Ломаного двойного цента не стоит

Николас пошарил в одном кармане, в другом… Нашлась канцелярская резиночка, погнутая монета в десять двойных центов, пустая гильза от Карателя, осколок стекла, воткнувшийся в палец (осколок Вульфвуд выкинул, а палец по приютской привычке сунул в рот), кусок замасленной обёртки от патронов и немного песка — несусветное богатство, в общем. Как бы с ума не сойти от радости. Но ни на что из этого не купишь ни сносной еды, ни мягкой постели. Солнца выбелили пыль на площади городка почти до цвета кости. — Денег у нас нет, припасов нет, бензина тоже нет, — Николас откинулся на спинку скамьи, запрокинул голову, прищурился. — Ёж, ты же умеешь пули на лету камешками сбивать. То есть пальцы у тебя ловкие… — Красть нехорошо, — укоризненно глянул на него Вэш, мигом смекнувший, куда ветер дует. — А говорят, в Макка-сити ты мастерски обшаривал карманы, — напомнил Николас: девчонки-страховщицы не поскупились на подробности приключения с Газбаком. — Ни у кого в том салуне патронов не осталось. — Но это было для того, чтобы спасти людей! — завопил Паникёр, напугав томов у поилки на другой стороне площади. — Так я тебе и предлагаю спасти человека! — попытался воззвать к его здравому смыслу Николас. — Меня. От голодной смерти. — Это будет неправильно, — пробубнил Вэш, глядя в землю. — Давай лучше я честно заработаю эти деньги. Я объявление на столбе видел, — он запустил руку куда-то под плащ, выудил оттуда мятую бумажку, расправил её на коленях. Ткнул пальцем: — Смотри, мисс Делайла Валентайн ищет телохранителей… — Э, нет, — не хватало ещё, чтобы Паникёр влез в скверную историю. А история с поисками телохранителей, да ещё женщиной, пахла очень скверно. Примерно как пара пуль в жизненно важные органы. — Забудь. Забудь, я сказал. Я пошутил. Половинка той, другой, монеты, что лежала у него в кармане, могла обеспечить им как минимум горячий ужин и тесную, но чистую комнату в местной гостинице — стоило только показать её нужному человеку (списком «нужных людей» Вульфвуда предусмотрительно снабдила Элендира, подавая с таким видом, будто держала за лапку дохлого таракана — не страшно, но противно). Николас прочистил горло и бодро закончил: — Как-нибудь переживём. Я по дороге слышал: кто-то священника искал. И церковь у них закрыта. Пойду узнаю. Вэш посмотрел на него с надеждой, растроганный до слёз. — Может, нужно покойника отпеть, — мстительно довёл рассуждение до конца Николас, уже приготовившись к причитаниям: «О нет, Вульфвуд, ты же священник, ты только притворяешься таким жестоким!» И поймал себя на мысли: выбросить бы в первый попавшийся бархан проклятую монету. Выбросить — и смотреть, как её заносит песком.