Хвойные побеги

Подбросив в камин трескучих дров, Нереус откинулся на спинку кресла и задремал, убаюканный пением пламени. Мягкие огни бросали отблески на деревянный пол и делали лицо северянина бархатистым и теплым, словно сейчас перед камином сидел не тридцатилетний мужчина с небритым подбородком, а маленький мальчик, что слушает мамину сказку на ночь и ждет отца с охоты. Хижина, построенная Нереусом несколько лет назад, спасала замкнутого северянина от беспощадного социума. Здесь, в самом сердце Канады, в четырех часах езды от города, — именно здесь он чувствовал себя счастливым. Дощатый пол, толстые стены, дубовые двери и массивная мебель напоминали ему о тех далеких временах, когда он не должен был ни о чем заботиться и жил с родителями. Правда, на другом конце планеты, но в точно таком же лесу. Но это неважно. Главное, что сейчас он счастлив так же, как и много лет тому назад. Внезапный стук в дверь заставил Нереуса вздрогнуть и забеспокоиться. Кто это? Мало кому удается найти его особняк, да еще и в глухую ночь! Прислушавшись, северянин понял, что на улице хлещет ливень. Интересно, что это за нерадивый путник решил погреться? Ему тут рады не будут, пусть проваливает. Стук повторился. Недовольно ворча и на всякий случай сняв со стены топор, Нереус медленно пошел к двери. Секунды растянулись в часы. Сердце мужчины бешено колотилось, но он лишь сильнее сжал рукоятку топора. Резко отодвинув щеколду и рванув на себя дверь, он замахнулся и громко прорычал: — Вам тут не место! Проваливайте! Однако, следующая секунда заставила его охнуть и разжать пальцы. Топор выпал из ослабевших рук и с глухим лязгом упал на пол, в миллиметре от ноги его хозяина. На пороге стоял высокий широкоплечий мужчина в рубашке с широкими рукавами. Его карие глаза тускло светились в непроглядной тьме дождливой ночи; с коротких черных волос струйками стекала вода, заливая смуглое лицо; ноги были по колено в грязи и хвое, а мускулистые руки сильно исцарапаны — кое-где кровь уже успела запечься, а из некоторых ран маленькими крапинками сочилась кровь. — Ты меня не узнаешь? — прервал тишину мужчина, глядя в глаза Нереусу. Его голос был низкий, но громкий, и крайне приятный на слух. Было в этом голосе что-то бронзово-сладкое, свежее, но теплое, как дикий мёд. Северянин отвел взгляд, не в силах смотреть в эти прекрасные карие глаза. Он уставился в пустоту леса за спину незнакомцу, перебирая в голове всевозможные варианты о том, кто же это такой. Одна мысль была слишком навязчивой, но Нереус не решался сказать ее вслух. Однако, это как-то свершилось. — Вестен? Это имя принадлежало давнему другу Нереуса — южанину из страны, где солнце светит 365 дней в году, а кожа местных жителей отливает бронзой. Но это ведь не мог быть он? — Ну наконец-то, — фыркнул Вестен, — Нерс, я тебя не узнаю. Разве так встречают старых друзей? Ты бы хоть дверь пошире открыл, пропустил бы, а еще… Но Нереус его не слушал. Теперь голос Вестена звучал как в тумане. Перед глазами северянина мелькала юность — вот два мальчика бегут наперегонки по бескрайней жаркой степи, вот два подростка гуляют по лесу и соревнуются, кто громче крикнет, а вот два молодых юноши прощаются и смотрят друг на друга в последний раз… Бессильная ярость охватила Нереуса. Почему им пришлось переехать и навсегда распрощаться с лучшим другом? Внезапно болтовня южанина смолкла, и он печально опустил глаза. — Ты тоже не веришь? — спросил он у Нереуса. — Да, — глухо прошептал северянин. Непонятно, сколько бы они еще так стояли, пока над их головами внезапно не сверкнула молния. Это привело в чувство застывшего северянина, и он открыл дверь пошире и сделал шаг назад, чувствуя вскипающую злость. Друг прошел несколько тысяч километров, он весь израненный, грязный и голодный, а Нереус встал в дверях и не дает ему пройти! Хорош приятель, нечего сказать! — Заходи, — стараясь сделать голос вежливым, сказал мужчина, — Я наберу тебе ванну, а ты пока отогрейся. Продрогший Вестен рвано выдохнул и тяжело опустился в кресло. Педантичный и чистоплотный Нереус лишь сжал зубы, когда на дорогой обивке появились грязные разводы. Странные чувства обуревали его: он был несказанно рад встретиться со старым приятелем, но в то же время хотел, чтобы он исчез куда подальше. Привыкший к многолетнему одиночеству, Нереус ощущал странный холодок в животе, находясь с людьми в непосредственной близости. Иногда он с ужасом понимал, что превращается в дикаря, однако, ему совершенно не хотелось что-то менять. Набрав ванну погорячее, он вернулся в гостиную. Сидящий в кресле Вестен отогрелся; грязь на ногах засохла тонкой коркой, кровь запеклась, и даже взъерошенные волосы, высохнув, стали казаться чистыми и гладкими. — Вестен, — негромко позвал Нереус. Южанин шевельнул пальцами и медленно пробудился от неглубокого сна. — Спасибо, дорогой. Северянин хотел грубо осадить его, что эта фраза прозвучала как-то по-гейски, но сдержался, увидев, насколько счастливым выглядел друг. Молча сунув ему в руки полотенце, Нереус, недовольно ворча, принялся вытирать обивку кресла от грязных разводов. Час спустя они сидели за столом и ели оленятину, которую Нереус талантливо запек с картошкой. Дождь лил не переставая, но это даже добавляло вечеру нужной атмосферы. Постепенно северянин привык к присутствию Вестена, однако по-прежнему не спросил о том, как тот его нашел. Они оба молчали, задумчиво жуя мясо. Изредка тишина прерывалась булькающими звуками — когда кто-то из них подливал себе коньяка. Наконец южанин всё же прервал затянувшееся молчание. — Как поживаешь? — зачем он это спросил, Нереус так и не понял. — Спасибо, не жалуюсь, — хмыкнул северянин. Вестен задумчиво покрутил в пальцах косточку, после чего положил ее на край тарелки. — А у нас там война. — Где? — голубые глаза Нереуса потемнели от тревоги. Сейчас перед ним сидел не взрослый человек, а испуганный мальчишка, нуждающийся в защите. — Там, на родине, — Вестен неопределенно повел плечом и опустил на край тарелки еще одну кость. Снова повисла тишина. Северянин просто не знал, что сказать, чтобы поддержать товарища. — Ты, это… Оставайся пока у меня, если хочешь, — не сразу ответил Нереус, — Еды у меня много, на двоих точно хватит. И о спальном месте не волнуйся, я всё устрою, — при этих словах кончики его ушей как-то странно порозовели. — Правда? Спасибо тебе огромное! Ты даже не представляешь, насколько я хотел бы жить здесь, с тобой! Гулять по лесу и проводить время вместе, как в детстве, помнишь? Нереус кивнул, на его губах вдруг расцвела легкая полуулыбка. Появилась и сразу же исчезла, и он снова стал серьезным. Вестен улыбнулся шире, но так же быстро помрачнел. Выпил еще одну стопку коньяка и начал молча разглядывать донышко стакана, на котором плескались последние капли янтарного напитка. Нереус давно доел, но почему-то не хотел вставать из-за стола и идти мыть посуду. Что-то странное удерживало его на месте. Ему было… хорошо? Часы в гостиной отбили два. Несколько раскатов грома оглушили небо. Порядочным людям давно пора спать, но разве в такой ситуации это можно? Иронично, что два лучших друга, которые не видели друг друга много лет, не болтали наперебой, а сидели молча. Слишком странно для такой долгой разлуки. — Я скучал, — неожиданно сказал Вестен. Нереус почувствовал дичайшее смущение, что, конечно же, не укрылось от глаз южанина. — Ты чего это, Нерс? — лукаво улыбнувшись, спросил Вестен, — Неужели ты не вспоминал меня? Но северянин лишь фыркнул и грубо обронил: — Не твое дело. Однако кареглазый нисколько не обиделся. — Значит, вспоминал.~ Нереус поморщился, словно друг его ударил. — Нерс, Нерс, Нерс, я совершенно тебя не узнаю. Почему ты стал таким молчаливым и закрытым? Где мой лучший друг, которого я знаю, как себя? Почему ты… — Твой лучший друг сидит перед тобой, — рыкнул северянин, — Замолчи, пока я не кинул в тебя свой нож. — А ты и не кинешь, — бесстрашно отозвался Вестон, — Кишка тонка, приятель. Голубоглазый даже не нашелся, что ответить. Он лишь нахмурился и сжал, а потом разжал кулаки. В чем-то друг был прав: пребывание в одиночестве сильно изменило Нереуса. Он действительно стал закрытым и грубым. Но плохо ли это?.. — Ты прекрасно готовишь, — вдруг сказал Вестон, и его глаза сверкнули, — Это был олень, да? Ты сам его поймал? А меня научишь? Ох, как бы я хотел поохотиться вместе с тобой! — Да, — ответил Нереус на все вопросы сразу, — Охотиться пойду послезавтра, и, может быть, возьму тебя с собой. — Вот здорово! Ты не против, если я сяду рядом с тобой? Северянин кивнул. — Спасибо. Вестон пересел — до этого момента он сидел напротив, а теперь же занял стул слева от Нереуса. Совсем осмелев, южанин дотронулся до его плеча. — Спасибо тебе за всё. Я понимаю, что поступил очень нагло, просто так вторгнувшись к тебе домой посреди ночи, но ты даже разрешил мне остаться, — рука Вестона вдруг скользнула ниже, потом выше, к самой шее, и принялась гладить опешившего северянина. Казалось, она жила отдельной жизнью, совершенно не слушаясь своего хозяина. Нереус молчал, не в силах сказать что-либо. Он мог бы грубо отпихнуть руку друга… или не совсем друга? — однако он почему-то этого не делал. Тем временем Вестон продолжал говорить. — Я всегда восхищался тобой, — рука поднялась еще выше и принялась оглаживать небритую щеку Нереуса, — Ты смог обосноваться здесь, построить этот особняк с самого начала. И я ужасно соскучился по тебе… Ты даже не представляешь, насколько! — тут подключилась и вторая рука, принявшаяся бесстыдно ерошить волосы на затылке, — Ах, Нерс, как же долго мы не виделись! Как ты тут не заскучал один… — обе руки задерживаются на ключицах мужчины, ласкают их сквозь ткань рубашки. Вестон ухмыляется, видя, как по телу друга бегут мурашки. Он на правильном пути. Нереус уже не пытается скрыть своего смущения и сидит красный, как рак. Непонятно, от чего ему так стыдно — от прикосновений южанина или оттого, что ему эти прикосновения чертовски приятны. Немного поразмыслив, он решает довериться другу и начинает ласкать его в ответ — сначала гладит по спине, потом легонько касается кончиками пальцев его шеи, а потом вдруг резко и грубо хватает Вестона и сажает его к себе на колени. — Сними рубашку, — прорычал Нереус в ухо южанину, опаляя его шею своим горячим дыханием, — Она тебе мешает. — Да как скажешь, — хихикнул Вестон, — С тебя засос на шее. Совершенно не отдавая себе ответа в том, что он делает, Нереус терпеливо дождался, пока друг снимет рубашку и отбросит ее в сторону, и жадно прильнул губами к горячей шее южанина. Вестон застонал и выгнулся, не в силах удержать в себе электрические волны удовольствия. Нереус тоже чувствовал это — где-то пониже живота он вдруг ощутил каменную твердость. Закончив, он нехотя отстранился и с удовольствием увидел на шее друга лиловое пятнышко. — Давай-ка пойдем в спальню, дружок, — сказал северянин, ссаживая Вестона с коленей, — Там и места больше, и удобнее как-то. — Пошли, — кивнул южанин, лучезарно улыбнувшись и прикрыв глаза от удовольствия.