Океан твоей души

— Разговоры с ней сводят меня с ума. Она только и знает, что грубить и спорить, — обнимая Софи, произносит Илана тихим, едва слышным голосом. — Я устала, Соня, просто слишком устала. — Тогда тебе нужно отдохнуть и подумать над тем, что я говорила ранее, — сладкая, слишком уж фальшивая улыбка озаряет лицо девушки, а глаза неотрывно наблюдают за действиями подруги. — Нет, Сонь. Может, она и не лучший ребёнок, но интернат — это не для неё. Там ведь никакого воспитания, тогда совсем ничего не исправим. — Я ведь не об интернате тебе говорю, а о школе-пансионате. Я уже всё посмотрела и узнала. Саше понравится, вот увидишь, к тому же это только на год. — Я подумаю, ладно, — Илана оставляет лёгкий поцелуй на губах девушки, исчезая в другой части дома.

***

Нигде теперь девушка не может найти покоя, да и в глубине души она согласна с тем, что говорила ей Софи, но что-то останавливает её. Конечно, для раздумий есть ещё месяц, но стоит ли думать, когда выпадает такая возможность? Саша будет всегда под присмотром, в чем Илана полностью уверена, а она сможет жить, как и до этого спокойно, размеренно, развивая бизнес и выводя изготовляемую продукцию на мировой рынок. Разве это не то, чего она желала и ради чего жила все эти годы? Теперь Илана не уверена и в этом. Всё слишком трудно. Один неверный шаг и последняя частичка доверия Саши исчезнет, как и предыдущие, а может, это наоборот всё исправит. Открывая вкладку Google в телефоне, девушка всё же начинает искать пансионаты и информацию о них. Она даже не пытается заметить, что сзади кто-то подошел, а после обнял её. — Пансионат за городом N. Свежий воздух, деревья и лучшие преподаватели. Прекрасно. Мне нравится, — с сарказмом произносит Саша, отпуская девушку из объятий и присаживаясь рядом. — Только чего же так близко? Может лучше обучение за океаном? С изучением французского языка? Чтоб не смогла объяснить, куда мне нужно вернуться. — Дело не в этом, Саша, это просто информация. Никто тебя никуда не отправляет. — Лучше отправь. Мне всё равно где учиться, а тебе я мешать буду. Я же знаю, — голос становится всё тише, а по щекам текут слёзы. Саша не может себя контролировать, не понимает и не знает почему. Почему ей так важно остаться в этом доме, где её не желают видеть, и почему ей так важно быть рядом с Иланой. Она не понимает ничего, но больше всего, почему Илана не может просто обнять её. Почему не проявляет эмоций и не утешает? Неужели ей плевать на неё? Тогда почему Саше не плевать? Слёзы и истерика длятся не слишком долго, но картина не меняется. Илана желает переступить через себя и поддержать племянницу, но на деле не происходит ничего. Саша не пытается заставить Илану сожалеть о происходящем, просто обидно. Когда же всё прекращается, Александра поднимается, намереваясь уйти, но одно лишь касание холодной руки тёти заставляет её бессильно опуститься на стул. Илана же просто не может подняться. Они обе устали. И дело не в физической усталости, а в гораздо более опасной — моральной усталости. Обе молчат. Молчат слишком долго. Избегают взгляда и всё ещё держатся за руки. Илана замечает, насколько сильно дрожит рука Саши. Практически так было, когда её — ещё совсем маленькую для таких ситуаций, находят рядом с телом матери, как следователь допрашивает её в то время, когда говорить не хочется. В то время, когда она просто беззащитный ребенок, едва успевший познать некоторые радости жизни и самое большое для неё горе — потерю мамы. Саша даже не знает, сколько раз Илана вспоминала этот день и как долго жалела об этом. Она не любила Лилию, может даже ненавидела, но её дочь смогла полюбить гораздо более сложной любовью, нежели материнская. — Саш, прости меня за пансионат и за Соню тоже. Просто… ведь так было бы правильно, верно? Я просто хотела уберечь тебя, правда… — Что? — вытаскивая из уха один наушник, говорит девушка, всматриваясь в карие глаза тёти. — Нет, ничего. Ужин в шесть, не опаздывай только. Ладно? Насчет пансионата… Подумай об этом, — уходит. Так тихо, будто и не было совсем. Будто и не говорили они о её исчезновении практически на год. Будто и не было боли. А Саше ведь больно, даже слишком. Да и как иначе. Впрочем, долго думать не приходится, и как только когда дверь со скрипом закрывается, Саша позволяет себе произнести ответ: — Я поеду.

***

Недалеко от огромного здания собрались родители со своими чадами разных возрастов. Некоторые дети уже успели выскользнуть из-под опеки и вовсю решили знакомиться между собой, кто-то был уже знаком и рассказывал, как провёл своё лето. Все были слишком заняты своими делами и казалось, что каждый радовался учебному году в этом «чудесном» месте, но Саша была совсем иного мнения. Оперевшись о капот машины Иланы, она что-то просматривала в телефоне с настолько угрюмым видом, что ни один из её возможных одноклассников не посмел даже на несколько метров приблизится к ней. Илана и сама не особо хотела общаться с родителями, которые сплавили в это место своих чад, дабы избавиться на год, не считая каникул. Но она ведь не хотела этого, просто Саша сама решила за всех. Успела найти подходящий по её мнению пансионат и практически всё лето рассказывала, насколько же он прекрасен. Илана совсем скоро успела возненавидеть это место, его преподавателей и даже само здание. — Саша, может поедем домой и всё забудем? — с улыбкой произносит девушка в надежде, что гордость племянницы всё же уйдет на второй план, и та, пусть и не признает свою глупость, но вернётся. — Нет, спасибо. Развлекайся со своей Соней сама. — Ты ревнуешь? — Да, — Саша говорит резко, наполняя одно лишь слово всей своей ненавистью. Она больше не боится. Целый год разделяет их. У неё есть возможность не приехать на зимние каникулы, а то есть одно слово будет преследовать только Илану и не создаст каких-либо особых последствий для неё самой. — Ничего получше не придумала кроме этого? — Ты же спишь с ней! А со мной… — Знаешь ли, мне уже не 17 и я сама могу решать когда и с кем мне спать. Но это явно не повод для ревности. С тобой я даже не планировала. Ты… ребёнок, моя племянница и как бы ни было больно, но ты не сможешь стать чем-то большим для меня. — А мне ведь больно, Илан. Страшно. Я… Я люблю тебя. — Я тоже люблю тебя, Саша. Может просто поедем домой? — Нет, Илан. — Хорошо, но не надейся, что я не буду тебе звонить слишком редко. Твой весёлый год превратится в ад с моей опекой на расстоянии. Объятия. Такие нежные, без тайного смысла, но такие важные для обеих. Разлука часто даёт понять, есть ли истинные чувства к человеку или всё происходящее лишь иллюзия. Саша знает о том, что это одно из наиболее правильных действий, хотя сейчас начинает сомневаться. В голове эхом отдается одна и та же фраза «Я тоже люблю тебя, Саша». Она вспоминается, когда её уводят на первый урок в новой школе, а позже, когда машина Иланы отъезжает от школьного двора. Позже эта же фраза посещает её, когда самая настоящая ведьма забирает у неё телефон, а потом грубит ей, приказывая вернуться в свою комнату, когда Саша плачет и желает вернуться домой. Когда проваливается в сон, где вновь и вновь видит Илану, которая стоит слишком далеко, около обрыва, в лёгком платье бежевого цвета и повторяет одну и ту же фразу «Я тоже люблю тебя, Саша».