Истории Ремнанта

Самосознание: отражения и осколки

      Небольшое приключение, обычная подработка, полезный опыт и просто благое дело — так мы думали, когда решили после миссии истребления (полевой практики для нашей команды — третий курс как-никак!) еще и поймать терроризирующего эту деревню уже не один месяц бандита с активированной аурой. Мы даже не задумались над тем, почему он шныряет тут во время нашествия Гримм в одиночку, без обычной для таких личностей банды подпевал. И никто из нас не ожидал того, что охотник и добыча поменяются местами.       Мы были молоды и глупы, но это дурное и бесполезное оправдание. Наш мир не прощает ошибок — это я запомнила навсегда.       Выследить затаившегося в ближайших пещерах одиночку было достаточно легко, слишком легко, но никто из нас, опять же, об этом даже и не задумался. Побежал от Охотников мужик в черной броне с шикарной бородой и острой железкой за поясом? Ату его!       ...Ужасная недооценка противника. Он привел нас прямо на «свое поле», напичканное всевозможными ловушками. Да еще и этот лабиринт из разбросанных тут и там большущих булыжников давал ему просто замечательный простор для маневра. Но нас было четверо — сплоченная команда, уже вкусившая побед и отступлений. Охотники, истребители Гримм, гроза местных бандитов — просто трое дурней и одна дура. Все, на что нам хватило навыков, — это не потерять друг друга и загнать этого бандита в угол. Ауры он нам, конечно, не слабо попортил (дым от пары брошенных шашек неплохо скрыл растяжки, и нас весьма неплохо задело стрелами и взрывами), но итог был один. Так мы думали тогда, так думала я, и все мы дружно сыграли на руку этому гнилому махинатору.       Я подошла слишком близко, чуть нарушив ход отработанных маневров, стремясь выделиться перед друзьями, нанести последний удар, сбить остаток ауры преступника. Только вот забыла, что и у меня после всех сегодняшних перипетий ауры осталось не слишком много. Когда мой жезл с выдвинувшимся лезвием атаковал так заманчиво открывшегося противника, он сделал свой ход.       Черный шар, выскользнувший из его рукава, взорвался с ярчайшей вспышкой, ошеломив и отбросив меня на пару шагов назад. Я только и успела осознать, что с меня слетела защита ауры, как рука бандита коснулась меня, и...       ...Страх, отчаяние, ужас, дезориентация, беспомощность — меня просто оглушило из-за внезапно вспыхнувших в моем сознании эмоций, а враг тем временем не растерялся и уколол меня своим оружием прямо в шею. Калечащий прием, призванный отвлечь внимание моей команды на раненую, до тех пор пока...       Гррррар!       ...Сюда не придут привлеченные моими эмоциями Гримм.       Я была неадекватна какое-то время, не обращала внимания, как мой партнер пытается остановить бегущую из моей раны кровь, не слышала вопросов товарищей, не чувствовала, как меня пытаются куда-то оттащить. Всепоглощающий страх не давал мне сосредоточиться, я все видела, воспринимала, но вспомнила и осознала лишь много позже, да и то не все.       ...Один побежал за преступником, горя то ли желанием отомстить за своего, то ли обычным охотничьим азартом. Его силуэт быстро растворился в дыму от очередной шашки, прикрывавшей отход беглеца.       Мой напарник оказал мне первую помощь и пытался меня поддержать, достучаться до моего сознания, затуманенного вражеским Проявлением, но все было тщетно.       Третий наш товарищ прикрывал нас обоих и был первым, кто заметил приближение Гримм. Однако слишком поздно — чудовища даже в этой дымке безошибочно нашли нас, нашли меня, идя на источник негатива.       Они сражались, они защищали меня, мой напарник тащил мою безвольную тушку куда-то, одной рукой отбиваясь от монстров, метко бросая свои метательные ножи.       Храбро или безрассудно — не мне судить, ведь это меня они спасали.       Из-за меня умирали.       Мы как раз выбрались из туманной завесы на какую-то скалу, я начала немного приходить в себя и увидела нашего пропавшего товарища, что явно только что вернулся ни с чем из своего героического забега. Он стоял в стороне от нашей битвы и расширенными от шока глазами смотрел на все те полчища разнообразных Гримм, что выбирались вслед за нами из рассеивающейся дымки.       На его глазах Невермор камнем рухнул прямо с небес и сбил ауру защищавшему меня и моего напарника другу. Еще мгновение спустя Гримм погребли лишившегося сил парня под своей массой и жестоко растерзали.       Его кровь попала мне на щеку.       Ужасный кошмар в один миг уничтожил нашу команду.       Четвертый наш «товарищ» просто сбежал, не смог вынести картины жуткой расправы и не нашел в себе сил ринуться на помощь нам, уже практически обреченным.       Его аура тоже была серьезно истощена, он был психически подавлен и не видел другого выхода. Предатель? Да, он предал нас, но не мне, той кто подставила нас всех, его судить.       А тогда я просто хотела, чтобы этот ужасный сон закончился, так или иначе. Я впала в ступор, тело сковал холод, у меня не осталось ауры, боевой жезл выпал где-то по дороге и у меня ничего не осталось.       Я сказала последнее вслух? Не знаю, но тогда мой партнер улыбнулся мне, глядя прямо в глаза, и, сунув в руки один из своих ножей, выкинул вниз, в темную расщелину под скалой. Падать, как оказалось, там было неглубоко, я даже не успела испугаться, хотя и ушиблась немного.       Вспышка боли, а так же рычание и треск наверху словно разбудили меня, я рвалась назад, пыталась кричать имя своего напарника, но в горле лишь что-то булькало, а ноги и руки почему-то стремительно немели и наливались тяжестью. Вскоре я уже упала и больше не смогла подняться.       А крик моего напарника, заживо раздираемого Гримм, еще долго будет преследовать меня во сне и наяву.       Я была бесполезной, сломленной, безмолвной и отравленной. Холод от яда и опустошенность в душе почти убили меня. И они же спасли меня от Гримм — для них я была практически мертвой, и никто из этих чудовищ даже не стал лезть в эту трещину, не позарился на мою полумертвую, ко всему безразличную тушку.       Почему я не умерла тогда? И почему они умерли?       Гриммов мир.       Когда я очнулась, то просто умирала от жажды. Моя аура немного восстановилась, а регенерация буквально вытащила меня с того света. Плохо, но почти неважно, уже ничего не было важно.       Шевельнувшись, наткнулась на нож напарника. Эмоции вспыхнули и рассеялись. Боль сердечная, страдания души ярко горели во мне, но не могли себя проявить. Я сломалась? Смотрю на свое осунувшееся, испачканное в грязи и крови, мертвое лицо. Зеркало, идеальное отражение прямо передо мной раскололось и опало на землю быстро исчезающими в лучах закатного солнца осколками.       Проявление? Сейчас? Какая же я все-таки бесполезная.       Но умирать уже что-то не хотелось, у меня еще были дела, ради которых стоило задержаться.       Сжав в руке нож, я выползла наружу и нашла лишь пару разводов крови на ближайших камнях — все, что осталось от моей команды.       Нет, есть еще кое-что.       Месть.       Только лишь это мне и осталось.

***

      Трескается, распадаясь на части, мое бледное до белизны лицо. Нет, это всего лишь мое отражение, но почему-то мне кажется, что и часть меня тоже исчезает вместе с этим разбитым зеркалом, с этой расколотой иллюзией. Ничего, я снова воскресну, создав очередную иллюзию, одев следующую маску, заставив этот мир поверить в очередную ложь... Так намного легче — существовать и искать мою цель, ковать оружие моей мести. Мой нож и тысячи крошечных зеркал, с помощью них я запутаю и убью этого обманщика! Осталось лишь потянуть еще за пару ниточек, я уже вышла на скупщиков его награбленного, так что скоро этот Кошмар угодит в мою ловушку, которую точно не переживет, я позабочусь об этом.       Проявление, погружающее цель в самый настоящий ужас одним касанием. Единственное условие — отсутствие ауры, которая в противном случае значительно ослабляет эффект. Я почти уверена, что в счет идет и его аура тоже, ведь зачем-то он тогда взорвал ту бомбу рядом с собой? Или это просто случайность? Впрочем, не важно. Мой план учитывает и это, так что, так или иначе, Кошмару придет конец.       Иронично, это и правда имя-прозвище этого бандита. Из-за его наглости и привычки созывать Гримм для бегства от Охотников и устрашения простых людей за его голову скопилась уже весьма приличная награда, но она для меня не важна. Я отомщу, он моя цель, и я не дам ему ускользнуть.       И так уже от меня ушел Предатель. Когда я отыскала бежавшего с поля боя «товарища», он уже был мертв, не выдержал груза вины и покончил с собой. Может быть, это и к лучшему? Не знаю, что бы я сделала, если бы успела его застать. Он оказался азартным слабым трусом, я же была глупой замечтавшейся слабачкой, из-за которой погибли двое наших друзей. Да и третий... товарищ тоже умер. Не могу его судить, грех на мне не меньший, так что просто уничтожу причину. Кошмар должен умереть.

***

      Не надо острого меча, мощной взрывчатки или удара со всей аурной дури. Достаточно лишь нескольких зеркал, неразличимых иллюзий в нужных местах, и ловушка убьет его столь же неотвратимо, как и отравленный клинок. Даже лучше, если вспомнить про ауру.       А отследить путь Кошмара с помощью моего оптического камуфляжа было проще простого. Вовремя я его выследила, а то уже стали заканчиваться деньги, скопленные нашей командой на черный день. Вот уж действительно, самое чернейшее выдалось время, но я закончу начатое, не смотря ни на что.       Идет, озирается (почуял что-то?), но под ноги почти не смотрит. Это он напрасно, ведь так легко ступить в пустоту на обрыве, уворачиваясь от небольшой лавины, до поры до времени также скрытой даже от бдительного взора.       Попался! Моя иллюзия продержалась достаточно долго, чтобы выдержать несколько его шагов, а там уже его попытка допрыгнуть до настоящей земли лишь ускорила падение.       Кошмар пал, разбился, взорвался, утратил ауру, но все еще был жив, когда я спустилась вниз, поглаживая оружие моего напарника.       Нож спасшего меня мертвеца, реликвия моей распавшейся команды, орудие нашей мести и моя глупая попытка придать расколотому миру иллюзию целостности, правильности, хотя бы и ненадолго.       Я все такая же глупая?       Мне нечего ему сказать. Он дергается, ругается, пытается подняться, но его бомбы сыграли с ним страшную шутку, сдетонировав при столкновении с землей, так что все тщетно.       Я молчу в ответ на его угрозы, лишь примеряюсь для точного броска.       Нож вошел ему прямо в глаз, пронзая мозг и убивая наповал. Слишком уж легкая смерть для такого, как он, но я не могла позволить себе провалиться и потому действовала наверняка. Я убила его, Кошмар уничтожен, мир восстановлен.       ...Или нет. Иллюзия трескается и ломается, осколки крошатся и исчезают. Труп остается все там же, а я падаю на колени и плачу. Я отомстила, достигла своей цели, и в тот же миг все исчезло. Некуда мне идти, незачем к чему-либо стремиться. Я хочу закричать, но чувствую смертельный холод в горле, вспоминаю свой страх и из парализованных уст не вырывается ни звука. Сломанное зеркало перед моими глазами все сильнее искажается, кусок за куском оно распадается на осколки, и каждый из них пропадает, едва коснувшись твердой реальной земли, и с каждым из них я все больше теряю себя. Одно лишь желание, и передо мной снова мое идеальное ложное отражение, мое совершенное иллюзорное зеркало, обреченное на неумолимое разрушение и неизбежный распад. Я умираю и снова возрождаюсь. Снова, и снова, и снова, и опять я живу, я хочу жить, но уже и сама не знаю, зачем. Среди осколков я не могу найти свой ответ и не знаю, хочу ли я этого на самом деле.

***

      С тех самых пор я не могу сказать ни слова. Холод ли яда, терзавшего меня, тому виной или психическая травма, я не знаю, но этот след, это проклятие теперь всегда со мной. Еще моя память повредилась, забылись некоторые имена, лица, места. Когда патруль Охотников нашел меня, застывшую над трупом бандита, то они долго не могли вывести меня из ступора. Потом я понемногу вернулась, но прежней так и не стала. Я все-таки забрала свою награду, но ушла из академии Охотников и создала себе зонтик вместо прежнего жезла. Клинок, частично выплавленный из того ножа и воплощающий смертельную неожиданность, и удобный прочный щит, раскрывающийся при необходимости, — убойная вышла комбинация! А еще элегантная, что просто отлично, потому что, стараясь отвлечься, я ударилась в моду, играясь со своими любимыми цветами и создавая различные иллюзии. Больше красок, оттенков и отражений!       ...Но я несколько увлеклась и изрядно потратилась, и потому решила податься в наемники, войти в теневую нишу, столь подходящую моему теперешнему статусу и мироощущению. Гриммов Ремнант забрал у меня все, украл самое ценное, так что я решила ответить ему тем же. И с улыбкой (отработанной практически до идеала, дабы бесить окружающих... и не пугать заказчиков своей бледной безэмоциональной... лицом) я создавала свои собственные иллюзии, попутно разрушая все эти лживые зеркала чужих идеалов, и резалась снова и снова об остающиеся от них острейшие осколки.       Вскоре обо мне заговорили как о новом талантливом наемнике, заказов стало больше, и я смогла позволить себе толику комфортной роскоши. Эмоции вернулись ко мне, и пусть они были искаженными, яростными и кривыми, но я снова ожила, и меня это полностью устраивало.       Очередная иллюзия, пора бы уже и было это принять и осознать. Но я, напротив, почти поверила, почти сдалась, привыкнув к искаженному уродливому миру вокруг и внутри меня самой. Однако один заказ разом все изменил, стер мои иллюзии, и я снова увидела себя со стороны. Реальную себя в самом настоящем зеркале.       Огнеглазый, охотник на самых худших преступников, чистильщик городского дна, ставший довольно известным в то время. Я согласилась на встречу с ним, движимая болезненным любопытством. Хотелось мне увидеть этого мстителя поближе, постараться понять, в чем же его иллюзия, каков путь, в верность которого он столь наивно поверил? Я считала его заблудшим в своих мечтаниях чудаком, пусть в чем-то мне и были понятны его стремления. А уж увидев его нарочито мрачный образ, я и вовсе развеселилась и, дурачась и вспоминая саму себя, ляпнула про «цель».       В ответ он внезапно задумчиво промолчал и словно бы начал вспоминать свой путь до нынешнего момента (что-то такое было в его позе), не отрывая своего пылающего взгляда от меня, а я... вдруг осознала, что себя нынешнюю прежняя я с удовольствием бы поймала и засадила в тюрьму. Глупой и наивной я тогда была, скованной иллюзиями, слабой, и можно было бы с улыбкой над собой посмеяться (мысленно), но... что-то шевельнулось в моем сердце. Грусть? Страх? Не знаю, мне просто почему-то захотелось сбежать из сияющего лазерами клуба, от шумной толпы, от гремящей набатом музыки и из-под этого огненного невидящего взгляда до того, как парень отомрет и скажет что-то еще. Слишком много параллелей я невольно проводила между нами, и это нарушало картину моего мира.       Мое зеркало вновь покрылось трещинами. Я почти сбежала, но профессионализм во мне победил, и я выслушала этого мстителя до конца. Я улыбалась и строчила шутки, с трудом следя за словами, на автомате задавала вопросы и уточняла детали, стараясь не думать... и не вспоминать. Я взялась за заказ, хотя мне и не следовало во все это лезть. И я оказалась в том темном подвале, увидев в тех бедных девочках саму себя. Те же отчаяние, беспомощность, слабость, но их взгляд все еще не сдавался. У них еще был смысл жить и надеяться. А этот... хотел все это отнять, уничтожить их мир прямо в тот самый момент, непосредственно на моих глазах.       Я убила урода, яростно нанося удары, вымещая в них и свою старую боль тоже. Я защитила девочек, но я чуть не опоздала. Нет, я успела вовремя, в нужный момент, вопреки всем злым иллюзиям этого ужасного мира. И они не испугались меня, а буквально бросились ко мне в объятья, заливаясь слезами, смывая через них свой страх, вновь оживая для правильного мира. Я дрогнула, я раскололась, я увидела, чем я могла бы стать уже совсем скоро. Зеркало передо мной было целым и прочным, как никогда, но мой облик, отраженный в нем, был поистине ужасен. Эта искаженная гримаса, узкий взгляд, каменное сердце, бесцельное глупое существование. Разве ради этого Он меня спас? Ради этого я выжила тогда? Чтобы стать такой же... дрянью, неправильным, искаженным существом, подобным Гримм?       Я падала, мои иллюзии исчезли, а зеркало неумолимо застыло напротив, гладкое, без единой трещинки. Я споткнулась, я потерялась, но теплые детские руки, их добрые наивные глаза, смотревшие на меня с надеждой, они не дали мне пропасть. Я была им нужна, сегодня я сделала то, чего никто другой не смог бы сделать. Я пришла вовремя, мое существование, моя жизнь... все было не зря. Для них все было не зря, они остались почти целыми, нетронутыми худшим, их мир был спасен.       А моя жизнь тоже... обрела смысл? Вес? Значение? Тот его взгляд, я думаю, теперь я смогла понять моего напарника. Его чувства, его выбор и мою ответственность.       Теперь я раскалываю свои иллюзии и воссоздаю их, не теряя саму себя. Ради других и с ними вместе я создаю реальность, твердую, как земля, и светлую, как солнце.       И пусть мой путь порой пролегает через тени, я улыбаюсь искренне, и мое сердце поет. Я живу, и каждый новый день, каким бы трудным он ни был, придает мне решимость идти вперед.       С моей новой семьей я обрела узы, столь могучие, теплые и настоящие, что даже моя душа, разбитая на осколки, постепенно, шаг за шагом, делается все полнее, ярче и по-настоящему стремится стать целой вновь.       Верю, однажды придет день, и я смогу, я скажу...

***

      - Мой... ученик.       - Мастер!..