Вы меня не поймете

Вы меня не поймете. Всю жизнь вы говорите, что я потерялся, загнал себя во тьму. Но это не так. Здесь есть свет. Багряный, с оттенком ржавчины, он придает моему миру индивидуальности. Алое небо, покрытое тяжелыми тучами свинцового цвета. И черное солнце, что никогда никого не согреет. Здесь есть трава. Жухлая, мертвая, она не всегда была такой. Когда-то она была сочной, зеленой. Солнце ярко светило с ясного неба, даря мне лучики тепла. Рядом со мной были люди, веселые, улыбающиеся. Другой мир, основанный на фантазиях маленького мальчика. Ненастоящий, лживый. Он был уничтожен в один миг, оставляя за собой лишь безысходность в детском трепещущем сердечке, черствевшем день ото дня. Здесь есть дом. Пусть в нем никто уже не живет, но он есть. Обгоревший, заляпанный чьей-то кровью, он был темным пятном на фоне алого неба. Словно ненужная деталь паззла, чернильная клякса, поставленная сумасшедшим художником в приступе истерики. Он лишний, но без него картина перестанет быть прежней. Здесь есть озеро. Хотя, скорее уже болото. В нем нет воды, лишь черная грязь, в которой вязнут души дорогих мне людей. Здесь все те, кого я потерял тогда: родители, тетя с дядей, клан…Они кричат, скулят, стонут, извиваясь в затягивающей их трясине. Они тонут. Тонут вот уже десять лет. А я лишь наблюдаю. Я не могу им помочь. Никто не может. Но и оставить их я тоже не осмелился. И поступил иначе. Я их кормлю. Отдаю им души тех, кого побеждаю. Смотрю, как они, изголодавшись, разрывают свою добычу. Как упиваются ее криками, вгрызаясь сточившимися зубами в израненную плоть, выпивая бурую кровь словно вино. Как душа издает последний хрип, дергаясь в предсмертной агонии. И лишь один человек избежал этой участи. Узумаки Наруто, я тебя ненавижу. Ты нарушил правила моего мира, выбравшись из него. Знай, я обязательно заберу тебя назад, и твоя душа больше никогда не увидит света. Ты будешь выть от боли, ведь я не сразу отдам тебя. Они будут разрывать твое тело медленно, зная, что это принесет мне удовольствие. Здесь есть мой хранитель. Душа, что никогда не осквернится этим миром. Она всегда будет светлой, чистой, невинной. Я не успел скормить Его остальным и не смог оставить с ними. Он всегда со мной. Мой Итачи. Мой брат. Я никогда не забуду его взгляд, еще не потухший, но уже неживой. Его легкую улыбку, когда я остановил его в полушаге от трясины с протянутыми к нему костлявыми руками, покрытыми струпьями. Падший ангел, что хранит меня по сей день. Теперь я не отпущу его никуда. Никогда. Я люблю рисовать. Все мои картины мрачные, с нотками боли, безысходности и черной ненависти. Если бы люди не знали, что их рисую я, то решили бы, что они принадлежат какому-нибудь шизофренику. Орочимару лишь хмурился, рассматривая полотна с искаженными от ужаса лицами. А я смеялся. Мне нравилось выводить его из равновесия. Он так и не понял меня, хотя мы чем-то похожи. Лишь шаринган видит всю изнанку реальности. Подоплеку, что люди скрывают от других. Я рисую ваш мир, не мой. Это вы живете во тьме, с превосходством смотря на остальных. Думаете, что ваша жизнь отличается от моей. Отличается. Мой мир чище. И я не скрываюсь от остальных, изворачиваясь, словно червь, придумывая новую ложь. Горизонт вспыхнул белым, но тут же потух, налившись кровью. Вдалеке раздался раскат грома. Оторвав взгляд от беснующихся, требующих новой жертвы, душ, я встал с земли и оглянулся туда, где все еще проглядывали кусочки ясного синего неба. Сегодня день, когда я уничтожу остатки лжи, что вы сеяли во мне. Время пришло. Я убью тебя, Наруто. Вы меня не поймете. Никогда.