Некультурный обмен

      Но ни завтра, ни послезавтра Маринетт на занятия не явилась. И сколько бы Алья ей ни названивала, уговаривая явиться в коллеж, взывая, прежде всего, к её совести и тому, что она портит успеваемость и посещаемость не себе, Маринетт, а ей, Алье – это не принесло никаких плодов.       При этом всё своё свободное время блогерша проводила около собственного дома, то и дело отлавливая Адриана за шиворот или Кота Нуара за хвост. Отчасти она это делала из чувства противоречия – если Маринетт не идёт на контакт с ней, то и с ухажёром своим не увидится – отчасти, потому что понимала – Мари необходимо больше времени. И именно в интересах Альи дать ей успокоиться, а не расшатывать её и без того хрупкую нервную систему объяснениями с Агрестом.       – Не дёргайся, – грозно нахмурилась Ледибаг, пришпиливая Нуара к серой черепице одним только взглядом.       – Ну сколько можно? – взвыл Кот, но с места действительно не сдвинулся.       – Сколько нужно, столько и можно, – усмехнулась Алья и юркнула Нуару подмышку. – Скажи «камамбер»!       Несколько вспышек подряд практически ослепили героев. Ледибаг вернулась к фотоаппарату и критично просмотрела полученные снимки.       – Не, не то. Давай ещё раз.       – Всё! Достала! С меня фотосессий хватит! – Кот Нуар уверенно двинулся на выход с крыши и из глупой ситуации, но Алья наступила ему на хвост, пресекая попытку к бегству.       – Стоять, сказала! Кто так с девушкой разговаривает? Фотосессии – твой хлеб. Ледибаг тебе необходима как воздух. Сделаем для меня кучу классных фоток, и тогда я вас с Мари помирю – будете не разлей вода. Понял?       Чёрный Кот насупился, но «да» в его уничтожающем взгляде было гораздо больше, чем «нет».       Единственным, с кем Маринетт поддерживала связь, как ни странно, оказался Нино. И именно к нему прочно прилип Адриан, ежеминутно донимая расспросами о самочувствии «Альи». И Нино уже начинал подозрительно коситься на друга, каждый раз отвечая всё более скупо.       Радовало только одно – в субботу Маринетт будет некуда от них спрятаться. В субботу вечером у Альи давно спланировано грандиозное празднование собственного пятнадцатилетия. И хотя готовить вечеринку для самой себя несколько странно, имелись тут и свои прелести: девушка могла сделать всё именно так, как хотела. Марлен Сезер, благодаря своей работе в «Гранд Париж», смогла арендовать один из шикарных залов ресторана почти за бесценок, где её дочь в день своего пятнадцатилетия могла бы почувствовать себя настоящей принцессой.       Организаторская суета помогала отвлечься от незавидного положения: она до сих пор живёт жизнью Маринетт, и теперь на неё свалился ещё и нервный Агрест, который дёргался хуже самой Мари, разве что не заикался. И она безумно скучала по Нино. Парень был так близко, но в абсолютной недосягаемости. Алья давно бы ему всё рассказала, но побоялась заодно раскрыть Ледибаг и Кота Нуара.

***

      "Если ты не явишься на мою вечеринку, я тебя убью" – последнее из сотни сообщений на голосовой почте Маринетт прозрачно намекало, что пониманию и терпению Альи есть предел. Да она и не собиралась пропускать день её рождения. Это, действительно, было бы уже слишком.       И вот Мари доводит до совершенства образ подруги, стоя перед большим зеркалом в золочёной раме в одном из дорогих номеров отеля. Родители Альи постарались организовать для дочери настоящую сказку. Маринетт смущало лишь то, что вместо Альи поздравления принимать придётся ей, а подруга на собственном празднике вынуждена стоять в стороне.       За время добровольного затворничества, переживая личный апокалипсис после слишком близкого знакомства с бабочками Бражника и, как оказалось, Котом Нуаром, она наслаждалась общением с сёстрами Альи, научившись получать удовольствие от их диковатых игр, а в свободные мгновения дошила праздничное платье.       Изумрудный шёлк, переливающийся невероятным благородным блеском, струился вдоль идеальной фигуры подруги, подчёркивая всю её статность и соблазнительность. Маринетт добавила к платью несколько деталей глубокого фиолетового цвета и была как никогда горда своим творением. Как жаль, что Алья не может сейчас же вернуться в собственное тело и насладиться этим подарком.       Входная дверь номера тихо хлопнула, но Маринетт подпрыгнула, как от взрыва, потому что в зеркале отразился неуверенный и смущающийся Адриан Агрест.       – П-привет, – она робко улыбнулась и помахала ему через отражение, считая, что общаться посредством зеркала не так страшно, чем глядя друг другу в глаза. Парень кажется принял это маленькое условие без вопросов.       – Привет, – улыбнулся он отражению. – Потрясающе выглядишь, это платье тебе очень идёт.       На щеках тут же вспыхнул румянец смущения, но через секунду она вся пошла багровыми пятнами от возмущения – кому был адресован этот комплимент? Алье или Маринетт? И если он считает Алью привлекательной, то это значит, что Мари не в его вкусе? Или он готов рассыпаться в восторгах перед любой девушкой?       – Ты сама сшила это платье, да? – продолжал он, не обращая внимание на смену её настроений или просто не в силах уловить все тонкости этих перепадов. – Великолепная работа, ты невероятно талантливая, Маринетт.       От этих слов злость как рукой сняло, опять оставив её наедине со своим смущением и чувством его тепла у себя за спиной. И когда Адриан успел встать к ней настолько близко?       – Спасибо, – с трудом пробормотала девушка.       – Я приготовил для тебя подарок. В смысле для тебя-тебя, а не для Альи. Это неправильно, наверное, ведь сегодня у неё день рождения... Но мне хотелось сделать приятное именно тебе, Мари...       – Мне?       – Угу, – он не решаясь крутил в руках чёрную бархатную коробочку. – Вот, – наконец-то вложил подарок ей в ладонь.       Маринетт дрожащими пальцами открыла коробочку и фыркнула. Нет, может он и хотел порадовать её, но себя, определенно, больше: в атласном плену покоилось серебряное колечко из двух тонких ободков, один из которых был лапками, а на втором торчали маленькие ушки. Этим подарком он её фактически подписывал.       – Оно отлично дополнит тот твой образ… – Маринетт едва сдержалась, чтобы не садануть парня локтём под дых. – Не нравится?       – Нравится, но мне надо больше времени для осознания насколько много в тебе не только вежливого и скромного Адриана, но и наглого, до одури самовлюблённого, – она кивнула на кольцо, – Нуара. И не жди, что я начну восторгаться твоими каламбурами, перестану фыркать и закатывать глаза!       – И не надо! Быть может, в этом и кроется причина, почему я тебя так люблю!       Она бы непременно сгорела от этого признания, если бы в зеркале не появилось отражение вмиг побледневшей физиономии Нино. И реакция Нино оказалась гораздо быстрее, чем реакция совершенно растерявшихся героев Парижа, с трудом осознающих двусмысленность ситуации.       Маринетт придушенно взвизгнула, когда оба парня, перелетев через низкую кушетку, шипя как уличные коты и выплёвывая ругательства похлеще сапожника, извозчика и моряка вместе взятых, покатились по полу.       – Я что-то не поняла, – грозный, полный едва сдерживаемой ярости голос ЛжеМаринетт отбросил дерущихся парней друг от друга. – Совсем очумели, что ли! У мен... Альи сегодня день рождения, а вы решили выяснить, у кого голова быстрее пол прошибёт?       – Он к моей девушке подкатывает! – шмыгнул Нино, вытирая рукавом теперь уже мятой, но всё ещё вполне белой рубашки кровоточащую губу.       – Да с чего ты взял? – Адриан выглядел не менее мятым, но без видимых повреждений. – Она абсолютно не умеет носить платья! А Маринетт ей такой шикарный подарок сделала! Я просто поправил пояс! А чего тебе сослепу показалось… очки протри.       – Ты просто избалованный папенькин сынок, – зло выплюнул Нино, так и не встав с пола. – Золотой мальчик, у которого есть всё: деньги, внешность, карьера с малолетства. Идеал, знающий десяток языков, умеющий фехтовать и бряцающий на фортепиано. Мальчик-мечта! Тебя бесит, что есть девушка, которая плевать на тебя хотела! Идеальная девушка! И она моя!       ЛжеМаринетт ожила первой, падая на колени перед Нино:       – Ох, Нино, – она потянулась к парню, но Маринетт успела отдёрнуть подругу за юбку.       – Это так… – ЛжеАлья постаралась изобразить на лице восхищенно-влюбленное выражение. – Нино, я тебя очень люблю, – она метнула взгляд на Алью, понимая, что та бы непременно повисла у парня на шее, но сама Мари не была готова к таким действиям и потому предпочла перейти в режим Ледибаг, отчитывающей Кота Нуара за очередную глупость. – Я бы прям сейчас тебя всего расцеловала, но... Это не повод портить мой праздник! Это очень эгоистично с твоей стороны! Адриан действительно просто бант перевязал.       – А как же его признание?..       ЛжеАлья фыркнула, отмахиваясь от этого факта.       – Он хотел признаться Маринетт, вон, – она швырнула Нино коробочку, – даже подарком запасся. Не мне же он эту кошачью дребедень дарить будет? Но Адриан жутко стесняется, боялся, что она ему откажет.       – Маринетт откажет? – шокированным эхом отозвался диджей. – Ерунда какая-то.       – Не ерунда, – подал полный оскорблённой невинности голос Адриан, – и если бы ты вылез из-под своей кепки и разул уши, то знал бы, что мой мир далеко не такой идеальный, как ты себе напридумывал. И у тебя есть гораздо больше, чем у меня, просто ты не умеешь это ценить, воспринимая как данность: дом, семья, родители, их любовь, свобода, любовь Альи. Ты отвратителен в своей слепоте.       – Да что ты...       Маринетт встала между парнями.       – Хватит! Если не можете вести себя как взрослые, то убирайтесь! И не надо портить мне вечеринку!       Она думала, что друзья решат примириться, но вместо этого они смерили друг друга одинаковыми уничтожающими взглядами. Адриан ушёл первым, пробурчав перед ЛжеАльей некое подобие поздравления. Нино выглядел искренне расстроенным и попытался извиниться, но под суровыми взглядами подруг тоже ретировался, вложив перед уходом в руки ЛжеМаринетт бархатную коробочку.       – Прости, – Маринетт виновато опустила голову, стоя перед Альей и понимая – только что она выгнала с вечеринки её парня и друга. – Я не хотела.       – Ой, да ладно! – Алья рассмеялась, она открыла коробочку и уже померила колечко, идеально севшее на указательный палец. – Великолепно! – цокнула языком. – Адриан сделал тебе подарок! Это хорошо, – наморщила носик от удовольствия. – Нино подрался, когда думал, что меня могут у него увести – это потрясающе! Я знаю личности Ледибаг и Кота Нуара, и они мои лучшие друзья! Это самый крутой день рождения в моей жизни!       – Но Нино обиделся и…       – Ничего с ним не будет. Он самый уравновешенный человек в моей жизни. В понедельник ещё прощения просить будет. А теперь пошли. Ты же не хочешь пропустить собственную вечеринку?       Маринетт поправила платье, но идти к гостям не спешила.       – Это очень неправильно, что в собственный праздник ты будешь просто сторонним наблюдателем.       – Ерунда! Я поняла, насколько была неправа в отношении тебя, Маринетт. Ты великолепная подруга и героиня Парижа, а я столько всего тебе наговорила. И постоянно под ногами путаюсь во время ваших сражений. Я не подозревала, насколько это сложно! Считай этот праздник моим извинением и наказанием.       – Я тоже была неправа, Алья, я… не понимала. Без тебя я бы ни с чем не справилась... Ни с чем вообще!       – Ты прощена, забудь, а теперь – иди.       Маринетт толкнула двустворчатую дверь, ведущую в зал. Свет сотни ярких ламп ослеплял, приветственный гул радостных голосов оглушал. Когда зрение и слух наконец-то вернулись к ней, Мари осознала, что стоит за спиной Альи, наблюдая, как подруга сияет радостной улыбкой, купаясь во внимании и любви своих родственников, друзей, близких и знакомых.       Наконец-то всё вернулось на свои места!

***

      Сегодня Маринетт удалось не опоздать на занятия, она пришла даже пораньше, но, когда в коридоре ей встретился Нино, ускорила шаг.       – Привет, Маринетт, – он лучезарно улыбнулся. – Как спалось?       – Нормально, Нино, – Мари избегала смотреть парню в глаза, стыдясь из-за его рассечённой губы. – Сильно болит?       – Да нет, – Нино отмахнулся с какой-то слишком уж ей знакомой самоуверенностью. – Это ерунда. Так тебе понравился подарок Адриана?       – Ну да, очень мило, – Мари, краснея до кончиков ушей, попыталась спрятать руку, чтобы друг не заметил кольцо. Конечно, она с ним не расставалась ни на секунду, то и дело касаясь серебряного ободка губами.       – Я рад, – диджей и вправду сиял не в меру, но к счастью они дошли до учебного класса, и неловкую беседу можно было прервать.       Адриан сидел на своём месте хмурый и лишь кинул в их сторону подозрительный взгляд.       – Привет, Алья! Как прошла вечеринка?       – Привет, Нино. Классно всё прошло, я же тебе написала. Ты что, решил мои сообщения не читать?       Алья едва ли взглянула на своего бойфренда, слишком занятая Ледиблогом: за почти недельное отсутствие там накопилось слишком много неотложных, срочно требующих её внимания дел. Прям не любительский ресурс в Интернете, а фондовая биржа.       Нино толкнул в бок Адриана, кивнув в сторону Маринетт. Агрест тяжело вздохнул и убрал наушники-вкладыши:       – Привет, Маринетт, – вполне буднично, но как-то слишком меланхолично произнёс он, – надеюсь, у тебя всё круто?       – Эээ, да, Адриан, приват, то есть круто, в смысле, спасибо...       – Окей, – и Агрест опять заткнул уши наушниками, уйдя в музыку, но вскоре дёрнулся, словно что-то вспомнив, и резко обернулся к Алье. – Мал... Алья, а что ты делаешь сегодня вечером?       Девушка подняла на парня недобрый взгляд.       – Мы с Маринетт уже каждая на своем месте, так что можешь смело штурмовать Бастилию в обход моей гавани. Благословляю.       – Так это правда! – Адриан соскочил со своего места, опираясь на парту девушек, радостно нависая над Альей. – Адриан сказал правду, он просто спрашивал совета о Маринетт?!       – Адриан?.. – Алья опасливо слегка отодвинулась от слишком возбуждённого парня. – С каких это пор ты о себе в третьем лице... – и осеклась.       Алья и Маринетт одинаково недоумённо переглянулись, потом оглядели своих кавалеров. Адриан с наушниками, нарушающий границы личного пространства Альи; спокойный Нино, сегодня без неизменной бейсболки и наушников, с блаженной улыбкой, не сводящий обожающего взгляда с Маринетт.       На лицах подруг мелькнуло понимание.       – Мальчики, – начала Алья, – кажется, у вас проблемы.       – Не бойтесь, – Маринетт ободряюще кивнула, – мы знаем, как вам помочь!