Соединение врагов

Во вторую ночь Хината плохо спал, несмотря на то, что провёл её на большой удобной кровати, дипломатически договорившись с Кагеямой спать на ней по очереди. Точнее, он намертво вцепился в изголовье и не хотел слезать. Тобио после нескольких неудачных попыток отлепить руки Шое от перил и пары оскорблений ушёл спать на диван. Однако радость Хинаты быстро растворилась, когда он вспомнил, что на следующее утро его ждало испытание от Кагеямы – прыжок с парашютом. Всю ночь ему снились различные вариации падения, и каждый раз он просыпался от кошмара. Но окончательно Шое проснулся ранним утром, когда к нему пришёл Тобио и вылил ему на одеяло кофе. Благо, не горячий. – Это тебе за вчерашнее утро, придурок. Завтракать будешь?.. Нет, не будешь, вдруг тебе в самолёте плохо станет. Пока Хината оттряхивал с рук липкую жидкость, Кагеяма успел уйти, не получив даже подушкой по голове. – А ты знаешь, что у нас было только одно запасное одеяло? – прокричал Шое, но ответа не получил. – Ойкава, ты садист. Зачем ты согласился провести это испытание Кагеямы? – взволнованно спросил Сугавара, – На Хинате лица нет. – Зато смотри, как этим наслаждается Тобио-чан. Извини, но я отдам предпочтение своему бывшему кохаю, – улыбнулся Ойкава. – Значит вы оба садисты… Хината со страхом глядел в небо, где летали самолёты и кружились яркие точки парашютистов. Несмотря на прохладную погоду, он вспотел под комбинезоном, будто отыграл финальный матч из пяти партий. Подошедший Иваизуми крупным планом снял его испуганное лицо. – Ты специально выбрал такое испытание, чтобы избавиться от меня? – спросил Шое у проверяющего снаряжение Кагеямы. – Я ещё до начала съёмок его выбрал, чтобы Ойкава с командой смогли всё организовать. Тогда я не знал, что это будешь ты. Хотя… – Тобио злорадно ухмыльнулся, – Спасибо за идею. – Эй! Я буду жаловаться! Иваизуми-сан, запишите, пожалуйста, моё признание! – Придурок, Хината, придурок! – Кагеяма начал оттаскивать рыжего от оператора, который на камеру обвинял Тобио во всех известных ему преступлениях, включая таинственное исчезновение всех запасов молока из холодильника. – А ты бы сам согласился, Ойкава? – спросил Сугавара. – Я похож на идиота? – Немного, – хихикнул Суга. – Я на тебя тоже Ива-чану пожалуюсь, – насупился Тоору. – Ты говорил, на бейсджампинг бы согласился? – прокричал Кагеяма рыжему в ухо, – Ну так вот это покруче! Они стояли около открытой двери в самолёте, сцепленные вместе. Низкий Хината прижимался спиной к Кагеяме, у которого на плечах висел парашют. Далеко внизу виднелась земля, слышалась работа двигателей, а ветер трепал костюм. Кагеяма подал сигнал и Шое, помня инструктаж, расслабился, повиснув на ремнях. В этот момент Хината занервничал, подумав, что его жизнь сейчас зависит от его давнего врага, но он всё равно полностью доверился ему. Тобио сделал шаг вперёд, и не осталось ничего, кроме чувства падения и оглушающего шума ветра. Перед Хинатой открылся новый вид с вершины, высоко-высоко над землёй. Шое много раз говорил, что умеет летать из-за своего отличного прыжка, но реальный полёт оказался в тысячу раз круче. Он даже забыл о существовании Кагеямы, к которому был пристёгнут, и обратил на него внимание только когда тот похлопал его по плечу. Где-то сбоку падал оператор, снимая Хинату с разных сторон. Тобио потянул за кольцо парашюта, и они плавно замедляются. Ветер больше не оглушает, и Хината ощутил прилив счастья. Ему показалось, что время замедлилось, как будто он завис в воздухе, и спокойно рассматривал всё сверху. Через некоторое время Кагеяма командует тянуть правый конец стропы, и ветер снова начинает свистеть в ушах, мир вокруг крутится, Шое смеется, насколько это у него получается. Затем он тянет левый, и земля начинает вращаться в другом направлении. Они потихоньку приближаются к месту посадки, и Тобио мягко приземляет их. Позже, когда они покинули поле, Хината до сих пор ощущал, как в крови бурлил адреналин, а в голове шумело от эйфории. Он чувствовал себя так же прекрасно, как когда побеждал в матчах, только без сильной усталости. Шое посмотрел на хитро улыбающегося Кагеяму и только хотел от души поблагодарить своего партнёра, но он его опередил: – Ну как, в штаны не наложил? Хината закатил глаза, но не ответил, потому что был слишком счастлив, чтобы язвить и спорить. – Ух, стра-а-ашно, – протянул Ойкава, – Я уж подумал, что Тобио-чан действительно угробит этого паренька. Но обошлось. – Во время полёта Хината так широко улыбался, что мне даже стало завидно, – сказал Сугавара. – А говорил, что мы садисты. На следующий день в арендованном спортивном зале собралось людей на две команды – друзья двоих из их школьных волейбольных клубов. Хината в замешательстве смотрел на Кагеяму, который странным образом дрожал. Шое подумал, что возможно именно так он сам выглядел незадолго до прыжка, но между первым прыжком с парашютом и обыкновенной игрой в волейбол есть большая разница. – Что, боишься, что я тебя сделаю, да? – насмешливо спросил Хината у Кагеямы, – Я, в отличие от некоторых, волейбол не бросал никогда. Тот кинул на него злобный взгляд и хотел уже что-то ему ответить, но его перебил подошедший Ойкава. – Вы за какую команду будете играть? За потрясающих выпускников Аоба Джосай или за посредственных карасуновцев? – Эй, я тебе дам посредственных!.. – прокричал Хината, – Погоди, что значит «мы»? – А с какой стати вы будет играть друг против друга? Вы же теперь пара! – улыбнулся Тоору. Хината удивлённо поднял брови, нервно покосился на Кагеяму, но, вздохнув, проговорил «Звучит логично» и согласился. Они решили присоединиться к команде выпускников Карасуно, так как бывшие сокомандники Тобио настороженно относились к идее снова играть с ним по одну сторону сетки. Кагеяма заменил на позиции связующего Сугавару и матч начался. Кагеяма впервые за долгое время играл в команде, на нормальном тренировочном матче. Однако он чувствовал себя на площадке как рыба в воде, руки помнили все движения. Тобио испытывал щемящее чувство ностальгии, но старался всё внимание отдавать игре. Тем более, он заметил, что Хината на самом деле хорошо играет, а его прыжок действительно поражал. Но всё равно его часто блокировали, разница в росте оказалась серьёзным препятствием для него. Что поразило Кагеяму больше, чем отличные атлетические навыки Шое, так это его настрой и отношение к игре. Он одновременно был серьёзно настроен на победу, и при этом искренне наслаждался процессом. Его друзья радовались вместе с ним, и Тобио наблюдал за этой товарищеской атмосферой в команде, чувствуя себя несколько отчуждённо. – Тобио-чан! – во время перерыва Ойкава спустился с места судьи и подошёл к Кагеяме, – Ты почему редко пасуешь своей половинке? Мы что зрителям показывать будем? – он кивнул на камеру и стоящего за ней Иваизуми. – Странный вопрос. Если я буду пасовать только ему, его будут постоянно блокировать. – Не нуди. О, я придумал, как насчёт быстрой атаки Тобио-стайл? Мы всё равно не на результат играем, а если получится, будет круто выглядеть со стороны! Кагеяму передёрнуло, вспоминая, как именно из-за его стремительных пасов от него отвернулась команда. Он открыл рот, чтобы возразить, но Ойкава его остановил: – Вы сейчас как бы одно целое, может получиться. Тобио так и не сказал ничего, только цыкнул и, повернувшись к Шое, позвал его: – Хината! – рыжий сразу обернулся на голос, – Подойди. – Эй, Тобио-чан! – негромко воскликнул Ойкава, – Называть своего партнёра по фамилии как-то не комильфо! Кагеяма снова цыкнул, сжал руки в кулаки и, глядя на рыжего, запинаясь, попытался сказать: – Ш… Шо… – Давай, ты сможешь! – прокричал Сугавара. – А может лучше Шо-чан? Ласково, – приторно проговорил Ойкава, и остальные захихикали. Хината посмотрел на всех, задержав взгляд на Тобио, который выглядел ещё хуже, чем перед началом матча. Поэтому он спокойным тоном сказал: – Мне без разницы, как он меня называет. Как захочет, так и будет. – Добрейшей души человек! Повезло Кагеяме с ним, – заметил Макки. Хината улыбнулся, увидев, как его партнёр успокоился. Затем он, похлопав Тобио по плечу, спросил, зачем он его позвал. Тот мигом переключился с размышления об именах на обсуждение матча – они договорились попробовать быструю атаку. И хоть Шое, помня все свои тренировки, не был до конца уверен в том, что у него это получится, согласился. Матч возобновился, и Кагеяма попробовал дать стремительный пас Хинате. Шое неслабо удивился, когда мяч внезапно оказался перед ним – ни Суга-сан, ни другие связующие никогда не подавали ему мяч настолько быстро. Однако он постарался сосредоточиться и почти совершил следующую атаку, легонько задев мяч. Кагеяма уже хотел заявить Ойкаве, что он опять предложил ему дурацкую идею, но Хината велел ему сделать быстрый пас ещё раз. Матцун тихо проговорил: – Этот мелкий уже строит Кагеяму. Глядишь, он с ним шёлковый станет. Хината решил, что раз его партнёр действует быстрее, чем думает, то он тоже будет использовать такую тактику. И когда Кагеяма сделал ему пас, мяч оказался прямо у ладони Шое, который как раз в это мгновение замахнулся для удара. Никто не смог ничего понять, когда мяч моментально коснулся площадки на той половине, где находились выпускники Аоба Джосай. – Вау! Вот это действительно полное взаимопонимание! – выронив свисток изо рта, радостно прокричал Ойкава. Остаток игры парочка блистала, раз за разом проводя великолепную атаку. Хината никогда не делал настолько быстрой атаки и был неимоверно счастлив, что смог сыграться с Кагеямой. А Тобио, хоть и не показывал этого, радовался как ребёнок из-за прошедшего матча. И из-за победы. – Мы выиграли, ха! – воскликнул Шое, подпрыгивая на месте. – Это потому что я и Ива-чан не играли, а так мы бы вас сделали, – съехидничал Ойкава. Хината, не переставая улыбаться, глядел на своих друзей и на Кагеяму. Внезапно, Тобио, хоть и говорил, что больше не играет в волейбол, оказался потрясающим связующим. И они смогли сделать такую атаку, которая поразила всех собравшихся и наверняка позже удивит зрителей. Они двигались вместе, как одно целое. Шое подумал, что возможно это и является признаком того, что они подходят друг другу. Поэтому он подошёл к Кагеяме чтобы поздравить его, и заодно выразить своё восхищение. – Как круто вышло! – Естественно. Я же это сделал, – усмехнулся Тобио. – Ты опять испортил концовку! – Хината застонал и накрыл лицо руками. – Несмотря на результат, это было прекрасно. Мне сейчас смотреть на себя – одно удовольствие, – развалившись в кресле и глядя в экран, сказал Ойкава. – Ты же судил, а не играл, – озадаченно проговорил Сугавара. – Зато я стоял выше всех!