Иммунитеты

Акума напала на школу очень неожиданно. Прямо как в известной песенке — «и снег в мае». Самое интересное, что даже Хлоя-Создаю-Акумы-Двадцать-Четыре-На-Семь-Буржуа сейчас смирно сидела за партой и подпиливала ноготки. Сабрина что-то восхищенно лепетала про ее новый маникюр, на что блондинка снисходительно улыбалась и рассказывала, во сколько он обошелся. И не то чтобы Маринетт прислушивалась, просто их «шепот» было слышно всем в классе. Девушка вздохнула. Придется все же признать, что акумы в мире существуют не только из-за Хлои. Кажется, она все же проспорила Тикки пачку печенья на этой неделе. Мари поднялась с места и на дрожащих ногах выбежала из кабинета, пользуясь всеобщей суматохой и шумом осыпающейся штукатурки. Адриан даже не успел глазом моргнуть, как одноклассница исчезла из виду. И, признаться, о ней он волновался куда сильнее, чем о других одноклассниках. Потому что именно сегодня Маринетт пришла в школу как севшая батарейка, а если еще принять в расчет ее природную неаккуратность… Адриан даже боялся представить, что с ней может произойти в разрушающейся школе. Плагг сильно ерзал в его кармане, и Агрест тяжело вздохнул. Похоже, спасать неаккуратную Принцессу ему придется в облике Нуара. Маринетт прислонилась к стене, тяжело дыша. Такой шустрый побег из класса дался ей тяжело, ноги дрожали до сих пор. Слабость дает о себе знать. Тикки возникла перед носом красным пятном и что-то взволнованно тараторила. Мари нахмурилась. Кажется, о том, что ей нельзя перевоплощаться в таком состоянии. — Жители Парижа нуждаются во мне, — голос куда более хриплый, чем обычно. Но улыбается Маринетт все так же ярко. — Поэтому… Тикки, давай! Красная вспышка озарила пустой коридор, и вот на коленки вместо Маринетт Дюпен-Чен свалилась уже супергероиня Ледибаг. Костюм придал ей немного сил, так что нужно встать и пойти сражаться. Дрожащие пальцы в красной перчатке ухватились за стену, и супергероиня поднялась на ноги, раскрутила йо-йо. Соберись, тряпка! Нуар сражался в таком состоянии, а чем хуже ты? Леди поджала губы и пошла вперед, красной молнией возникая прямо на поле боя. Она старалась действовать четко и быстро, чтобы не тратить время и силы на лишние разговоры и телодвижения. Вроде как пока получалось. Но вот позабыть о том, что ты сражаешься с температурой тридцать девять, все равно не получалось. Прыжок, слабый удар, поворот, и вновь прыжок. Леди металась по полю красной точкой, изматывая противника. Нуар одним быстрым движением выбил у акуманизированного зараженный предмет, и супергероине едва хватило сил его раздавить — руки дрожали. Черная бабочка с привычной вспышкой вновь обрела белоснежные крылышки и улетела в голубое безмятежное небо. Кот повернулся к Леди, чтобы стукнуться с ней кулачками, но увидел, что она рухнула на колени. Вообще, Нуар заметил, что на протяжении всей битвы она была такая растерянная и несобранная — промахивалась, забывала очевидные мелочи, била как-то слабо. А вот сейчас… Ее лицо раскраснелось, губы были бледными. С ней совершенно точно что-то не так! Вокруг начали собираться люди, поэтому Кот поднял Леди на руки — в таком состоянии она даже не стала возмущаться, что добавило свой камешек в копилочку переживаний. Он запрыгнул на крышу вместе с ней — Леди не могла даже стоять, и если бы она сделала хоть шаг назад — непременно рухнула бы навзничь. Поэтому сейчас супергероиня обвила тонкими ручками шею Нуара и тяжело дышала ему куда-то в шею, но Кот явно не наслаждался моментом. Он коснулся губами ее лба и смачно выругался — кто в таком состоянии приходит сражаться с акумой? Сама ему недавно лекции читала. Он хоть и был в полусознательном состоянии, но ее глухое бурчание себе под нос расслышал и даже запомнил. Он подхватил ее на руки и собрался отнести Маринетт еще один подарочек. Интересно, как она отнесется к тому, что герои бывают у нее дома практически каждый день, и практически невменяемые? Нуар остановился, вспомнив, что Мари в школе тоже чувствовала себя совсем плохо. Возможно, она просто не сможет поухаживать за Ледибаг. Какое там, если ей самой нужен уход… Кот разрывался. Необходимо было узнать состояние Маринетт, и как-то помочь любимой Леди, которая сейчас настолько беззащитна, что даже сердце сжимается. И явно не от умиления. Впрочем, проблема решилась сама собой, когда по ногам Леди побежали красные искорки, а после пространство озарила яркая вспышка. Нуар зажмурился, а через секунду в его руках лежала бессознательная Маринетт. Вернее не так, Маринетт, которая все это время была Ледибаг! Шестеренки в мозгу крутились медленно, но одно он понял удивительно ясно — никто ему не поможет, придется разбираться в основах ухода за больными супергероинями-одноклассницами самостоятельно. Нуар добрался до балкона Маринетт молниеносно.

***

Уже Адриан внес Маринетт в ее собственную комнатку и положил на кровать. Удивился, что она уже успела сменить постельное белье на чистое. Адриан снял с нее балетки, стянул пиджак, но дальше переодевать не решился — у него самого руки ходили ходуном, а на лице можно было бы пожарить яичницу. С Тикки он уже успел познакомиться и даже поладить, и сейчас мудрая маленькая квами летала по комнате из стороны в сторону и давала умные советы о том, какие лекарства нужно дать Маринетт. Даже Плагг летал рядом с куском камамбера и немножко взволнованной мордочкой. Маринетт оказалась на удивление капризной. Адриан удивлялся, с каким упорством обычно спокойная одноклассница отталкивала ложку с микстурой. Хотя, тут же вспоминал о целеустремленности Ледибаг, и воспринимал все это как-то философски. Ему приходилось мягко надавливать на ее щеки, чтобы она приоткрыла рот и проглотила жаропонижающее, а потом сработал глотательный рефлекс. Он только единожды отлучился домой, оставив Маринетт-Ледибаг на попечение Тикки. Вернулся необычайно довольный и с баночкой меда. Отец улетел в очередную командировку, прихватив с собой Натали, и оставив его самого на совести Гориллы. С тем договориться — проще простого. Да еще и в лицее занятия наконец отменили из-за массовой эпидемии. Тикки поделилась тем, что родители Маринетт уехали на неделю, так что невероятно довольному Коту никто не помешает поставить любимую Мари-Леди на ноги и заодно все прояснить. Вообще, когда он в полной мере осознал то, что Маринетт и Ледибаг — это один и тот же человек, жизнь стала намного проще. Теперь Нуар понял, что в тот вечер Леди притащила его не просто к знакомой — она принесла его к себе домой, наплевав на тайну личностей, потому что переживала. Это Леди давала ему микстуру и возилась с ним, как с ребенком. Это Леди разрешила потереться ему об ее щеку, и это Леди покраснела! Это Маринетт тащила его через весь Париж на спине, потому что переживала. Это Маринетт явилась на битву в непонятно каком состоянии и все равно пыталась быть полезной. Когда Адриан рассмотрел себя в сотне вариантов плакатов, развешанных по комнате, жить стало еще проще как-то. Он любит Маринетт, Ледибаг любит Нуара, а когда они закончат лицей, то непременно поженятся! Так замечательно! И ухаживать за любимой девушкой оказалось так приятно! Адриан просто парил от осознания, насколько же он счастлив! Но поздно вечером Маринетт пришла в себя, температура спала до тридцати семи с копейками, и она села в кровати, потирая кулаком глаза. Ей пришлось фокусировать зрение несколько секунд, чтобы рассмотреть в центре комнаты, е е к о м н а т ы, Адриана Агреста, с а м о г о А д р и а н а, который застыл с невероятно широкой и ненормально счастливой улыбкой. Маринетт даже услышала, с каким треском ломается ее понимание происходящего. Последнее, что она помнила — это как свалилась на площади после битвы с акумой. Мыслительный процесс пошел очень стремительно, и спустя пару мгновений девушка уже сидела с широко распахнутыми глазами. Она упорно сдерживалась и не подытоживала то, что успела надумать. Этого просто не может быть. Нет! Ни в коем случае! Взгляд Маринетт вновь остановился на Адриане. Наверное, он сможет прояснить, потому что в ее голове существовало несколько версий, и одна из них была хуже другой. — А-адриан, что произошло? — уточнила она, откашлявшись. — И почему… Ну, ты и я… Мы… — Мы с тобой Ледибаг и Кот Нуар, спасаем друг друга и Париж в течение двух лет, — Адриан не знал, как начать разговор, и потому решил озвучить очевидные факты. Он не замечал, что глаза Маринетт все сильнее округлялись. — Во-от, а потом я заболел, ты заболела, и в общем, давай встречаться? Такого удара Маринетт уже перенести не смогла и с тихим стоном свалилась обратно на подушки. В спасительный обморок. Адриан почувствовал себя дураком.