Новые инициативы

Этим вечером Джехён медленно растянулся на неширокой кровати своего хёна, занимая собой абсолютно всё свободное пространство. Край его желтой толстовки небрежно приподнялся и теперь оттуда слегка выглядывала часть плоского живота с едва заметным рельефом пресса. Младший издавал нечленораздельные звуки в попытке размять уставшую за день спину, но выходило у него это, мягко говоря неудачно — матрац под его весом поскрипывал, на что Тэён, стоявший у зеркала, постоянно оборачивался и отвлекался, в третий раз пытаясь снять макияж с глаз. — Дже, — начинает Ли негромко, смачивая ватный диск мицеллярной водой и поднося его к лицу. — Этот звук раздражает. Или встань и сделай всё по-человечески, или не мучай мою кровать, окей? Чон быстро вскочил на кровати, садясь ровно и сжимая кулаки на своих коленях, как отчитаный мальчишка. — Прости, хён, — младший заметно стушевался и поторопился освободить койку, что напоследок еще раз жалобно всхлипнула своими пружинками. На самом деле, уставшего и вымотанного Тэёна раздражал вовсе не скрип его собственной кровати, а только те ассоциации, что звук за собой влёк. С каждым вязким скрежетом, в голове то и дело возникали картины их совместных ночей, полных страстных утех, но младший, кажется, откровенно говоря не понимал в чём дело, а от того выглядел совсем уж каким-то непорочным. Хоть Ли и пообещал Чону, что этот вечер они проведут вместе, усталость отнимала всякое желание о чём-либо думать и тем более что-либо делать, даже то, что ему обычно нравилось исполнять с вокалистом в дуэте на их кровати. Дже мнётся сначала несмело у койки, а потом подходит к лидеру более уверенно и обхватывает Тэ за талию, заключая того в объятия из своих крепких рук. Младший только носом провёл за ухом любовника, как сразу почувствовал, что рэпер весь напрягся в его руках с неясным желанием: то ли оттолкнуть, то ли податься ближе. — Джехён-и, — зовёт Тэ на пробу. Он уже достаточно долгое время не окликал младшего так интимно, наедине. — Ммм, — вопросительно тянет Джехён, чуть улыбаясь и вдыхая с кожи запах дорогого парфюма: та стилист из стаффа не пожалела на лидера добрую порцию горьковатого, почти острого аромата. Духи уже успели смешаться с естественным запахом Ли и теперь щекотали обоняние младшему. Он коротко поцеловал хёна в это местечко с голубоватой венкой, плавно опускаясь ниже. — Дай мне закончить с этим сперва, — прохрипел Тэ, ненавязчиво выпутываясь из крепких рук младшего, легко подмигивая ему. Не смотря на явно заряженный воздух между ними, этим двоим всё еще бывало достаточно неловко осознавать, что они состоят в отношениях. Ли был тем, кто справлялся со всем на удивление легко и Дже ему завидовал. Нельзя с уверенностью сказать, было ли это от того, что Ён старше: всё же и у него с парнем это был первый подобный опыт, как и младшего. Те давние девчонки из школы, конечно, не в счёт. Будучи с первых нот откровенным с собой и любовником, Тэён стал замечать за собой некоторые наклонности, о которых он раньше не знал. Многие из них сразу показались ему странными и неприемлемыми. Прибавилось к этому еще то, что Дже на самом деле очень чуткий в плане секса: всё это наталкивало старшего на мысли о том, что возможно с некоторыми его фантазиями им пока предстоит повременить.

~

Тэ проводит по своим векам ватным спонжем, мягко, едва касаясь нежной кожи, снимая остатки подводки и туши. Дже любуется хёном из-под своей челки, заглядывая тому за спину, встречаясь глазами с выразительным взглядом чёрных угольков. Чон любит эти глаза — в них всегда есть какая-то тайна, загадка, что-то настолько же непознаваемое, как космос, полный далёких звёзд. Это огоньки, что загораются там, в полноводных омутах, когда Ли смотрит на то, что ему особенно нравится: будь то любимая еда или вещь, яркая обложка их нового альбома, теплые тона стен в его комнате, море с его свежим бризом и лёгкими волнами. Дже этого конечно не видит, но звёздочки загораются в глазах рэпера, и когда Ён смотрит на своего любимого донсэна, и именно они подсказывают ему, как нужно любить, чем можно и стоит любоваться, в мягких чертах этого прекрасного лица, от которого так и веет красотой и аристократичностью. Ли сразу замечает это хитросплетение их взглядов и не хочет разрывать контакта. Он бы смотрел так на Чона вечность: на его красивые скулы, волевой подбородок, подчеркиваемый четкой линией челюсти, на ровные, густые брови, что передавали каждый отклик, каждый росчерк даже самой мельчайшей эмоции. Дже был, как картина времен барокко, к которой уже нечего было добавить — видно, как творец долго корпел над каждой деталью, чтобы создать в итоге свой шедевр. С преданностью, что лидер видел там, Тэён не мог позволить себе быть еще наглее. Ли не мог, глядя в эти верные, незамутненные ничем глаза, сказать, что ему иногда не хочется быть обнеженым и замученным, до истомы, ласками. Не мог признаться, как ему иногда хочется жёстко и больно, чтобы до воя и истеричных криков, извиваться подобно змее, тонуть в жаре и пламени от сильных рук. Вместе с этим, лидер думал, что хочет искать какие-то изощрённые способы, вводить разнообразие порционно, чтобы не спугнуть и показать, что в открытии подобных черт друг другу — нет ничего постыдного. Да и у Джэхёна самого, за всё их долгое пребывание вместе, точно могла накопиться пара тройка неординарных желаний. Жаль только, что скромный донсен вряд ли когда-нибудь наберётся смелости, чтобы раскрыться перед своим хёном.

~

Наконец Ли разобрался с макияжем на глазах — теперь подходила очередь лица. Со слоем тонального крема и пудры кожа выглядела ровной, гладкой и матовой, но уже страшно хотелось избавить её от лишнего, чтобы она наконец вздохнула свежестью, а вместе с ней и сам Тэ. Старший ищет на полке у зеркала нужное средство, но не найдя его, оборачивается, чтобы спросить у Дже, не видит ли он искомое где-то в комнате. Младший, будто выходя из транса, проводит взглядом по всем вещам в небольшой обители своего хёна: старший часто забывал лосьон у кровати, а потому Чон отыскал нужный флакончик сразу и сам подготовил для Тэ ватный диск, пропитывая его голубоватой жидкостью. — Я уже почти всё, — говорит старший не спеша, намекая донсену на то, чтобы тот уже ложился в постель и ждал его там: после долгой разлуки Тэ очень любил спать с любовником в одной постели. Ему просто всегда было завидно от того, что так безнаказанно могли поступать ВинВин с Ютой и Джонни с Тэном, когда последний приезжал из Таиланда, поэтому спать вместе стало первым негласным правилом, что Чон и Ли установили между собой, после того, как договорились иногда заниматься сексом при включенном свете. Ох, и чего же стоило это нововведение Тэёну… Не проходит и пары минут, как Ли уже смотрит на своё смугловатое лицо в отражении зеркала, внимательно присматриваясь ко всем, скрытым ранее макияжем, деталям: вот здесь пару черных точек и прыщик — юность, никуда от неё не денешься — тут родинка и шрамик у правого глаза — всё на месте, как и было с утра. Тэён снимает у кровати свой кардиган и остаётся в длинной футболке Джехёна и своих спортивных шортах. Он берет крем для лица с прикроватной тумбочки и ныряет под одеяло к младшему. Тэ два раза хлопает в ладоши и свет в комнате меняет режим на более тусклый и приглушенный — режим сна. Рэпер так же включает торшер и сонно зевает, отдавая крем в руки младшему: — Я уже очень устал, Джехён-и, помоги своему хёну, пожалуйста, — Ли шепчет приторно и Дже заметно смущается от этого: теперь пришла его очередь придаваться воспоминаниям, ведь таким ленивым, чуть томным, голосом хён разговаривал с ним обычно сразу после того, как кончит — и эти нешуточные, всплывающие в голове детали очень подогревали сейчас атмосферу под их ватным одеялом. Перед Дже сразу возникла серьёзная дилемма (чуть ли не с двумя ангелочками по двум сторонам его плеч): с одной стороны, Ли говорит, что очень устал и вымотан, а с другой вся его сущность буквально кричит, что ему хочется именно сейчас и он просто строит из себя недотрогу, чтобы этим раззадорить обычно скромного Джехёна, что редко когда сам проявляет инициативу. И это, кстати, обиднее всего, ведь Ли чувствовал, что по натуре, он мог бы быть тем, кто не прочь подчиняться. Но только одному. Дже исполняет просьбу тут же, уже подставляя свои грубоватые пальцы под медленно стекающие из флакончика капли крема, и откладывает его куда подальше. Тэён поудобнее укладывается на спину, руками чуть приобнимая своего мальчика и пальцами ног тут же легко проводя по лежащим на простыни крепким икрам. Дже аккуратно нависает над лицом старшего и внезапно понимает, что уже и забыл, когда в последний раз он видел его настолько рядом. Вокалиста ведет от этой близости, как школьника. — Ну? Чего завис, м? — Ли выдыхает, и горячее дыхание опаляет младшему лицо. Хочется оставить всё сейчас же, размазать весь жирный крем по одной из подушек, схватить хёна у основания шеи и притянуть к себе, чтобы скорее поцеловать. Губы и кожа приятно пахнут какими-то фруктами — запах гуавы и лайма разжигает внутри Дже совсем другой аппетит — и Чон, сам не отдавая себе отчета в своих действиях, приближается к лицу напротив максимально близко, проводя несмело языком под пухлой губой. Тэён только удивлённо хлопает глазами, размышляя над тем, не промахнулся ли младший или его действия были осознанными. Когда движение языка на лице повторилось, Ли понял, что верной была лишь вторая догадка. Дже быстро вытер руку с кремом о свою футболку, оставляя на ней причудливые пятна и тут же двумя ладонями прихватил лицо старшего, удерживая его крепко, напротив своего. Тэён замер в ожидании дальнейших действий — его дыхание постепенно начало становиться неровным, внизу живота приятно, жарко скрутило. Ли прикрыл свои глаза, чтобы не смущать донсена — главное не спугнуть, вдруг его малыш наконец решил, что можно не бояться переступить какие-то уже намеченные границы. Чон провёл большим пальцем по мокрой дорожке на лице, отмечая, что на его языке мягкая кожа играла просто неописуемой палитрой ощущений: средства для лица чуть пощипывали во рту, но бархатистость кожи Тэёна он вряд ли сможет позабыть — настолько ярко ему удалось её ощутить. Хотелось повторять это снова и снова, потому что внутри что-то неясно трепетало от этих нехитрых ласк и жгло уверенней в районе паха. Неожиданно для обоих, Тэён жалостно заныл, когда горячий язык коснулся самого чувствительного местечка на его лице — небольшого шрама под правым глазом. — Ах, Дже не надо... там… — сорвалось у Ли с губ, и он разом сжался, вжимаясь в матрац. Кожа там была особенно тонкая, нежная, и мокрый язык донсена ослушиваясь просьб, теперь более безжалостно исследовал её, оставляя там свою стойкую печать, невидимую метку. Дже водил кончиком вокруг: жарко, неистово, бездумно вылизывая. Тонкие пальцы Ли намертво впились в предплечья, желая отстранить младшего от себя, но Чон ласкал яростно, выдыхая из самой груди так же громко и загнанно, как и сам рэпер. Ён: то мычал, то вертелся, мучительно, сгорая от неопределенности. Его коленки дрожали под одеялом, в ногах у Дже, и младший чувствовал эту дрожь всем телом, прижимаясь плотнее. Его член уже встал и призывно упирался в бедро старшему. Внезапно Дже отстранился, его взгляд бешено метался по блестящему от слюны лицу. Засосало где-то под ложечкой. Стыд от того, что у него встал от вылизывания чужого лица, начал порождать в душе панику. Замечая изменения в лице младшего, Тэ решил похвалить инициативу Чона, ведь момент был не из простых — донсен мог «сдать назад» в любой миг, а Ён совсем не хотел после остервенело надрачивать себе в душе на светлый образ своего невинного Джехён-и. Сам факт того, что Тэён так возбуждал младшего, доводил рэпера чуть ли не до исступления. Даже внезапное открытие в виде такой неординарной ласки не стало помехой — ведь главным было то, что такое себе Дже смог позволить только с Тэёном. — Дже, милый, — в ход шла тяжелая артиллерия, так Ли называл вокалиста только в постели, и об этом не знала ни одна живая душа, кроме них двоих. — Чего ты? Рэпер выпытывал осторожно, зная, что сейчас любое неверно подобранное слово может повлечь за собой целый ряд нежелательных последствий. — Хён, … — голос Дже дрожал от возбуждения и смущения. — Хён, прости я… Чон, понурив голову, прятал лицо в местечке между плечом и шеей старшего. Ли улыбнулся немного вымученно и устало. Он аккуратно достал руку из-под одеяла и запустил её в волосы младшего, перебирая жесткие прядки. Рэпер медленно массировал кожу, пытаясь успокоить парня. — Мне так хорошо, Дже, — Тэён шепчет это прямо на ухо вокалиста, жарко опаляя мочку. — Там на щеке, ты знал? Моя эрогенная зона... В-вот видишь? Старший вернул руку под одеяло находя ладонь Дже и проводя ею медленно по своему стоящему члену. Младший поднял свой чуть затуманенный взгляд и посмотрел в черные глаза хёна. — Я хочу, Дже… Хочу, чтобы ты облизал меня еще, — Ли сильнее надавил рукой, плотнее прижимая и проезжаясь чужими пальцами по чувствительным яичкам. В груди нестерпимо запекло и Ён, закусив губу еле сдерживает стон, показывая Джехёну этим, что у них сейчас всё идёт как «по маслу». Чон усмехается, чуть осмелев, и уже сам сжимает пальцы на чужом члене, ведя вверх-вниз. Тэён не оттолкнул его, не осмеял такое нестандартное выражение ласки, а наоборот лестно принял правила игры. Джехён был счастлив. Это дало ему стимул для продолжения своих незатейливых действий. Он еще пару раз сильно прижался к шрамику, очерчивая его контур, водя языком по кругу, размазывая там свою вязкую слюну. Под ним Тэ выгибался навстречу ощущениям, и сам, от переизбытка чувств, лизнул пару раз подбородок Дже, чуть прикусывая и зацеловывая следы от зубов. Чон спускался ниже по телу, не отрывая языка от кожи, рисовал узоры и линии, чередуя их с поцелуями — младший слегка втягивал нежную кожу на ключицах, оставляя на выступах алые пятнышки-розы. Дже без труда стянул майку с горячего тела и тут же нашел ртом сосок, втягивая его целиком, аккуратно покусывая зубами. Тэ звонко вскрикнул, так что его слышало, наверное, всё общежитие и прижал голову младшего двумя руками к своей груди. — Еще, милый… Мх, да… — еле выдыхал Ён, выгибаясь. — Пососи его тоже, амх… Вокалист перебрался тем временем к другому соску и лизнув его сперва, после — подул, заставляя старшего задрожать крупной дрожью. Тот уже совсем бесстыдно извивался под младшим, всё настойчивее потираясь о Дже своим членом. — Хён теперь такой чистый тут… — Дже обводит широкой ладонью поочередно все те места, где уже побывал его язык. От каждого движения, Тэ ненасытно вскидывает бёдра, требуя внимания и к остальным не менее возбуждённым частям тела. — А вот здесь, — вокалист запускает руку под резинку плотно обтягивающих рэпера боксеров и касается большим пальцем пульсирующей головки. — А здесь Ён-хён еще такой грязный. Его обязательно нужно вылизать. Дже шустро ныряет под одеяло и, снимая с Ли бельё вместе с шортами, обхватывает, сочащуюся смазкой, головку, начиная медленно погружать её в рот, залезая кончиком языка в уздечку. Тэён раскрывает рот в немом крике и выгибается на кровати почти дугой. Пальцами одной руки, он до белых косточек сжимает простынь, а второй — откидывает одеяло в сторону потому, что хочет смотреть на Дже. Вид - просто шикарный, но Ли едва успевает оценить эту красоту, потому что его опять прошибает сладостная судорога, заставляющая пялиться в белый потолок, а не на любимого. Дже бесстыдно посасывает налитую кровью плоть и активно надрачивает рукой, помогая себе. Его член уже сам давно выглядывал из-под белья, обильно запачкав резинку трусов смазкой. Старший опирается на одну руку, и силится хоть как-то привстать. Чон прекращает отсасывать рэперу и с громким чмоком выпускает член изо рта. Свою ладонь старший тянет к члену Дже и тут же найдя его, сжимает сразу крепко, без прелюдий. Ли дрочит ему рвано и жестко, Дже же водит по члену старшего рукой ласково и медленно, так они и чередуют движения, как привыкли уже издавна. Рэпер подставляет своё довольное лицо и губы под поцелуи, движения обоих рук становятся всё быстрее и остервенелей. Джехён никак не может удержаться и снова, снова лижет любимый шрамик на смуглом лице, играет его кожей во рту и через секунду накрывает чужой рот поцелуем, забирая высокий протяжный стон, с которым в руке, и меж пальцев оказывается полупрозрачная, горячая сперма. Дже с рыком изливается в чужую ладонь и, в холостую, еще двигает несколько раз, в кольце из пальцев, содрогаясь в послеоргазменных судорогах. Как же хочется сейчас продлить это мгновение наслаждения. Тэён падает лёгкой головой на широкое плечо своего парня — он смотрит сначала на собственную руку, испачканную семенем, потом на руку Дже, притягивает её вдруг к себе, потихоньку восстанавливая дыхание. Рэпер палец за пальцем погружает в свой рот, обводя и посасывая фаланги языком, слизывая сперму, чувствуя на языке собственный горьковатый привкус. Дже сначала залипает заторможено, а потом почувствовав снова горячий прилив в паху отнимает руку. — Йааа, хён, она же грязная, не надо — недовольно шепчет младший и сразу вытирает губы старшего большим пальцем своей чистой руки. — Хён, — невольно протягивает Дже и укладывает старшего на своей груди. Его сердце все еще так же бешено бьётся и не может принять нормальный ритм. — Так, как с тобой, мне еще не было хорошо ни с кем. И никогда не будет… — А я тебе и не дам узнать этого… Тэён медленно кусает Дже сначала за губы, а потом и за щёку и хотел бы покусать так его всего, но тут раздаётся два хлопка, а после — щелчок на торшере, и это могло означать только одно: дальше всё продолжится без света, если кое-кто вообще найдёт в себе силы на второй заход и вновь не уснёт усталым сном, во время медленных прелюдий.