агрест отверг Маринетт Дюпен-Чен. И Мари заливалась слезами, причитая в телефон о несправедливости жизни. Но раз пока всё тихо…       – А откуда ты узнал?..       – Я... Это... Звериное чутье! Просто почувствовал, что у моего друга кошки на душе скребут, вот и пришёл поддержать. Подставить плечо, так сказать.       Алья фыркнула, в такую ментальную связь между Нуаром и Маринетт она точно не верила, об этой загадке следовало поразмыслить чуть позже, а пока стоило воспользоваться подвернувшимся случаем.       – Послушай, Нуар, а как у тебя с амурными делами? Как там твоё разбитое сердце?       – Не стоит беспокойства, Принцесса. На мне всё, как на кошке заживает. Зажило и сердце.       – Я-асно... А Ледибаг, она?..       – М? Нет, она по-прежнему холодна и неприступна, но я не намерен сдаваться.       Отлично, значит Кот Нуар всё-таки влюблен в Ледибаг. Прекрасно, у неё информация из очень надёжного источника. Да что там! Из первых рук! Алья хищно потёрла ладони, в голове роились сотни вопросов, жаль, что телефон остался в комнате, когда подвернулся случай записать восхитительное интервью. Кот никуда не спешил, не убегал, да и вообще, кажется, чувствовал себя на балконе Мари как дома.       – А ты знаешь, кто скрывается за маской Ледибаг?       – Нет. Увы, но мяуя Леди настаивает на конфиденциальности, для неё это самая святая тайна.       – А ты?       – Я бы давно уже перед ней раскрылся.       – Значит, ты любишь Ледибаг? А что ты вообще о ней знаешь? Вдруг ей сорок пять, у неё пятеро детей и два неудачных брака за плечами?       Кот застыл, явно переваривая такую неприятную возможность, но вскоре его плечи расслабились, и он опять расплылся в ухмылке.       – Не-ет, я абсолютно уверен, что мы с Ледибаг одного возраста. Плюс минус пару лет. И мы учимся в одном коллеже. Она очень близко, но магия Камней не даёт мне шанс узнать её.       – Магия Камней?       – Да, наших талисманов. Они не позволяют людям уловить сходство между героем и настоящим человеком, отводят взгляд. А иначе, думаю, наши личности давно бы перестали быть тайной.       – Очень интересно... И именно за этими камнями охотится Бражник?       – Ага.       – А зачем?       Нуар пожал плечами.       – Не знаю. Наверное, он просто хочет больше силы и власти. Кто этих социопатов-маньяков разберёт.       Алья счастливо складировала информацию, разрываясь между желанием записать всё, пока не забыла ни словечка, и спрашивать ещё. Но герой выбрал за неё.       – Уже поздно, Принцесса. Я рад, что ты в порядке. Твой оптимизм меня покоряет, – неожиданно Нуар коснулся невесомым поцелуем пальцев девушки. – До встречи!       Отсалютовав, он в мгновение ока скрылся в ночной тьме.       Алья вернулась в комнату, но теперь сна уже не было ни в одном глазу. И конечно же, она проворочалась полночи, а на утро встала злая и абсолютно не выспавшаяся.