Мандариново-медовое с кристаллами морской соли

— Санджи-кун, а чем это так пахнет? — озадаченная Нами сделала несколько шагов вглубь камбуза, остановилась и принюхалась. — Приятно, но не то чтобы аппетитно… — О, Нами-сан, вы ещё не спите? — Санджи обернулся к ней, вытирая руки полотенцем. — Да я тут недавно решил попробовать кое-что. Это же почти кулинария, очень похоже… — Это что, мыло? — Нами удивлённо взяла со стола полупрозрачный брусок. — Ага, — Санджи отодвинул форму с ещё незастывшей массой подальше от края стола. — Это я сварил неделю назад специально для вас, мандариново-медовое с кристаллами морской соли, а сегодня очередь Робин-чан, для неё — цветочное с кофейной крошкой… Нами поднесла руку к глазам, глядя сквозь мыло на свет. Мир вокруг ощутимо помутнел и затуманился, зато окрасился в тёплые оранжевые цвета и наполнился тонким ароматом цитрусовой цедры. — Знаешь, Санджи-кун, это просто потрясающе, — признала Нами. — Выглядит волшебно и пахнет лучше, чем вся моя парфюмерия! — Я хотел сделать вам подарок-сюрприз, — ослепительно улыбнулся польщённый Санджи. — Думал, все уже видят третий сон, и никто мою возню тут не заметит. Жаль, что вы узнали раньше времени, я не успел ни достойно упаковать, ни преподнести… — Считай, что сюрприз удался, — Нами помахала куском мыла перед его носом. — Я как раз иду принимать ванну и просто не могу сейчас же не попробовать его! Санджи галантно поклонился: — Счастлив, что Нами-сан оценила и… — …и не вздумай за мной подглядывать! — щёлкнула его по носу Нами. — Так далеко моя благодарность не распространяется! Вода с шумом била в дно ванны, клубы пара заволокли комнату. Прежде чем раздеться, Нами ещё раз проверила защёлку на дверях и убедилась, что окна достаточно запотели. А затем быстро скинула одежду и с наслаждением плюхнулась в воду. Ах, такое простое, но непередаваемо сладкое наслаждение! Парни, конечно, сходили с ума от всяких глупых примочек Фрэнки, но Нами была уверена, что самое главное и полезное изобретение на Санни — то, которое позволяло ей принимать ванну в любой момент и сколь угодно долго. А сегодня к этому добавился ещё и внезапный подарок от Санджи-куна — просто праздник какой-то! Нами покатала мыло в ладони, взбивая на нём пену; горьковатый аромат мандариновой цедры стал сильнее, но теперь в нём чувствовалась и медовая сладость, а мелкие кристаллики соли слегка царапали кожу. Нами глубоко вдохнула, наслаждаясь коктейлем запахов. Всё-таки Санджи-кун, когда не ведёт себя, как полный придурок, бывает удивительным душкой!.. Может, в качестве благодарности даже стоило оставить ему уголок окна для подглядывания или дверь приоткрыть… Последняя идея теперь казалась не такой уж и плохой ещё и оттого, что в ванной становилось всё жарче. Нами добавила немного прохладной воды, пока от влажной духоты не закружилась голова. Сегодня, пожалуй, лучше в ванной не засиживаться, тем более что и поздно уже. — Спасибо за угощение, Санджи-кун, — мурлыкнула Нами, взбивая в руках пену попышнее, — хоть ты меня и не слышишь… я надеюсь! Она прошлась мылом от плеча до запястья. Пена легла на кожу легко и нежно, словно чужое дыхание. Нами сама удивилась своей ассоциации. Она так отчётливо представила, как кто-то… Ох, ладно, не кто-то, а Санджи-кун, она же думала о нём! Как Санджи-кун оставил на руке цепочку невесомых поцелуев, почти не касаясь губами… Это неправильно, подумала Нами, совершенно точно в корне неправильно. Кивнула своим мыслям и провела мылом по шее. Кристаллики соли царапнули кожу. Интересно, а щетина Санджи-куна показалась бы такой же колкой, если бы он прижался к её шее поцелуем? На этот раз более явным и ощутимым, от которого мурашки проходят волной вниз по спине… Нами даже голову склонила, непроизвольно подставляя шею под этот гипотетический поцелуй. Так, пока не поздно, надо остановиться, подумать о чём-нибудь другом. Нами скользнула мылом по ключицам, остановила руку над грудью. Она бы точно так же удержала Санджи-куна, чтобы поддразнить и оттянуть удовольствие. У него красивые узкие ладони и пальцы длинные, ей нравится наблюдать за тем, как он готовит — и эту руку Нами бы прижимала к своей груди так, чтобы он чувствовал её сердцебиение, не позволяя спустится ниже. Она ярко представила, как от предвкушения у него слегка подрагивали бы пальцы, почти ощутила эту дрожь кожей. Ей будет очень, очень стыдно смотреть Санджи-куну в глаза. По мягкой пене рука естественно, как бы сама собой спустилась ниже. Нами сжала пальцами сосок. Санджи-кун нежно осторожничал бы или наоборот — Нами потёрла сосок, — получив то, о чём давно мечтал, не в силах был бы сдерживаться? Пытался бы он подольше насладиться её телом или — она огладила себя по животу, бёдрам — спешил бы скорее перейти к главному? Нет, она отчего-то не сомневалась в том, что Санджи-кун постарался бы доставить ей не меньшее наслаждение, чем получал бы сам… Нами шумно вздохнула, закусила губу. Ей остро захотелось не просто фантазировать, а знать всё это наверняка, проверить вживую. Шумное дыхание Санджи-куна, его восхищённый взгляд, прикосновения узких ладоней, поцелуи, торопливые и пылкие… Воображение рисовало это всё так ярко, и в то же время этого было настолько недостаточно! Нами сжала ноги, повела бёдрами, потерла колени друг о друга. У неё шумело в ушах, собственное тело казалось очень лёгким, почти невесомым, зато пульсировало изнутри тяжёлым вязким жаром. Мыльная пена быстро расходилась в воде, только горько-сладкий аромат в горячем влажном воздухе становился всё сильнее. Санджи-кун остался на камбузе, и в то же время он был рядом, здесь, сейчас, с ней. Нами ласкала себя спешно, исступленно, быстро приближаясь к разрядке, захлёбываясь эмоциями и фантазиями… Домылась Нами очень быстро, стараясь не встречаться взглядом со своим отражением в воде. Щёки всё ещё пылали смесью уходящего возбуждения и свежего стыда. Кажется, даже мыло поглядывало на неё как-то ехидненько. Она наскоро растёрлась пушистым полотенцем, поспешила одеться. Кожа от нового мыла стала восхитительно мягкой и бархатистой. Даже жаль, промелькнула мысль, что никто кроме неё самой не сможет этого оценить. Нами прогнала подлую мысль прочь. Санджи-кун всё ещё возился на камбузе, и Нами пришлось простоять несколько секунд за дверью, пока не удалось унять сердцебиение. Впрочем, вошла внутрь она совершенно спокойной, никто бы ничего не заподозрил. — Нами-сан, я решил вас дождаться! — Санджи гостеприимно отодвинул для неё стул. — Чего хотите? Освежающего лимонада или успокаивающего ромашкового чаю? — А есть что-нибудь… одновременно освежающее и успокаивающее? — поинтересовалась Нами. — Кажется, мне сейчас именно это нужно. — Я что-нибудь придумаю, — кивнул Санджи и загремел посудой. Нами бездумно переставляла на столе бутыльки с какими-то загадочными ингредиентами для варки мыла. Какое там Санджи-кун сварил для Робин? Цветочное, кажется… — Санджи-кун, у меня есть к тебе просьба, — очень серьёзно сообщила Нами. — Конечно, всё что угодно, — откликнулся Санджи, что-то интенсивно перемешивая в высоком стакане. Не смотри на его руки, не смотри, повторяла себе Нами. Не представляй! — Не дари, пожалуйста, Робин сваренное тобой мыло. Санджи выглядел озадаченным, даже мешать перестал: — Но почему, Нами-сан? — Ох, просто не задавай вопросов, — отмахнулась она. — Но это же… просто мыло, — Санджи явно искренне недоумевал по поводу её странной просьбы, и Нами начала раздражаться. Не могла же она прямо сказать, что мыло это далеко не «просто»! Бредовее прозвучало бы только: «Я не хочу ревновать к Робин твоё мыло и тебя вместе с ним!» — Это не просто мыло. — Нами сделала глубокий вдох. Достаточно ли она сошла с ума, чтобы воплотить в реальность всё то, что совсем недавно представляла себе, лёжа в ванной? Нет, пожалуй, ещё недостаточно. — В общем, просто поверь мне на слово, — категорично закончила она, а затем улыбнулась: — Но знаешь что, Санджи-кун… я думаю, тебе стоит сварить ещё мыла для меня. Может быть, пару раз. И пожалуй, тогда она действительно оставит дверь в ванную незапертой.