Киберформирование. На заре нового мира

      Что может быть такого необычного в том, чтобы сидеть на университетских лекциях? Да ничего, особенно после длинного рабочего дня. Сидишь, слушаешь скучный монолог преподавателя, совершенно оторванный по содержанию от реальности, пытаешься изо всех сил успеть записать хоть что-то важное из этого потока слов, бесишься, что не успеваешь это сделать, и всё. Очередные недосып, раздражение и нервы. Наверное, в этот день моё настроение ничто не смогло бы поднять выше отметки «отвратительно», если бы только не встреча с моей лучшей подругой в буфете после этой нудной лекции. Вот угораздило же сменить работу и тут же пойти на второе высшее, будто у меня и так проблем в этой жизни мало... Но после моего поступления в ВУЗ, я наконец-то стала чаще видеться с Дианой, ведь был большой шанс пересечься в университете, нежели за его стенами: то у меня не хватало времени из-за работы и семейных проблем, то у неё по совершенно тем же причинам. Как же в школе было просто! Пришел на уроки, и сиди весь день в прекрасном обществе…        — Кралова! Что я только что сказала? — раздражённая не меньше нашего преподавательница одарила меня испепеляющим взглядом.       Я промолчала.       — Кралова, я к вам обращаюсь! — продолжила настаивать эта неприятная во всех смыслах женщина.       — Я — Жаркова, а не Кралова, — предельно вежливо откликнулась я, даруя в ответ не менее испепеляющий взгляд и чудом сдерживая подкативший к глотке гнев.       Под общий смех аудитории преподавательница покраснела аки помидор. Естественно, она уже пятую лекцию не может прочитать мою фамилию правильно. Не представляю, как это вообще возможно? Там даже буквы не особо то и похожи.       От кары властьимущей в данный момент над нами меня спас звонок. Прямо как в школе. Быстро покидав свои вещи в сумку и ужом протиснувшись сквозь толпу жаждущих задать кучу вопросов нашей неприятной преподавательнице молодых, полных энергии студентов, я выскользнула из аудитории. Не сказала бы, что мне было дело до гнева этой женщины, она — не мой начальник, и деньги мне не платит. Если бы было иначе, то хоть Кралова, хоть Пятачкова, хоть «да, Ваше Превосходительство»...       Я злюсь. Сотню раз прокляла себя за этот необоснованный энтузиазм. Потяну и работу в крупнейшей корпорации, и обучение. Ага, как же. Сил моих нет.       Выспаться бы...       Более ли менее успокоив внутреннее раздражение, направилась прямиком в один из маленьких уютных буфетов университета. Пожалуй, буфеты, раскиданные по всем корпусам, порой в самых неожиданных местах, являются моей самой главной любовью в этом учебном заведении. Хоть меня и постигло большое разочарование в преподавателях и их материале (на практике фактически ничего из этого не работает так, как они описывают), но эти маленькие буфеты я полюбила всем сердцем.       Выловив взглядом Диану за одним из столиков у окна, я невольно улыбнулась и направилась к ней. Вид у неё был не менее уставший, но лицо явно довольнее, чем у меня сейчас. Зная, что у её группы только что был зачёт, значит сдала без проблем. Заметив меня, она подняла один из стаканчиков, стоявших на столе, и покачала им, намекая, что меня кофем на слеующие пятнадцать минут обеспечили. Святой человек!       Преисполнившись энтузиазмом, ускорила шаг, но на полпути меня отвлёк странный шум. Сильный гул, от которого сразу на сердце стало неприятно. Да ещё и на улице, кажется, кто-то закричал. Повернула голову в сторону панорамного окна. Невольно замерла, разглядывая пространство за стеклом. Что-то смутно заскреблось в мыслях, почувствовала, что неосознанно нахмурилась, как бывало, когда мне что-то сомнительно не нравилось в окружающей обстановке. За окном некоторые люди почему-то бежали, побросав машины и свои вещи, оглядываясь назад, а некоторые же просто замерли на месте, смотря вдаль. Я не могла толком рассмотреть из-за зданий. Краем глаза заметила вопросительный взгляд Дианы, а после она тоже уставилась в окно, как и я. Некоторые люди начали указывать руками в небо, и я подняла свой взгляд вверх. Мне было не видно, и я посмотрела в отражение неба в зеркальных окнах, где, закрывая ясное голубое небо, надвигалась, сверкая молниями по краям, чёрная мгла. Это сложно было назвать тучей. Это была самая настоящая непроглядная мгла, похожая на облака пепла и газа из вулканов, которые я когда-то видела в документалках, которые я проглатывала в неисчислимых количествах, вот только... мы среди огромного мегаполиса, здесь не может быть извержения вулкана. Нет, не так. Мы в центре тектонической плиты, тут нет разлома, способного вызвать извержение вулкана. Да о чем я только думаю?       Я услышала, как меня окликнула Диана, и даже успела едва повернуть голову в её сторону, как в следующий миг в меня полетели стекла.       Визг, сильный порыв ветра, отчётливо пахнущий металлом, грохот…       Я не успела толком понять, что произошло, осознать то, что я увидела. Я даже не знаю, попали ли в меня осколки или нет. Помню, как после вылетевших окон нас накрыл чёрный туман. Наступила кромешная тьма. Упав на пол, я пыталась уползти, укрыться, то ныкаясь за повалившимися столами, то решая, что они недостаточно хорошая защита, и двигаясь дальше, не обращая внимание на впивающиеся в пальцы стекла. В голове вертелось, с какой стороны я пришла, но никак не могла сообразить, в какой точке пространства находится моё перепуганное тело. Осознание происходящего просто не желало приходить. Мелькали мимолётные мысли на грани паникующего сознания: взрыв атомной бомбы, война, падение метеорита, конец света… А как же Диана? Всё с ней в порядке? Мне вернуться за ней? Что мне делать? Весь этот калейдоскоп проносится в уме за доли секунды, перемежаясь со звуками и картинками в голове, воплями людей наяву, не давая придти в себя и начать здравотмыслить. Запах металла, так напоминающий запах крови, заставлял внутренности сжиматься в спазме. Толком не продохнуть. Сердце вот-вот выпрыгнет из груди, бьётся колоколом в трахею. Неожиданно всплыло воспоминание, что вкус металла во рту может быть явным признаком наличия радиации в воздухе. Тут же вытряхнула эту мысль их головы. Только окончательно обезуметь от паники ещё не хвататло ко всему прочему. Я смогла доползти до двери, до коридора, а потом… потом мысли прекратились, перерастая в дикий ужас близкой смерти, который будто бы успел нагнать меня и схватить за горло, выныривая из облака пыли вокруг.       Я смогла встать, совершенно не соображая. Ноги понесли по знакомым поворотам, а разум отключился, оставив пустоту и одну лишь команду: бежать. Бежать...       Я не помню, как прекратился бег.       Тьма поглотила звуки, наступил полный вакуум, а после пришёл океан боли. Все тело словно плавилось в печи. Ломалась каждая кость, выворачивались суставы, кожа горела, будто её варили в кипятке. Ощущение каждого волокна мышц, каждое из которых разрывали, сжигали, снова разрывали и снова сжигали. В какой-то момент показалось, будто мне раскроили череп. Я не чувствовала ничего страшнее. Мои мысли — мой враг. В уме так и всплывали картины, как мой мозг просачивается сквозь осколки черепной кости, а я до сих пор почему-то не могу умереть. Чувствую, как ползу куда-то, не чувствуя пальцев, и в тот же миг видя, как голыми костями скребу по полу. Где реальность, а где галлюцинация? Почему я никак не могу закончить эту пытку?! Позвоночник словно расщепился на отдельные позвонки, и они начали ввинчиваться друг в друга, будто желая стереть друг друга в порошок. Сердце... Сердце останавливалось, снова запускалось и снова останавливалось, наплевав на ритм, который оно обязано отбивать. Это не было похоже на привычную аритмию. Это было куда страшнее.       В какой-то момент моё сознание окончательно не выдержало этого не прекращающегося ни на секунду ужаса и  погрузилось во тьму, выжав последнюю мысль: «Это конец… Слава Богу...»

***

      «Настройка аудиосенсоров».        «Синхронизация данных блоков памяти».        «Пробная активация аудиосенсоров».        «Настройка тактильных датчиков».        «Проверка ходовых систем».        «Системная ошибка».        «Системная ошибка».        «Системная ошибка».        «Системная ошибка».        «Системная ошибка»...        Я не сразу осознала, что происходит. Просто восприняла происходящее как факт, часть обыденности, как бывает, когда тебя выдёргивают среди ночи через час после того, как ты уснул. Голова не включилась, но ты уже не спишь. Первой пришла мысль, что фразы, возникающие у меня в голове, относятся к окружающему миру. Потом поняла, что кроме них я не слышу больше ничего. Только эти дурацкие, ничего не значащие для меня фразы, то ли произнесённые механическим голосом, то ли просто моим внутренним голосом, то ли и не звучавшие вовсе, а просто всплывшие в уме беззвучными словами, и больше ничего. Попытавшись сконцентрироваться на собственном организме, я лишь понимаю, что лежу на животе. Я не чувствую тела, не чувствую окружающей температуры, даже нет чувства, что конечности ватные. Их будто просто нет. И боли нет. Ощущение, словно остались только вялые мысли в воздухе да эти механические фразы, твердящие всё об одном и том же.        «Системная ошибка».        «Системная ошибка».        «Системная ошибка»...        Это начинает порядком раздражать. Мне так хочется, чтобы их не было. Уйдите прочь. Перестаньте твердить об ошибках. Я хочу знать, что со мной. Это кома? У меня паралич тела? Или это окончательная и бесповоротная смерть? Сомневаюсь. Смерть не сообщает о системных ошибках. После смерти нет мыслей. Там нет ничего. Это полный и тотальный конец для одной крохотной песчинки в необъятной Вселенной…        «Системная ошибка».       «Системная ошибка».       Да заткнись ты уже…       «Повторная активация аудиосенсоров. Статус: Успешно. Калибровка аудиосенсоров».       Прежде чем я успела сообразить, на мою голову словно обрушился водопад. С каждой секундой он то усиливался, то ослабевал, а после начал разделяться, превращаться в отдельные звуки. Через какое-то время я уже начала различать чьи-то отдалённые голоса, какое-то неясное, тихое гудение. Кажется, это шум толпы, а, может, мне и показалось. Мне хочется открыть глаза и посмотреть, что творится вокруг, но они просто не открываются. Всё же, в больнице нет таких звуков, а значит, я ещё где-то в университете. Возможно, даже под его развалинами. У меня есть время подумать, пока не приду в себя. Хотя это не слишком хорошая идея с моим воображением. Главное, не думать, что может быть со мной, учитывыая, что я ничего не чувствую и ничего не вижу. Лишь бы только не оказаться под обломками с раздробленным позвоночником. Лишь бы только конечности были на месте… лишь бы… стоп! Заткнись, заткнись, заткнись… Не смей об этом думать.       Насильно задавила панику.       Сейчас начнется аритмия. Сердце даст рывок и собьется с ритма, как всегда бывало при панической атаке. Вот сейчас, вот... почему я не чувствую своё сердцебиение? Вызвала в уме картину того, что произошло до… до того, что произошло. Не надо зацикливаться на себе. Это не приведёт ни к чему хорошему.       Это чёрное облако… вполне возможно, что это могло рухнуть здание, а цвет такой из-за того, что я видела его лишь в отржении. Но разве здание способно вызывать такую мощную ударную волну? Именно она и выбила стекла. Не знаю. Была бы это атомная бомба, я бы сейчас не думала. От меня бы остался только пепел. Или обгоревший кусок радиоактивного мяса. Наверное… Но я не чувствую тела. Не радужно. Надеюсь, это временно, а не навсегда.       А может это просто бомбардировка? Почему сразу атомная бомба? В мире и без того столько видов оружия, что не счесть. Один масштабный залп, и ПВО точно пару-тройку пропустит. Или нет? А вот смотря чем били...       Снова невольно всплыла уже другая картина. Не чувствую тела? А может потому, что оно всё опалено настолько, что адреналин попросту задавил чувство боли от обжаренного тела, и вот скоро чувства ко мне вернутся в полной мере?       Блять… перкрати. Прекрати думать об этом.       «Настройка оптосенсоров».       Опять этот дурацкий голос. Оптосенсоры. Опто. Оптика. Глаза что ли? Я смогу видеть? Или это все-таки откуда-то снаружи разглагольствует какой-то аппарат? А вообще, вот что интересно — это так и должно быть, что меня не бьёт паника? Нет, я волнуюсь, да, паникую мимолётными вспышками, но не всепоглощающим вулканом панического ужаса, как порой со мной бывало. Мысли так вяло текут, такой хаос в голове. Сложно выделить нужные мысли из этого мельтешащего бардака. Наверное, это хорошо, что я не паникую по-настоящему. Паника никогда не была помощником. Я уже поняла, что происходит что-то странное, даже ужасное, но мне не хочется это осознавать. Можно я ещё немного побуду в своём мирке? Здесь хорошо: ни тепло, ни холодно, этот гул умиротворяет. Мне даже захотелось спать… а мне можно спать?..       — Сэр, здесь есть выжившие, — неожиданно ворвалось в моё засыпающее сознание.       Выжившие? Множественное число? Значит, много выживших? Пришла помощь? И что ещё за сэр? Кто сейчас так обращается? А меня волнует вообще это, если меня сейчас спасут?       — Кто?       — Одна фемма, трёхрежимник. Ещё два колёсных.       У меня не получилось определить, что это был за голос. Ни мужской, ни женский. Всё слышится глухо, словно сквозь одеяло — хоть бы я была просто за стеной, а не под обломками. И что за странные названия? О чём он? При чём тут какие-то колеса и режимы?       — Забирай их и пойдём.        Меня спасут? Наконец-то! Мне помогут! Я здесь!       Тело переполнила радость, но через некоторое время от неё не осталось ни следа. Я не почувствовала никаких изменений. Абсолютно никаких. В смысле? Эй, я же здесь! Заберите меня отсюда!       — Это все, пошли, — голос стал отдаляться, а после и вообще пропал. Вот теперь мне стало страшно. Действительно страшно. Паника не накатила — сбила лавиной, отключая разум. Как же они спасут меня, если я даже слова сказать не могу? Как же они меня найдут?! Как же, как же...       В груди полыхнул настоящий вулкан. На место пустоты онемевшего тела пришла огненная лава. В смысле меня не забрали? Почему? Заберите меня отсюда! Кто-нибудь, помогите! Пожалуйста! Кто-нибудь! Помогите кто-нибудь! Помогите! Помогите! Я здесь! Не оставляйте меня тут одну… только не одну…       «Перезагрузка систем».

***

      В этот раз пробуждение оказалось менее приятным, нежели в первый, но оно всё-таки состоялось. Я пока ещё жива. К добру это или нет, даже думать не хочу. Теперь тело чувствуется так, словно по нему проехался каток. Раз проехался, второй… и на бис ещё пару раз. При попытке открыть глаза, голову буквально взорвали.       «Системная ошибка».       «Отказ активации оптосенсоров».       «Перегрузка нейросети. Повторная диагностика».       «Калибровка тактильных датчиков».       «Завершение диагностики нейросети. Статус 1: Активна. Статус 2: Стабильна».       «Настройка оптосенсоров».       «Настройка гидравлических систем. Статус: Успешно»…       Шквал сообщений посыпался градом, выбивая любые связные мысли.       Стоп! Остановись! Прекрати!       Я даже не понимаю, это я их думаю или кто-то в моей голове думает за меня, выдавая этот шквал системных сообщений.       Тело на мгновение вспыхнуло болью, и тут же всё стихло, будто ничего и не поменялось. Надо поосторожнее со всплесками эмоций, того гляди, в следующий раз вспыхнет так, что мало не покажется.       — Сэр! Я засек сигнатуру! — меня буквально оглушил этот голос. Противный, резкий, с металлическим отзвуком.       «Калибровка чувствительности аудиосенсоров. Настройка акустической систем. Запуск калибровки воколайзера. Запуск калибровки второстепенной вокодерной системы».       Шум вокруг стал стихать.       Я попыталась пошевелиться. Руки двигаются, уже радует. Но, что главное, я могу чувствовать! Конечности больше не кажутся отсутствующими. Да и лишнего веса на себе пока не чувствую. Пробежавшуюся по телу лёгкую волну облегчения пока проигнорировала. Рано расслабляться. Может, меня хоть сейчас заметят? Попыталась как-то сдвинуться с места, но в итоге только и смогла что вызвать противную, навязчивую ноющую боль по всему телу. Из горла вырвался мученический стон, чего я себе обычно никогда не позволяла, но… я устала… спасите меня уже кто-нибудь, я просто хочу уже отдохнуть в безопасности… Глаза так и не открываются, но я не оставляю попыток подняться хотя бы наощупь. Боль уже начала отступать, но я не даю себе расслабиться. Подняться не вышло, руки поехали на бетонной крошке. С чего я взяла, что это бетон? Наверное, запах… Точно! Запахи! Делаю попытку втянуть воздух, но не получается. Всё новые и новые попытки сделать вдох не давали никаких результатов. Будто диафрагмы просто нет, чтобы заставить лёгкие качать воздух. Подавила подкатившую к горлу панику. Всё нормально, всё нормально, я не задыхаюсь, не задыхаюсь… Но я определённо слышу запахи. Запах бетона, запах гари, запах сырости, запах статики, запах резины, запах металла, и ещё сотни и сотни новых, совершенно непонятных и незнакомых запахов…       — Ты уверен, что здесь кто-то есть? Мы две ротации  назад тут всё обыскали, и выживших не было, — раздался второй голос, немного приятнее первого, но всё равно слишком громкий и какой-то неестественный.       — Сам посмотри, если бы это было не так, я бы не дёргал капитана зазря.       «Калибровка чувствительности аудиосенсоров».       Я услышала шаги. Теперь звуки не такие резкие и громкие. Начинаю привыкать к этому странному голосу в голове. Он хотя бы что-то делает, чтобы мне помочь. Шаги становятся всё ближе и ближе, и вот они останавливаются прямо у моей головы. Слышу, кто-то присел. Я снова попыталась встать, но опять не вышло.       — Вы меня слышите? — раздалось прямо над самой головой.       Кивнула лёжа. По крайней мере, попыталась.       «Активация оптических сенсоров. Статус: Активно».       Мир вокруг вспыхивает, на секунду ослепляя, а потом дарует миллиарды красок. Я никогда в жизни не видела такие цвета. Яркие, переливчатые, многогранные… Никогда не думала, что серый может иметь столько оттенков. Глаза начали фокусироваться, а картинка становиться чётче. Теперь я вижу. Подо мной куски бетона, пыль, бетонная крошка. Где-то видны обломки мебели, мелкие осколки стекла. Такие мелкие, даже странно. И в этот момент мне даже в голову не пришло, почему я так хорошо вижу без очков...       Делаю ещё одну попытку подняться.       «Настройка двигательных функций. Статус: Завершена. Статус: Успешно».       Бог троицу любит, не зря говорят. Мне кое-как удалось сесть на колени, но всё равно продолжаю опираться на руки: не хочется пропахать носом землю, не удержавши тело в вертикальном положении. Да и сил как-то особо нет. Все вокруг какое-то непонятное.       — Доложите о своём состоянии, — произнёс слева от меня потенциальный спаситель.       «Доложите»... военный что ли?       — Что происходит? — хрипло спросила я, не особо вслушиваясь в его вопрос, не говоря о том, чтобы вникнуть в смысл того, что от меня требуют. Зато собственный голос мне не понравился, заставив мой уставший мозг снова прибегать к анализу своего настрадавшегося организма, ведь голос звучит так, будто в горло песок засыпали.       Аккуратно повернула голову, чтобы рассмотреть спасателя, но… видимо, у меня до сих пор галлюцинации. Наверное. Я все пытаюсь понять, что я вижу перед собой: по факту, это тёмно-фиолетовый робот (или это человек в дохспехе?) с красной длинной галкой на месте глаз. Это первое, что бросилось мне в глаза. Второе, что я заметила, было нечто, напоминающее оружие, у него в руках… Осознание реальности происходящего приходить упорно отказывалось, пока он не повторил вопрос:       — Доложите о своём состоянии.       Вот тут у меня сдали нервы. Я готова поверить в неожиданную бомбардировку города, но не в роботов, интересующихся моим здоровьем. Я не вскрикнула, не выдала так и рвущееся с языка «Какого черта?», я просто, как и всегда, издала какой-то непонятный звук, так похожий на свист втягиваемого сквозь стиснутую глотку воздуха. Начиная осознавать всю сюрреалистичность происходящего, завалилась назад и попыталась отползти от этого существа в сторону. Я не знаю, что он и его начальство со мной сделают. Я не знаю, зачем нужна им. На место разума пришел какой-то животный ужас, заставивший тело нестись прочь от этой ещё не оформившейся угрозы. Но даже несмотря на этот первобытный страх, конечности ещё не до конца слушаются меня. Я попросту неуклюже завалилась назад, не удержав равновесие. Спину прошибло неприятной тянущей болью, но я уже не обратила на это внимания, мысленно проклиная себя за резкую реакцию, за потерю контроля. Надо было просто ответить, а не обострять, но панике разум недоступен. Плюнув на попытки встать, я просто попятилась назад, пытаясь отползти как можно быстрее и заставить эти чертовы конечности наконец двигать так, как мне того надо. Железка моих стараний не оценила. Робот встал, пересёк расстояние между нами буквально за пару шагов и схватил за руку, пытаясь поднять на ноги. Испугавшись от резких движений ещё больше, так и не поняв, хочет он помочь или поволочь за собой, пнула его под колено и, непостижимым для меня образом, рванула руку из его хватки что было сил. Робот не устоял на ногах и шмякнулся шлемом об пол где-то рядом. Звук лязга металла врезался в память. Я смогла, наконец, подняться на ноги и уж было сделала рывок, чтобы побежать, но в этот же момент я замерла, как стояла в позе низкого старта. Мозг просто вопил что есть силы об опасности, пока я с полными отсутствия разума смотрела на дуло. Если бы я не знала, что это такое смотрит мне в лоб... Нерешительно подняла взгляд и тут же натолкнулась на пару ярко горящих красных глаз. Опустилась обратно на колени, вытаращившись на это новое действующее лицо. До паникующего разума начало доходить, что его только что могли просто застрелить. Задавила панику всеми известными мне способами. Паникуя я не выживу.       — Успокоилась? — спросил обладатель этого недоброго взгляда, низким голосом, в котором совершенно отсутствовало это отвратительное, режущее слух механическое звучание, которое было в голосах тех, других роботов. — А теперь встала и пошла в сопровождении в конвой. И больше без выкрутасов, иначе окажешься с остальными.       Он многозначительно покачал большой пушкой в руке прямо перед моим носом и направил ее куда-то в сторону. Я повернула за ней голову, направляя взгляд туда, куда указывало дуло и... я не сразу поняла, что вижу. Куча металла с руками и ногами, с лицами и телами... Куча роботов, с простреленными корпусами, а их лица разрезаны огромными пастями с зубами размером с палец. И эти роботы были огромными. Они позвышались кучей рядом с небольшим двухэтажным зданием, прямо как апофеоз войны, только вместо черепов эта свалка роботов.       Роботов.       Откуда роботы.       Системные ошибки...       Эти кучи системных ошибок, всплывавших в моем уме все это время… только не говорите мне, что…       Я не решилась смотреть на свои руки. Я вообще не решилась двигаться, пока не прикажут. Я и так знаю ответ. Рассмотрю себя, когда пойду. Пусть это будет очередной моей больной фантазией. Пожалуйста…       Двое роботов, один из которых ранее с моей легкой ноги пропахал головой землю, подняли меня под руки и протащили в сторону. Я, словно дрессированная собачка, пошла за этими совершенно одинаковыми темно-фиолетовыми конвоирами с красными галками на лицах. Сейчас они мне показались весьма и весьма дружелюбными созданиями, кем бы они ни были. Лишь бы только тот убрал оружие. Лишь бы не выстрелил в спину.       Опустила взгляд вниз, смотря на свои темно-серые металлические ноги. На свои такие же серые металлические тонкие руки. В кой-то веки я оказалась права в своих догадках, а мне так хотелось ошибиться…       — Как же надоели эти киберформированные, — сказал робот слева.       Я невольно скривилась: это у него оказался тот самый отвратительный механический голос.       — Закрой рот и веди эту буйную в конвой, — буркнул правый, которому от меня досталось. На его шлеме теперь краски нет.       Но не такая уж я и буйная… я просто очень сильно испугалась.       Говоря на чистоту, я до сих пор не верю, что это происходит со мной. Мне кажется, что вот я проснусь и окажусь у себя дома, ну, или я упала с лестницы в универе и сильно ударилась головой. Ну не может это происходить на самом деле, банально потому, что таких роботов ещё не изобрели! Достижениями робототехники хвастаются так часто, а современные СМИ работают настолько оперативно, что факт такого уровня разработки ни одна страна просто не смогла бы скрыть при всём желании… Да ладно б роботы, люди существа изобретательные, но я! Как я могу быть роботом?! Такого просто не бывает! Я помню, как разбились стекла, помню, как бежала человеком, и тут с какого-то перепугу я вдруг из-под обломков поднимаюсь роботом. Ха. Ха-ха. Так не бывает. Магию не изобрели.       Но все мои попытки убеждения себя в нереальности происходящего разбиваются вдребезги о слишком твёрдую реальность. Об асфальт под ногами, который отзывается лязгом на мои собственные шаги. Я насильно заставила себя осмотреться, лишь бы только не утонуть в своих мыслях. Весь город превратился в руины: вокруг разрушенные дома, брошенные на дорогах машины, ужасные застывшие статуи в виде бегущих людей. Мой мозг не сразу осознал, что эти статуи и являются людьми. Множеством мёртвых людей, которые застыли прямо на бегу в раскалённом металле. Я никогда не видела такого жуткого зрелища. Разве что картины, написанные для фантастов. Под ногами они казались просто россыпью маленьких игрушек — будто ребёнок играл в оловянных солдатиков и убежал на обед, оставив свою миниатюрную армию. Осторожно обхожу их, стараясь даже краем ноги не касаться металлических скульптур. Игнорирую ворчание роботов по бокам от себя. Я иду, совершенно забыв об эмоциях, воспринимаю все сухими фактами без какой-либо чувственной окраски. Паника перегорела, ей на смену пришла такая долгожданная апатия.       И вот мы выходим на площадь, где расположилась какая-то парящая платформа, уже совершенно не удивившая меня. На платформе стоят, скучковавшись, ещё роботы. Серые, растерянные, перепуганные. Все разной формы, с разными светящимися глазами, в которых читается единая на всех эмоция — страх, основанный на непонимании. Неизвестность. Но, кроме этого, единое их сходство было в странных отростках на спинах, чем-то напоминающих крылья. Если пофантазировать, можно в их деталях найти закрылки. Правда крылья? Или просто отростки какие?       Едва повернула голову, краем глаза смотря назад. У меня тоже такие. Это они постоянно перевешивают назад и не дают идти мне прямо, заставляя наклоняться чуть вперед.       Робот, что шёл слева, неаккуратно толкнул меня в сторону платформы. Не почувствовала ничего, кроме раздражения да усталости. Нам навстречу вышел один из конвоиров, стоявших до этого у платформы. Остановил нас, осмотрел меня с ног до головы, хотя сам оказался на две головы ниже. Достал какую-то пластину и что-то похожее на стилус. Открыл было рот и, кажется, хотел что-то записать, как вдруг тот робот, что ранее целился мне в голову, дал какую-то отмашку. Конвоир с пластиной (это планшет что ли?) пожал плечами и махнул мне рукой, говоря тем самым подниматься на платформу. Встала у самого края, где были перила, за которые я в случае чего могу ухватиться, заодно подальше от остальных. Я не хочу приближаться к этим созданиям, даже несмотря на страх высоты. Напуганное существо опасно, но, когда их много, они сравнимы с бедствием. Я не хочу оказаться в момент эмоционального взрыва этой толпы в самом её эпицентре. Здесь я хотя бы сбежать, наверное, смогу, если надо будет.       С неприятным скрежетом за мной закрылась створка борта, и платформа плавно двинулась по широкой улице, поднимаясь выше в воздух. Стараясь не сильно пялиться на роботизированных существ, я рассматривала унылый постапокалиптический пейзаж некогда красивейшего города, в котором я родилась, в котором жила... Только сейчас я заметила, что между разрушенными домами стоят совершено невредимые здания, словно покрытые тонкими металлическими пластинами. Это выглядит странно, но отчего-то и красиво. Будь это какой-то инсталляцией или картиной на выставке, я бы надолго засела у этого пейзажа. Обломки зданий, покрытые металлом, бликуют на ярком солнце, выглядывающем из-за туч. Река, над которой мы сейчас пролетаем, практически не изменилась, но по бывшим гранитным берегам теперь растут высокие, кристаллообразные шпили голубоватого цвета, местами по большей части покрытые металлом. Я не успела рассмотреть их детально — здания на берегу перегородили весь вид. Разглядывать стало нечего.       Смотреть на себя мне совершенно не хочется. Я видела эти серые металлические руки, кончающиеся острыми пальцами, видела странный материал желтоватого цвета у себя в груди, похожий на стекло, насмотрелась, пока обходила погибших, на свои темно-серые металлические ноги, похожие на сапоги, и не хотела думать о них. Я до сих пор не понимаю, что происходит, но внутри так пусто, что паника сменилась глухой апатией. Подняла взгляд на здания. В окнах выдано наше отражение. Мутное, но я слегка могу рассмотреть свои очертания, но без деталей, потому что я не понимаю, где именно я в этой толпе. У всех яркие светящиеся глаза, и только у одного отражения они темные. Наклонила голову. Да, это у меня не светятся глаза.       — Эээй, а тебе рассказали что-нибудь? Ты знаешь, что происходит?       Я не сразу поняла, что обращаются ко мне, но всё равно повернулась на этот тихий, слегка дрожащий голосок, желая услышать, что ответят, заодно и рассмотреть вопрошающего. Оказалось, это ко мне подошла маленькая девочка — назвать девушкой это миниатюрное перепуганное создание просто невозможно — она мне едва до груди достает. Вот она смотрит на меня своими огромными жёлтыми глазами, а у меня нет ответов на её вопросы. Я покачала головой и заметила, как опустились маленькие острые крылышки за её спиной. Это ведь точно крылья? Почему я вообще решила, что это крылья? Вдруг, сенсоры какие-то?       — Никто не знает, — она опустила глаза в пол.       Её руки затряслись, а отростки за спиной, будто бы дублируя эмоции, едва завибрировали.       — Эй вы, тихо там! — прикрикнул на нас галколицый с визгливым голосом. Возникло острое желание ответить конвоиру, но я сдержалась, только тихий, едва слышный рык раздался. Даже не поняла, что это я от досады. Что бы ни происходило, не стоит наживать врагов с самого начала, возможно, новой жизни.       Мне стало жалко девчушку, захотелось как-то успокоить её. Чуть нагнувшись, я тихо, чтобы не нервировать роботов, спросила, стараясь сделать свой голос как можно мягче:       — Никто не знает, но, может быть, когда нас довезут до места назначения, нам расскажут.       — А вдруг они везут нас убить? — она панически дёрнулась, но видя, как я качаю головой, чуть успокоилась. По крайней мере мне хочется так думать.       — Если бы нас хотели убить, то убили бы сразу, не тратя на нас время и ресурсы, — я едва заметно указала на платформу и самих конвоиров. — Меня Вероника зовут, а тебя?       — Мила. Я выходила из колледжа, когда случилось что-то непонятное. Шла к отцу, и вдруг накрыло… Теперь я не знаю, где папа… — кажется она всхлипнула, по крайней мере звук был очень похож, но тут она взяла себя в руки и прямо посмотрела на меня. — А ты? Меня два дня возили на этой платформе, и тут неожиданно остановили и привели тебя. Откуда ты?        Я не успела ответить — странный звук за платформой отвлёк меня. Непонятный хлопок вдалеке, потом еще один, уже ближе, и тихий-тихий гул, похожий на приглушенный рокот пересыпаемого щебня, перекрываемый звуком сыплющегося песка. Попыталась найти его источник, но ничего, что могло бы так звучать, вокруг не было. Я так думала до того момента, пока платформа не завернула за высоченное здание делового центра на перекрёстке, так призывно сверкающее своим стеклянным фасадом.       — Здание падает!       Не сразу осознала, что этот громкий крик вырвался из моего горла. Здание сначала обманчиво медленно накренилось, а потом… оно начало стремительно падать, осыпая нас стеклянным дождем, обнажая стены, на глазах идущие крупными трещинами. Зацепилось крышей за соседнее строение, обломки посыпались вниз. Конвоиры попытались развернуть платформу, но крупный обломок упал на рулевого, раздробив его корпус. Застыв в ужасе, я будто бы в замедленной съёмке наблюдала, как во все стороны разлетаются брызги его внутренних жидкостей. Платформу ощутимо тряхнуло, и она резко накренилась.       Все закричали, попытались уклониться от падающих обломков, но в итоге возникла давка: все цепляются друг за друга, пытаются пробраться в другую сторону, стремятся выбраться из этой западни, идя по упавшим телам тех, кто не смог устоять на ногах, или кому не повезло подставить голову под обломок... Совершенно отключившись от этого хаоса, я буквально за шкирку схватила миниатюрную девчонку и совершила самый сумасшедший поступок в своей жизни: выпрыгнула из платформы.  Приземление было тяжёлым, но приближающаяся смерть не дала об этом думать. Я отшвырнула кричащую Милу вперёд, подальше от обломков и сама рванула на открытое место, вбуриваясь ногами в металлическое покрытие асфальта. Лишь бы только успеть… лишь бы не умереть здесь, когда спасение было так близко…        «Активация лётной программы. Активация нижних турбин. Активация системы маневрирования. Статус: Активировано».        Неожиданно моё тело что-то вышвырнуло вперёд, будто выстрелив мной из пушки, но я не успела сообразить, что это было, лишь фон мелькнул размытыми пятнами. Повернула голову и все, что я увидела, так это обломок стены, на моем пути. Я ничего не успела сделать. Удар головы о бетоннометаллическую поверхность с таким ускорением и моей массой был мощный. Я не помню звук. Зато помню, как что-то пробило руку, а потом меня будто сложило как консервную банку под прессом. Мир вокруг померк.       «Активация аварийной перезагрузки. Активация резервной колонии нанитов. Запуск ремонтной процедуры. Активация критического режима не требуется. Отмена активации протоколов поглощения».